Олеся Зайцева – Повелители снов: Предание (СИ) (страница 36)

— Идемте дальше, — предложила Лена, — но куда, тут столько комнат?

Да уж, есть от чего растеряться. Комнат много, но и у нас времени куча. Нам спешить некуда. Разделяться не хотелось, поэтому я предложила:

— Начнем с первого этажа, а уж потом осмотрим второй.

Мы собрались вместе покучнее и направились дальше.

Время шло, мы разгуливали по чужому дому, толком не понимая, что вообще ищем. Просто глазели по сторонам, как в музее.

Вскоре поняли, что весь замок разделен на четыре крыла, в каждом из которых была небольшая гостиная, чайная и множество жилых комнат на втором этаже. Все это соединяла в первую очередь огромных размеров столовая. Стены там были обтянуты гобеленами, описывающие разные эпизоды из жизни 18 века. На окнах висели тяжелые портьеры. Вдоль стен тянулись буфеты, заставленные дорогой посудой, а посередине находился поистине исполинских размеров обеденный стол, способный, наверное, вместить не один десяток человек.

— Да, обедая за таким столом, не докричишься до того, кто сидит на другой стороне. — Заметила Лена.

— Теперь понятно, почему разговаривать было принято только с рядом сидящим. — Я тоже озвучила свои мысли — Представьте, если такая куча народа начнет орать во все горло разом. Да тут стекла по вылетают.

К столовой прилегала кухня, а в ней еще пекарня, кладовая и прачечная. Мы заглянули с тайной надеждой в кладовую: к крюкам, вбитым в балки, должно быть, подвешивали окорока, может, копченое мясо, но сейчас все было абсолютно пусто. Огромные столы в кухне были покрыты толстым слоем пыли, что свидетельствовало, что ими очень давно не пользовались. В общем, съестного мы ничего не нашли и здесь.

Признаться, в глубине души надеялась, что хоть тут будет что-то из нормальной еды. Хоть пару баночек тушенки, что ли. Мы сейчас не привередливые. И это приняли бы с благодарностью.

«Привет привидениям!» — написала я пальцем на столе, покидая столовую.

Затем мы попали в помещение, которое показалась просто необъятным. Пол здесь так же был деревянный, за то мебели почти никакой. Лишь позолоченные кушетки и стулья, обитые нежно-розовым бархатом, тянулись вдоль стен, насколько хватало глаз. На огромных окнах висели парчовые портьеры. Еще несколько шагов, и мы увидели белоснежные двери, ведущие на улицу на балкон, отделанный мрамором. Стены украшали фрески, а по потолку разбросаны великолепные люстры — настоящие произведения искусства.

— Слушайте, я чувствую себя как в музее. — Прошептала Катя.

— Вот-вот, и у меня такое ощущение. — Закивала Ольга. — Только немножко иначе, словно нас в этом музее забыли.

Мы засмеялись и поспешили покинуть эту неуютную огромную комнату.

За ней последовала другая.

Эта была намного меньше и более уютная. Все здесь было выполнено в приглушенных темно-бордовых тонах. Бархатные занавески, бархатная обивка мебели, резной столик из красного дерева, такие же полки с книгами, стоявшие у стен. Но что больше всего привлекало внимание — это камин.

Я не удержалась и направилась к нему. Проведя рукой по гладкой каменной кладке, мечтательно вздохнула и проговорила:

— Представьте, как здесь здорово, когда горит камин, свеча с трепетом освещает комнату, а на улице снег…. Зима, морозно, а в доме тепло….

— Хватит мечтать, романтик! — прервала меня сестра. — Идем, а то я уже есть хочу.

А дальше была новая гостиная, которую мы сразу назвали «голубой». Действительно, здесь все было в голубых тонах, начиная от самого темного и заканчивая нежной бирюзой неба. Мебель, портьеры, чайные сервизы в буфетах, даже ковры и гобелены на стенах были в тон.

— Как красиво, — вздохнула Юля. — Господи, неужели такое возможно! Вы только представьте все это великолепие таким, каким оно когда-то было.

— Юль, не сыпь соль на рану, у самой сердце разрывается, гладя на это запустение. — Кивнула я.

Дом действительно производил двоякое впечатление. С одной стороны вся эта роскошь была безумно красива. Но с другой, сейчас покрытая толстым слоем пыли, она словно говорила, что это все только предметы. Вещи, которые могут стать безжизненными и забытыми.

Далее последовала библиотека или кабинет, мы не смогли точно понять. В комнате все было строго, полки с книгами, секретер, софа, рабочий стол и несколько стульев у входа.

— Куда теперь? — спросила я, поднимая портьеру и выглядывая в окно.

Безумно захотелось выйти на улицу. Мне уже поднадоела эта сырость и холодные стены. Юлька прочитала мои мысли.

— Пойдем домой есть. — Ответила она. — А то я уже просто падаю от новых впечатлений.

— Мне почему-то кажется, что это только начало. — Заверила Катя. — Так что, действительно, лучше пообедать.

— Согласны.

Мы снова прошли через все комнаты. Без сомнения, все вокруг было очень красиво. Но сейчас при свете дня, пробивающегося сквозь пыльные окна, вся эта роскошь утратила должное очарование и великолепие. Жить тут точно не хотелось.

Вот если бы зажечь люстры, то дом бы уже не выглядел таким запустелым, холодным и одиноким….

На обратном пути даже не разговаривали.

Молча тащились по пыльной дороге, переваривая увиденное. На душе был неприятный осадок.

Я посмотрела на подруг.

Да уж, забавное зрелище, мы сейчас представляем. В чужих юбках и рубашках непонятных размеров, в своих кроссовках…., без косметики, без укладок. Боже мой, кто бы только это видел! Эх. Сейчас бы фотик! Я в очередной раз посокрушалась, что никто не додумался взять с собой это чудо техники.

Тем временем мы вошли в свой дом.

Как ни странно, но уже как-то привыкли считать его своим домом, ведь только здесь нам было хорошо и уютно. На обед на столе оказались тушеные овощи и свежий хлеб.

— Что, опять туда пойдем?

Спросила Ольга, ковыряя вилкой кабачок.

— А что нам остается, мы пока ничего нового не узнали. Только поглазели на дом изнутри, и никакого толка. — Отозвалась я, глядя, как сестра перекладывает кабачок из своей тарелки в мою. — Эй, ты чего?

— Не хочу я кабачок. — Буркнула она, взамен выловив из моей тарелки картошку. — У нас обмен.

— Ты бы хоть спросила, что ли! Ольга! Иди, возьми кастрюлю, и вылавливай картошку там!

Я отодвинула свою тарелку.

Девчонки со смехом за нами наблюдали.

— Олесь, а что ты хочешь найти? — спросила Катя.

Хороший вопрос. Вот только ответа на него я не знала.

— Понятия не имею. — Пожала плечами, разводя руки в стороны. — Хоть что-нибудь, что бы натолкнуло нас на время. Мне бы хотелось узнать, где мы, и какой сейчас год.

— Думаешь, мы прошли сквозь какой-то временной переместитель? — Лена смешно наморщила нос.

— Кто ж его знает, не исключено. Сами подумайте, в нашей деревеньке есть такие дома, как этот? Нет! А как тот, что мы сегодня посетили? Снова нет. Тут все другое, словно из прошлого. Нет плиты, нет водопровода, нет телевизора, черт, даже радио нет!

— Тогда нам нужно искать газету, или письма на крайний случай. Там на них бывают адреса, — заключила Ольга.

Она стояла у печки, и, послушав моего совета, ковырялась вилкой в кастрюле.

— Оль, убью, если превратишь наше рагу в кашу, ей Богу!

Не выдержав, рявкнула я ей.

Она состроила мне рожицу, но вилку вынула.

Послышался звонкий Катин смех, к которому присоединились все остальные.

Настроение заметно улучшилось.

Вкусная еда подкрепила силы, вызвав новый прилив любопытства. И нас снова непреодолимо потянуло в большой дом.

— Девчата, идите-ка сюда! — громко позвала Оля, извлекая из ящика стола толстую черную тетрадь.

Сейчас мы разбрелись по второму этажу.

Что мы искали?

Этого толком не знал никто, но какое-то странное чувство заставляло нас проверять ящики шкафов и комодов.

Я как раз стояла в соседней комнате, когда раздался оклик сестры.

Мы с девчонками одновременно вбежали в комнату. Она отличалась от всех остальных тем, что состояла из спальни и небольшого кабинета. Скорее всего, это и была комната хозяина дома.

— Оль, что-то нашла?