Олеся Шеллина – Рисорджименто (страница 31)

— Я не видел сегодня капитана Чезаре. Он остался с ребенком? — его вопрос был очень неожиданным для меня. Все верно, он не знал, да и не должен был знать.

— Чезаре умер, черная смерть забрала его вместе с Джульеттой и детьми, — отстраненно проговорила я. Кажется, что смерть близких мне людей я, в конечном итоге, стану воспринимать как данность, потому что сейчас практически никаких эмоций по этому поводу не испытала, только небольшое покалывание в груди, словно напоминающее мне, что я живой человек.

— Это…не хорошо, — наконец, нашелся, что ответить Томмазо, немного ошарашенный моим ответом. — Тогда понятно, что другого выбора не было, кроме как согласиться на предложение Его Величества. М-да, — он задумчиво потер рукой подбородок, глядя в стену перед собой. — Если вы хотите знать, то сегодня в замке были убиты Аллесандро Сфорца, Оттавиано Мари Сфорца и Филиппо Мари Сфорца, так же советники Галлерани и Кривелли, и Франческо Гонзага — маркиз Мантуи, остальные двое мне не известны, все же ужин Миланский герцог решил совместить с предварительным обсуждением дел об армии, замеченной на подступах к миланским землям.

— А Гонзаго что здесь забыл? — я откинулась на спинку стула, в раздражении потирая лоб. Лицо обдало жаром, ну хоть согрелась. Только сейчас конфликта с Мантуей нам не хватало. — И как так получилось, что он попал в этот список, ведь изначально было обговорено, что никого посторонних трогать не следует, по крайней мере, сразу.

— Он был капитаном на службе у Миланского герцога и первым оказал сопротивление, чуть не ранив одного из ваших людей. Он был отличным воином, — Томмазо, наконец, перевел взгляд со стены на меня. Судя по его виду ничего непоправимого не произошло, хотелось бы, конечно, верить. Я не сильно разбиралась в геополитике Италии, так что, пусть его величество думает о том, как умасливать Священную Римскую Империю, если у них возникнут некоторые вопросы на этот счет. — Можно еще один вопрос? Более личного характера, так сказать, но он волнует многих людей, особенно после выступления Его Величества, где он сообщил о вашем с ним скором венчании.

— Спрашивайте.

— Вы сможете вступить в брак с православным христианином, будучи доброй католичкой? — наконец, после минутного молчания, он решился задать вопрос. — Поймите, если вы примете православие, тем самым отрекаясь от догматов римской церкви, вы можете накликать беду на себя и вашего ребенка, даже, если он не будет крещен в православную веру. И я не говорю о недовольстве людей герцогства, распри на основе веры никогда не доводили до добра, я говорю о вмешательствах Рима и его недовольстве. Это словно прилюдно плюнуть в лицо римскому папе, который признал вашего сына своим племянником по закону. Будет война, особенно после того, как во время Константинопольского собора Флорентийская уния была аннулирована, и сейчас нет диалога между римской и православной церквями.

— Не имею ни малейшего понятия. Но могу заметить, что Венеция, которая является католической, спокойно управляет Кипром, не принимающим католичество даже в качестве уний. — Я пожала плечами.

— Я понимаю, что вы человек далеко не набожный и вы, как и ваши люди, посеяли зерно сомнения в отношении церкви в ваших сердцах, но остальные люди, чтут законы Святого Престола.

— Я думаю, вам с этим вопросом нужно обратиться к его величеству, он как-никак сам был инициатором данного действия, а инициатива довольно любвеобильна в отношении инициатора, — немного перефразировала я сакральную фразу. — И да, как вы могли заметить, я далеко не набожный человек, особенно после того, как с позволения римской церкви вырезали всю мою семью, даже без каких-либо обвинений. Но, я надеюсь на ваше благоразумие, и мои слова, сказанные только что, так же, как и ваши подозрения не выйдут за пределы этой комнаты. Но можете передать людям моего покойного супруга, что склонять к иной вере, ни я, ни князь их не будем, это я могу гарантировать.

— Спасибо, сеньора, за откровенный разговор, наверное, воду уже подогрели, вам не мешало бы согреться. — Он встал и указал рукой на дверь. Комната, где собственно и организовали мне довольно вместительную бадью, находилась буквально за соседней дверью, перед которой уже стояли двое наемников из группы Риарио. Проведя меня в комнату, перед тем, как удалиться, Томмазо оставил рядом со мной какую-то молодую девчушку, которая смотрела все время в пол, не поднимая на меня глаз.

— Не бойся, я не кусаюсь, — хмыкнула я, обращаясь к девице, которая, услышав мой голос, вздрогнула, но голову не подняла. Я скинула с себя платье и погрузилась в небольшую ванну, вода в которой показалась мне чертовски горячей. Даже представить не могла, что настолько продрогла. Нос снова засвербел, а глаза начали слезиться. Вот только разболеться мне не хватало, для полного счастья. Еще и Вианео нет, я оставила его с ребенком, посчитав, что в случае чего, жизнь и здоровье сына важнее моей. Окончательно согревшись, я принялась натирать кожу куском мыла, радуясь тому, что Людовико хоть и выглядел как свинья, и город особой чистотой не обладал, но такой роскошью, как мыло и его наличием в своем замке, все же удосужился озаботиться. Внезапно я поняла, что мне нечего было надеть. Учитывая, что оставаться на ночлег в Милане мы не собирались изначально, то сменную одежду я с собой не брала.

— Ты можешь принести мне одежду? — я обратилась к девушке, от услуг которой я отказалась. Всегда считала, что помыться любой человек может самостоятельно, но вот из комнаты ее не выпускала. Мало ли, что может мне пригодиться в незнакомом доме.

— Что? — она впервые за все время, пока я барахталась, как утка в воде, подняла на меня взгляд.

— У меня нет сменной одежды. Ты можешь принести хоть что-нибудь, пока не высохнет то платье, в котором я приехала или не прибудет обоз с моими вещами? — чуть ли не по слогам произнесла я, стараясь, чтобы до нее дошел смысл сказанного. Она кивнула и вышла за дверь, оставив меня одну.

Надо найти Ваньку и вытрясти из него душу, чтобы он объяснился. Я пришла в норму и уже не испытывала нервного напряжения и истощения, как тогда перед коммуной, прекрасно понимая, что вела себя неадекватно и наговорила лишнего, хотя он тоже хорош. Я не могла отделаться от мысли, что он сам до конца не понимает, в какую ситуация нас друг перед другом поставил, потому что вид у него тоже, в тот момент, адекватностью не отличался. Самым главным вопросом, который крутился в голове, не давая мне переключиться ни на что другое, заключался в том, что династический брак и регентство все равно оставляют за нами некоторые обязанности, вопрос о наследнике, например, и не знаю, как его, но меня этот небольшой нюанс ставит в неловкое положение.

— Ваша светлость, это единственное, что я смогла найти быстро, — я открыла глаза, глядя как передо мной развернули серое платье, которое было очень похоже на то, что было надето на самой девушке. Ну, впрочем, логично, окинув девицу взглядом, я отметила, что мы примерно одинаковой комплекции.

— Не нужно ко мне обращаться, как к герцогине. — Она долго смотрела на меня, но потом кивнула. — Как тебя зовут? — я вылезла из уже практически остывшей воды и, наскоро вытершись, влезла в предложенное платье, которое оказалось довольно жестким и колючим.

— Кристина, — она приклонила голову. Какие-то они тут напуганные все, или молва о моей кровавой расправе так сильно преувеличена?

— Ты свободна, Кристина, — я отпустила ее кивком головы и прошла в свою комнату, сев на кровать и проводя рукой по шелковому покрывалу, после чего сняла с себя платье, уже начавшее раздражать изнеженную кожу, которая привыкла к дорогим тканям, и завернулась в небольшой кусок приятно ласкающего тело шелка, все равно никого я больше сегодня не жду, а в случае чего, смогу быстро переодеться. Почувствовав запах еды, я обвела взглядом комнату и увидела источник запаха. Поднявшись, я добрела до стола, увидев простенький запоздалый ужин, в виде куска мяса, какого-то гарнира и кувшина с вином. Я не пью вино, но кто бы об этом знал, я же не у себя в Форли нахожусь. Сев, я посмотрела на еду, но даже учитывая, что не ела уже, казалось, целую вечность, почувствовала тошноту. Ну, говорят, вино разогревает аппетит, с этими мыслями я выпила целый кубок терпкого и крепкого вина. В голове практически сразу зашумело, но аппетит так и не пришел. Тяжело будет возвращаться в нормальную жизнь, но придется, уговаривала я себя съесть пару кусочков мяса.

Я больше почувствовала, как открывается дверь, нежели услышала хоть какие-либо звуки.

— Вас стучаться не учили, Ваше Величество? — поморщилась я, оборачиваясь и глядя на вошедшего Ивана, который аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Пришла в себя? — довольно холодно поинтересовался он, садясь напротив меня за столом. Я пожала плечами, глядя на Ваньку, который на этот раз выглядел истинным Иваном-царевичем в расшитом драгоценностями кафтане с высоким воротником-стойкой, заставляющим держать голову прямо. Я чувствовала себя немного неуютно под пристальным взглядом, да еще и шелковая ткань все намеревалась сползти с плеч.

— Может, выйдешь, я хотя бы оденусь? — поинтересовалась я, внезапно ощутив несвойственную мне робость.