OleTTa Vi – Академия разбитых зеркал. Том 2. Пепельный скрипт (страница 5)
— Подстанция «Омега-3» за следующим перекрестком, — Сара резко передернула затвор своей пневматики. — Она питает весь южный сектор зеркальных панелей Нового Шпиля. Если мы вырежем её контур, четверть башни ослепнет на тридцать минут. Это наш единственный шанс пробить барьер и подобраться к ядру. Приготовься, Осколок. Нас ждут.
Том 2. Глава 2. Слепое небо
(Часть 2: Ртутный дождь и появление Гончей)
Фургон резко, без предупреждения затормозил, отчего ящики с патронами глухо звякнули за спиной Элиаса. Боковая стальная дверь отсека со свистом отъехала в сторону по прорезиненным пазам, и внутрь машины хлынул сырой, ледяной воздух поверхности. Он был настолько холодным, что легкие мальчика мгновенно отозвались резкой, колющей болью, а во рту появился стойкий, отчетливый привкус окислившегося серебра и паленой лавандовой коры.
— На выход. Дистанция между бойцами — три шага. Головы не задирать, под ноги не смотреть, ориентироваться только на матовый затылок идущего впереди, — скомандовала Сара, первой бесшумно соскальзывая с подножки грузовика в густую придорожную грязь.
Элиас шагнул следом, и его тяжелые армейские берцы глухо шлепнули по мокрому асфальту. С неба непрерывно лил вязкий ртутный конденсат. Серебряные капли с сухим, металлическим стуком ударялись о матовую ткань его шлема-сетки, скатывались по плечам и с тихим шипением исчезали в лужах. Земля под его ногами казалась живой и опасной: на поверхности грязной воды постоянно перетекали, вздувались и лопались ртутные пузыри, ловившие бледные отсветы далекого Шпиля. Черные вены на правом запястье Элиаса зудели и покалывали всё сильнее, словно под кожей шевелились сотни микроскопических насекомых. Книга Без Страниц внутри его предплечья жадно впитывала вибрации зараженного города.
Стеклярус двигался параллельно группе. Кварцевый кот беззвучно скользил по обгоревшим карнизам пятиэтажек над их головами. Бойцы Сопротивления заранее обмотали три его хрустальные лапы плотными кусками черной изоленты, чтобы их звон не выдал засаду. Маленький прибор на его спине — детектор зеркальной частоты — едва заметно пульсировал бледным желтоватым светом, предупреждая, что периметр находится под невидимым контролем Искателей.
Они быстро продвигались вдоль бесконечного, глухого забора заброшенного трамвайного депо. Весь этот сектор города казался абсолютно вымершим, погруженным в летаргический сон. Железные двери подъездов жилых домов были наглухо заварены толстыми стальными балками, а из темных вентиляционных отдушин подвалов доносился жуткий, ритмичный, синхронный шепот. Десятки людей, запертых в темноте своих квартир, раскачивались из стороны в сторону и без умолку читали беззвучные молитвы собственным отражениям. Лихорадка выжигала их разум изнутри, превращая в покорное эхо Магистра.
Впереди, в самом конце переулка, из серой пелены тумана начало медленно проступать массивное здание подстанции «Омега-3». Оно выглядело как циклопический бетонный куб, опутанный толстыми медными шинами заземления. Из его узких окон-бойниц во тьму бил ровный, мертвенно-серебристый свет высокого напряжения. Но дойти до него группа не успела.
Стеклярус на карнизе резко замер, выгнул спину дугой и издал короткий, угрожающий, шипящий звук, который мгновенно раздался в наушнике каждого бойца. Прибор на спине кота яростно замигал тревожным багровым огнем.
— Контур пробит! Всем замереть! — скомандовала Сара, мгновенно падая на одно колено и вскидывая матовый ствол своей пневматической винтовки.
Из густого тумана на противоположной стороне улицы, со скрежетом и металлическим шорохом, медленно выросла колоссальная фигура. Это существо когда-то отдаленно напоминало гончего пса, но теперь в нём не осталось ни единой капли живой биологии. Всё тело монстра состояло из кипящей, постоянно перетекающей жидкой ртути, которая бурлила и вздувалась крупными пузырями, словно ведьмино зелье в котле. У твари полностью отсутствовали привычные лапы и кости — вместо них из ртутного торса торчали шесть длинных, тонких, суставчатых стальных спиц, напоминающих лапы гигантского насекомого. При каждом шаге эти иглы с пронзительным, режущим уши скрежетом вонзались глубоко в мокрый асфальт, высекая фонтаны серебряных брызг.
Но самым кошмарным было то, что находилось на месте её морды. Там не было ни пасти, ни глаз — лишь идеально ровный, вертикальный зеркальный разлом шириной в ладонь. В глубине этого разлома, прямо за мерцающим стеклом, бешено и хаотично вращался колоссальный обсидиановый зрачок, который ловил малейшие тепловые и ментальные колебания воздуха. Гончая замерла посреди мостовой, её зеркальная морда медленно повернулась в сторону темного переулка, где затаился отряд Сопротивления. Из её ртутного тела не доносилось ни рычания, ни дыхания — вместо этого чудовище издало жуткий, сухой, вибрирующий звук, в точности похожий на быструю, безумную прокрутку шестеренок сломанных настенных часов.
— Амальгамная Гончая... — прошептал Марк, сидевший слева от Элиаса, и его рука с винтовкой заметно дрогнула. — Проклятье, Сара, их не должно быть в этом секторе. Она выследила нас по частоте.
Тварь Корвуса на секунду припала к земле, её стальные спицы подогнулись, а ртутное тело вытянулось в струну. Зеркальный разлом на её морде вспыхнул ослепительным серебряным сиянием, отражая бледное небо.
— Она готовится к прыжку! Ложись! — закричала Сара и резко нажала на спусковой крючок.
Капсула с «Черной Амальгамой» с сухим хлопком вылетела из ствола её пневматики и на огромной скорости врезалась точно в жидкую грудь чудовища. Капсула лопнула, мгновенно покрыв переднюю часть гончей толстой, вязкой, угольно-черной матовой коркой, которая должна была полностью заблокировать её контур. Но это не помогло. Жидкая ртуть внутри монстра просто сделала волнообразное движение: металл перетек со спины на живот, силой выталкивая зараженную матовую краску наружу, словно инородное тело. Черная смола хлопьями полетела в грязь, а гончая с диким металлическим визгом сорвалась с места, превращаясь в парящую над асфальтом серебряную стрелу. Она летела прямо на Элиаса.
Том 2. Глава 2. Слепое небо
(Часть 3: Бой с Гончей и спасение сна)
Серебряная стрела, в которую превратилась гончая, преодолела разделявшее их расстояние за долю секунды. Воздух вокруг летящей твари свистел и вибрировал, как от пролета артиллерийского снаряда, а от её кипящего тела во все стороны летели брызги раскаленной ртути. Эти капли прожигали матовое покрытие на мусорных баках и стенах домов, оставляя после себя дымящиеся, сквозные дыры.
Сара успела выстрелить еще дважды, но жидкий металл гончей просто поглощал капсулы, мгновенно очищаясь от черной краски. С ужасающим сухим хрустом длинные стальные спицы её лап ударили в мокрый асфальт всего в двух шагах от Элиаса. Монстр взвился на дыбы, нависая над мальчиком.
Вертикальный зеркальный разлом на его морде распахнулся шире, и обсидиановый зрачок сфокусировался прямо на прорези маски Элиаса.
В ту же секунду сознание мальчика парализовал резкий, ледяной спазм. Чудовище не пыталось разорвать его стальными спицами или вцепиться в горло — у него не было зубов. Оно начало вытягивать его первый сон. Перед глазами Элиаса мгновенно, с пугающей четкостью вспыхнула картинка из глубокого детства: он, пятилетний испуганный ребенок, сидит на холодном полу приюта «Серые холмы», а Мира протягивает ему теплое лавандовое печенье, обещая, что они со всем справятся. Но сейчас эта картинка начала стремительно бледнеть, терять краски и таять, буквально вытягиваясь в зеркальную пасть чудовища. Элиас физически почувствовал: как только этот сон окончательно исчезнет, часть его собственной души и человеческой памяти умрет навсегда, освобождая место для ртутной пустоты Корвуса.
— ХРОНОМЕТР! — истошно, на пределе связок закричала Сара, отчаянно пытаясь перезарядить заклинивший затвор винтовки. — СНИМАЙ ЧЕХОЛ, ЭЛИАС! ГАСИ ЕЁ КОНТУР!
Мальчик, преодолевая сковавший мышцы ледяной паралич, судорожно дернул за кожаный шнурок на своей шее. Свинцовая защита, созданная доктором Вебером, соскользнула и упала в ртутную грязь под ногами. Оказавшись на свободе, старинный медный хронометр мгновенно отозвался диким, вибрирующим ревом, который эхом прокатился по всему переулку. Металл корпуса раскалился за секунду, прожигая плотную ткань штурмового комбинезона Сопротивления и обжигая грудь Элиаса. Стрелка часов рванула вперед с бешеной, неестественной частотой, отсчитывая секунды чужого, зазеркального времени. Тик-так-тик-так!
— СТЕКЛЯРУС! ПОДДЕРЖИ СВЯЗЬ! — из последних сил выкрикнул мальчик сквозь маску.
Кварцевый кот спикировал с обгоревшего карниза пятиэтажки прямо на зеркальную морду беснующейся гончей. Стеклярус яростно выгнул спину, и его разноцветная мозаичная шерсть вспыхнула чистым фиолетовым огнем. Его хрустальные когти с ужасающим скрежетом вонзились глубоко в обсидиановый зрачок твари, пробивая зеркальное полотно разлома. Гончая издала дикий, оглушительный визг, похожий на визг циркулярной пилы, наткнувшейся на железный рельс. Её ртутное тело на мгновение потеряло внутреннюю стабильность, начав хаотично бурлить и превращаясь в бесформенную, кипящую лужу жидкого металла. Связь Корвуса с монстром дрогнула.