Олеся Виасимос – ЗАГЛЯНИ — И УСЛЫШЬ (страница 2)

—

Отойди.

Негромко. Твёрдо.

Он отступает, тает, растворяется в полумраке коридора. Подруга поднимает глаза и почти улыбается.

Третий этап.

Тая лежит на кровати. Комната один в один — та же, где она заснула. Зеленоватые шторы, линолеум коричневый с узором. На стене фотообои, наверное, испанский дворик.

Она тянется рукой к батарее. Та жутко горячая — обжигает пальцы. Не может быть: вечером была еле тёплой.

И в этот момент она чувствует.

На щеках — прикосновение. С двух сторон, симметрично. Волосы. Длинные, волнистые, тёмные. Кто-то склонился над ней, опираясь на локти, не касаясь тела. Волосы касаются её щёк — это ощущение самое яркое, самое странное. Не тяжесть, не холод. Просто — присутствие. Чужие волосы на её коже.

Тая открывает глаза.

Над ней — мужчина. Лица не видно — темнота, тени, только смутный силуэт, сотканный из образов прежних жителей или работников здешних складов. Тех помещений, что были ранее, на этом самом месте. Она не чувствовала его присутствие, вес, дыхание. Тая чётко словила его основной момент, с которым он ворвался. Тактильно, очень точно подобрал ключ.

Она не кричит.

Она скидывает его с себя — резко, со всей силы. Он летит на пол, и в падении его фигура распадается, как туман.

И тогда — колокола.

Звон, чистый, мощный, на всю комнату. Он идёт отовсюду — из стен, из пола, из самой темноты за окном.

Она просыпается.

Номер тот же. Шесть утра. За окном темно.

Тая медленно трогает батарею. Такая же, как вечером. Еле тёплая.

Она сидит на кровати несколько минут, перебирая сон. Волосы, коснувшиеся щёк, — это было самое живое. Самое реальное. Оно осталось с ней. Не испугало, не обрадовало — просто

зацепилось.

Потом поворачивается к Лёне.

—

Лёнь.

Проснись.

—

М

-м

-

м?

—

Мне

сон

приснился.

Необычный.

Он открыл глаза, посмотрел на неё полусонно, но увидел, что она не шутит.

—

Рассказывай.

Тая рассказала. Всё. Про ресторан, где притворное доверие. Про подругу, которую защитила. Про мужчину над собой — и как скинула его на пол. И про волосы.

—

Они

были

волнистые —

сказала

она,

касаясь

собственных

щёк. —

Я

их

чувствовала.

Пальцами не трогала, а чувствовала. Как будто знала их. Я хочу, чтобы ты понял эти ощущения.

Лёня помолчал.

—

Ты

не

испугалась?

—

Нет.

Вообще

нет.

Знаешь,

мне

кажется,

это

был