Олеся Таболина – О чем снятся сны? Как с помощью сновидений лучше понять себя и обрести внутреннюю устойчивость (страница 5)

Обратите внимание: сновидение не предсказывало будущее. Оно показывало, как могли бы развиваться события, исходя из текущей ситуации. Это похоже на то, как врач делает вывод о возможном развитии болезни, опираясь на результаты обследования. Если ничего не менять – прогноз развития такой. Но если прислушаться к тому, что показывает диагностика, результат может стать совсем другим.

Итак, первый важный шаг в работе со сновидением – перестать воспринимать его как вестника из будущего. Не спрашивайте, к чему он приснился. Верните себе точку отсчета времени в здесь и сейчас. Задайте вопросы: «О чем снится сон? Что нового я узнаю о себе сейчас?».

Первый ключ к анализу сновидений: сновидение – посланник из прошлого и настоящего, а не из будущего. Его расшифровка отвечает на вопрос «О чем снится сон?», а не «К чему приснился сон?». Ответ на этот вопрос важен именно для настоящего, хотя он может уходить корнями в прошлое и пунктиром намечать возможное развитие событий в будущем. Но это прогноз, а не предсказание будущего.

Опора на этот вывод позволяет снизить градус напряжения и не испытывать суеверную тревогу перед сюжетом и символами сновидений.

Сновидение – не посланник из будущего.

Сон подсказывает, что может произойти, если все останется как есть, но это не приговор. В нем почти всегда скрыты намеки на то, как можно изменить ситуацию. Нужно лишь быть внимательным к деталям и научиться переводить ночные послания. В расшифровке нам помогут исследования аналитических психологов, немного – лингвистика и антропология, но главное – собственные ощущения.

Глава 2. Ключ 2. Место рождения сновидений

Осенью 1925 года Зигмунду Фрейду попадается на глаза «волшебный, или вечный, блокнот». Его аналоги можно до сих пор можно найти в магазинах для детей. В этом блокноте писали деревянной палочкой по верхнему слою – записи оставались, пока не отклеивался верхний лист. Стоило слоям разойтись – и все написанное исчезало, как будто его и не было. Так в этом «волшебном» блокноте можно было писать гораздо больше, чем в обычном.

Фрейд заметил, что на самом нижнем восковом слое сохранялись следы всего, что когда-либо было написано. Они наслаивались, путались и плохо читались – чтобы восстановить их историю, приходилось немало потрудиться. Эти наблюдения привели Фрейда к попытке сформулировать вопросы о кратковременной и долговременной памяти и их взаимоотношениях.

Представьте: поверхность вечного блокнота – это наше восприятие. Все, что на ней написано, попадает в кратковременную память. Но человек воспринимает гораздо больше, чем способен обработать.

В начале XXI века физиологи впервые оценили, сколько информации человек воспринимает за день. Пропускная способность нашей центральной нервной системы находится в интервале 10⁹ бит/секунду – 10^11[i] бит в секунду[28]. В этот объем входят как внешнее восприятие от кожи, органов зрения, слуха, обоняния, так и импульсы от внутренних органов. Мы осознаем лишь мизерную часть от поступающего потока информации.

Тогда возникает логичный вопрос: что происходит с той информацией, которую мы не успели обработать и осознать? А также с той информацией, которую мы осознали, но посчитали ненужной или опасной, чтобы запомнить?

Именно такие вопросы занимали Фрейда. Результатом его размышлений и исследований стало новое направление в лечении пациентов – психоанализ.

Объем кратковременной памяти ограничен, поэтому она регулярно «очищается», чтобы освободить место для новых данных. Часть информации отправляется в долговременную память. Как «вечный блокнот» стирает верхний слой, чтобы на нем снова можно было писать. Но следы прежних записей сохраняются на нижнем слое блокнота. Что же является аналогом этого нижнего слоя со следами всех записей в памяти человека?

В долговременную память попадает лишь часть информации. Например, мы помним немногое из детства и вряд ли сможем подробно воспроизвести события даже годичной давности. Кроме того, мы можем забыть, что делали всего несколько часов назад – выключили ли утюг или плиту.

Значит, есть еще более глубокая структура, куда попадает информация, которая не осталась ни в кратковременной, ни в долговременной памяти.

Фрейд вводит два новых понятия: предсознательное и бессознательное. Это места, где хранятся результаты восприятия человека за всю его жизнь.

До Фрейда многие философы – Лейбниц, Шопенгауэр и другие – размышляли о глубинных слоях человеческой психики. Но именно Фрейд заговорил о «психической реальности» и впервые описал ее как пространство, где существуют «предсознательное» и «бессознательное». Он не отделяет бессознательное от остальной психики. Напротив – показывает, что оно связано с сознанием и постоянно с ним взаимодействует. Это не мусорное ведро для забытых или ненужных фактов, а живая часть нашей внутренней жизни.

Со временем идея бессознательного получила широкий отклик. Разные школы переосмысляли ее, адаптировали под свои цели и задачи, вносили изменения. Так возник и популярный образ «подсознания, которое может все» – его корни тоже уходят в психоанализ. Но важно понимать: то, как описывают «подсознание, исполняющее желания», сильно отличается от бессознательного в психоаналитической теории. Хотя речь идет об одной и той же структуре психики. В этой книге мы опираемся на психоаналитическое понимание этой загадочной структуры.

Итак, все, что не требуется сознанию здесь и сейчас, уходит в предсознательное или бессознательное.

Предсознательное – условно место, откуда довольно легко можно «достать» забытое. К примеру, стоит услышать знакомый голос или запах – и забытые имена или истории тут же всплывают в памяти.

Бессознательное – структура с гораздо бо́льшими объемами, в которую входит:

– все, что человек не осознал в момент восприятия;

– все, что он не заметил или чему не придал значения;

– все, что в какой-то момент вытеснил из памяти и сознания;

– и, наконец, то, что оказалось настолько болезненным или неприемлемым, что на него наложено внутреннее табу – запрет на признание и осознание. Некоторые ужасные события из детства напрочь забываются, но во взрослом возрасте возвращаются в виде флешбэков.

Ни в коем случае не воспринимайте бессознательное как свалку ненужного и болезненного! Забываются не только травмы, но и приятные воспоминания, достижения и сильные стороны, спрятанные под гнетом чужих слов и ожиданий.

Представим бессознательное, предсознательное и сознание как разные уровни хранения информации. Бессознательное – как облачное хранилище с практически безграничным объемом памяти. Сознание – как оперативную память компьютера, в которой происходит вся активная работа. А предсознательное – как нечто вроде папки «Актуальное» внутри бессознательного. Если из сознания поступает запрос, он сначала обращается именно туда – к информации, которая пока не в фокусе внимания, но доступна без особых усилий.

Важное свойство этих психических структур – постоянное взаимодействие и внутренняя динамика.

Каждая часть психики находится в движении: в ней непрерывно протекают собственные процессы, а также происходит обмен с другими уровнями.

Эти взаимодействия приводят к изменениям, которые мы зачастую не осознаем, но которые все же оказывают влияние на нашу повседневную жизнь – через чувства, выборы, реакции.

Например, мужчина сорока лет не переносит колокольчики – но сам не может объяснить почему. Когда он видит эти полевые цветы – на рисунке или в букете, – тело реагирует мгновенно: учащается пульс, поднимается волна раздражения, появляется гнев и агрессия в адрес человека, с которым они связаны. В сознании мужчины укоренилось четкое убеждение: колокольчики – это зло. Однажды он рассматривал с дочкой старые детские фотографии. Та неожиданно спросила: «Пап, а почему в детстве ты любил колокольчики, а сейчас – нет?» Мужчина удивился: он не помнил, чтобы любил эти цветы, и не понимал, откуда у дочери такое впечатление. Пока она не показала на узор на обоях, еле заметный на фоне одной из фотографий. Колокольчики. И в этот момент на мужчину обрушились воспоминания: когда отец напивался, он приходил в его комнату, бил его и ставил в угол на всю ночь. Маленький, он стоял в темноте, со слезами на глазах, уткнувшись взглядом в колокольчики на обоях.

События и боль детства были вытеснены в бессознательное как способ психики защититься от слишком сильных переживаний. Но в сознании остался след: стойкое, ничем не объяснимое отвращение к колокольчикам. Таких следов в сознании очень много – это все, о чем вы можете сказать: «Головой понимаю, как правильно, но ничего не могу с собой поделать».

Только установив связь между странным следом в сознании и вытесненным материалом из бессознательного, человек получает возможность освободиться от внутреннего гнета – от тех поступков, реакций и чувств, которые казались необъяснимыми.

Такое спонтанное воспоминание (флешбэк) – редкий способ проявления вытесненного материала из бессознательного, которое не поддается нашему контролю.

Какая же сила руководит процессами в бессознательном? Вопрос интересный, но Фрейд, увы, не оставил гипотез на этот счет. Структура и законы бессознательного стали полем исследований и размышлений для его ученика – Карла Густава Юнга. Сам же Фрейд подчеркивал: главная трудность в изучении бессознательного в том, что мы можем обращаться к нему лишь опосредованно. Только в те моменты, когда бессознательное прорывается в сознание и становится доступным для контакта и осмысления. Эти спонтанные «вбросы» из бессознательного знакомы каждому. Психоанализ занимается тем, что изучает и расшифровывает такие проявления.