Олеся Виасимос – ЗАГЛЯНИ — И УСЛЫШЬ (страница 1)

Олеся Виасимос

ЗАГЛЯНИ — И УСЛЫШЬ

ЗАГЛЯНИ

— И

УСЛЫШЬ

Тридцатое

Тридцатого декабря Тая с утра поехала в Пушкин.

В офисе на Коли Томчака все уже дописывали отчёты и закрывали год. Но ей нужен был старый СВЧ-стенд, который не вывозили в город. Она села в свою машину и поехала по Петербургскому шоссе.

В цехе было прохладно. Может, стены тонкие, может, так задумано для оборудования. Она грела пальцы о бежевый бумажный стаканчик с чаем и смотрела на осциллограф.

Звуки стенда были ровные. СВЧ-волны бежали по схеме, отражались, возвращались. Осциллограф показывал ровный сигнал 3,5 Ггц — ни выбросов, ни шума. Её работа была простой и привычной: подать сигнал, поймать отклик, понять, где искажение. Каждый день одно и то же. Радары, РЭБ, стабильность.

Она быстро пробежалась по цифрам, внесла правку в отчёт и закрыла ноутбук. Всё. Год закрыт.

В машине включила обогрев сидений, без него на эко-кожу, в мороз присаживаться, не самое

приятное из зимних моментов. Достала телефон. В мессенджере уведомление: «Завтра в 8 утра выезжаем. Не проспи».

Она улыбнулась и набрала: «Готова. Схемы сдала, можно отдыхать».

Перед тем как выехать, открыла ноутбук снова. Корпоративный ИИ-мотиватор показал строку:

«Все задачи выполнены. Отличная работа, Таисия. Рекомендуется отдых.» Гладко. Вежливо. Приятная реальность.

А в голове крутилась мысль — та, которую она никому не показывала. Даже начальству. Идея не давала покоя, когда Тая проводила в офисе ладонью по неровной стене, которая её слегка царапала, оставляя тепло в этих следах.

СВЧ-волны умеют отражаться. По времени возврата она определяла расстояние, по сдвигу

частоты — скорость, по амплитуде — размер. Но этого ей казалось мало. Она думала: а можно ли заставить волну чувствовать объём? Не просто видеть силуэт, а прощупывать форму — как пальцы, когда проводишь по предмету с закрытыми глазами. Плотность, структуру, скрытые грани.

В радарах это никому не нужно. Для боевой задачи достаточно точки на экране. Но Тая

чувствовала: если волны могут нести так много информации, почему они отдают только малую часть?

Она уже просчитала первый контур. На бумаге, в обеденные перерывы. Скрытно. Просто — интересно. И заманчиво.

Тая выехала со стоянки и взяла курс на город. Завтра — Казань. А после — неизвестно.

Муром

Из Казани выехали четвёртого января, на день раньше, чем планировали.

Метель началась, едва отъехали от города. Основную платную трассу Казань — Москву закрыли через час после их старта. Навигатор перестроился, повёл в объезд.

До Москвы не доедем — сказал Лёня, не отрываясь от дороги.

—

Тогда

до

Владимира.

—

До

Владимира

—

тоже

вопрос.

Он был прав. Они ехали медленно. Тая смотрела в боковое окно, но видела только белую стену, за которой угадывалась бесконечная, пустая равнина.

В Муром свернули уже в темноте. Город встретил тишиной, чистыми улицами и снегом. Луна выглядела, как глянцевая ткань, с характерным отблеском.

Отель «Аист» оказался в историческом центре, на улице, которая раньше называлась Никольской. Свободный номер нашёлся только один — на втором этаже, с окнами во двор.

—

Повезло,

— сказал

Лёня,

занося

сумки.

Тая кивнула, но внутри кольнуло. Не страх. Предчувствие.

Они заселились, переоделись и пошли ужинать, проложив маршрут по карте. Бар выбрали по совету менеджера отеля. Город был красивый — старый, уютный, присыпанный снегом, с

резными наличниками и тёмными провалами арок. До Оки дошли пешком. Там, на высоком берегу, стоял памятник Илье Муромцу. Богатырь смотрел на реку — огромный, каменный.

Они немного постояли, осмотрелись. Пропустили через себя атмосферу, сделали фото. Через время, просматривая, возможно будет сравнить или подкрепить эффект увиденного лично, а не в блогах. Тая постояла, глядя на волнистый лёд.

—

Пойдём.

Вернулись в отель поздно. Сон накрыл Таю. Сразу. Без раскачки. Первый этап.

Она в ресторане. Всё в белесых тонах — стены, скатерти, свет. За соседним столиком поёт

Κωνσταντίνος Αργυρός — голос красивый, текучий, как мёд. Люди вокруг улыбаются, говорят что-то приятное. Всё гладко, всё правильно.

Но воздух какой-то нездешний —прозрачный, как в горах перед грозой. За окнами

ресторана — не город, а космическая пустота. Ни огней, ни движения. Только чёрный бархат и редкие, холодные звёзды.

Тая сидит и чувствует: притворство и приторность.

Иллюзия доверия — но внутри обман. Она прямо во сне понимает: это неправда. всё стелют. Она не поддаётся. Просто наблюдает, не включаясь, как будто смотрит на себя со стороны.

Второй этап.

Она снова в номере отеля. Тот же коридор, та же дверь в ванную. На полу сидит её знакомая подруга — та, которую она знает в жизни. Лицо спокойное, в глазах нет недоумения. Она ничего не замечает.

Рядом суетится персонал отеля — тот самый мужчина, которого она видела пару минут на

ресепшене. Он трогает подругу за плечо, лезет в лицо, суетится с заботой, которая нарушает границы. Его руки восковые.

Тая делает шаг вперёд и говорит: