Олеся Шеллина – Петр Романов. Клирик (страница 25)

А ведь я хотел, воспользовавшись ситуацией, посетить склеп Шуйских и, соответственно, библиотеку, потому как Петька этого так и не сделал, хотя я его об этом настойчиво просил.

От подобной просьбы преподавателя мне вряд ли можно будет отвертеться, да и я разумно оцениваю опасность подобной прогулки и занятий. Но, с другой стороны, Ольга же не пешком придёт на кладбище. Сдам её водителю из рук в руки и вернусь. А то Петьку точно не дождусь, пока он соберётся. Проще со стеной, наверное, договориться, чем с этим недоделанным оборотнем, потому что проблем с памятью я ранее у него не отмечал. Может, он просто решил, что я пошутил. Вот только я еще после визита в пещеру с артефактом написал детально перечень того, что мне необходимо. Написал в двух экземплярах. Один отдал ему, второй носил с собой, уже не надеясь на совесть Волкова. Так как надеяться на то, чего нет, и, похоже, никогда не было, все же было глупо. Книги же мне нужны были сейчас. Потому что меня никак не хотело покидать убеждение, что скоро всё так или иначе закончится.

Мысли пронеслись в голове в течение секунды, в разговоре не возникло даже паузы, когда я спокойно ответил.

— Конечно, я буду рядом с Ольгой сколько понадобится.

— Что же, вот теперь точно нет больше вопросов. Можешь идти. — И Семён Яковлевич склонился над бумагами.

Я вышел из класса. В коридоре уже никого не было, и это странно. Потому что кто-то должен был меня дождаться, хотя бы просто из любопытства. И тут до меня донесся приглушённый шум из соседнего коридора. Все чувства сразу же обострились. Ведь подсознательно я ждал, что новичков в первые же дни начнут пробовать на зуб. Похоже, что начинается.

Выбежав в коридор, из которого слышался шум, остановился, не зная, как поступить. Потому что здесь шло продолжение вчерашней сцены, которую так ловко обрубила Лариса Ивановна.

Бойко, похоже, привык чувствовать себя этаким альфа-самцом, который держал в страхе и подчинении всю Академию. Пренебрежение Наташи и полное равнодушие со стороны «её дружка» подействовали на него, как красная тряпка на быка. И он совершенно определённо хотел показать, кто здесь главный.

Когда я подбежал к месту событий и пробился в первый ряд, то дело пока не пошло дальше перепалки. Артём ещё держался, но, судя по тому, как он сжал и медленно разжал кулак, терпение младшего клирика подходило к концу. Он не привык к такому отношению. Обычно на клириков все смотрели, приоткрыв рот. Но, как оказалось, я был прав. И стоило снять привычную куртку, спрятать кинжал, и клирик в глазах простых смертных сразу переставал быть таковым. Вот только, он переставал казаться, но не переставал им быть. Перейди сейчас дело в драку… Это будет избиение младенца, по-другому, и не назовешь.

И тут во мне поднял голову император Пётр. А и пускай будет драка. Посмотрим, чем это закончится. Я неплохо знаю Снегирёва, но знаю его в привычных для него, так сказать, условиях. Оставалось выяснить, на что он способен, оказавшись в далеко не в стандартной ситуации.

— Вот уже десять минут, как я не могу понять, что тебе от меня надо, убогий, — спокойно сказал Снегирёв. Наташу он утрамбовал себе за спину, наверное, чтобы не мешалась под ногами. И не усугубляла итак непростую ситуацию.

— Ой, да что тут понимать? Тёма, ну ты совсем, как маленький, — я только закатил глаза к потолку, услышав это. — Он хочет набить тебе морду, но совсем без повода — это не камильфо, это собственные друганы не так поймут. Так что просто повози его мордой по полу, и пойдём уже по домам. Потому что у кого-то сегодня ещё занятия у Долгова, и мне нужно морально к этому приготовиться.

Ну, конечно же. Без оборотня здесь никак не освятится. Скучно ему, понимаешь ли. Он считает этот мир жутко отсталым и лишённым тех развлечений, к которым Петька привык. В ответ на подобную тираду я посоветовал ему посетить один из вулканов, которые никто не отменял, и повторить подвиг деда. Он назвал меня бесчувственным чурбаном, но развлекаться за счёт других даже и не думал останавливаться.

— И ты так уверен, что именно этот дрыщ мне наваляет? — Бойко прищурился, смерив взглядом кажущегося худощавым Снегирёва.

— Конечно, уверен, дубина. С тобой даже я один на один справлюсь. Но мне придется повозиться, слишком ты тяжелый для меня. А он, заметь, даже не вспотеет. А тебе, придурок, нужно сначала побольше узнать о противнике, а потом уже лезть на бутылку. Это называется тактика, — Петька даже вперёд вышел, чтобы свою мысль до Фёдора донести. — И, раз ты учишься в Академии уже на четвёртом курсе и умудрился не вылететь с первого, то основные понятия спокойно укореняются в твоём не слишком большом мозге.

— Я не знаю тебя, — поморщился Бойко. — А, ты тот бесполезный некромантишка. Думаю, я проверю твои слова и после того, как только закончу здесь, познакомлюсь с тобой по ближе.

— А почему бы и нет. — Недобро усмехнулся Петр. — Завтра в полночь, да можно и здесь. Люблю ночь и полную луну. Но, если ты ходить сможешь, конечно. Я инвалидов не бью, — скривился Волков. Ни за что не поверю, что он сам хочет ввязаться в потасовку. Неужели ему действительно настолько скучно.

— Тогда, твой дружок пусть докажет, что такой крутой, и все вопросы исчезнут сами собой, — весьма самоуверенно ответил Фёдор. Ему показалось, что он нашёл способ выяснить, кто сильнее, не выдумывая причины.

А ведь Артёму всего лишь не повезло оказаться на том же факультете, что и он. Поступи Наташка на какой-нибудь другой факультет и проблем бы не было. Зря дед не настоял на распределении. Я и тогда сомневался, что из нее сможет получиться хороший боевой маг, в моем изменившемся понимании, разумеется.

— Я сделал всё, что мог, — печальным голосом провозгласил Петька. — Но Федя не внял предостережениям более развитого разума. Ты мне только оставь кусочек на завтра.

— А ты только кусаться и умеешь, — процедил Снегирёв.

— Да брось, просто на друзьях я свои скрытые техники не применяю, — искренне улыбнулся Петька и отошёл в сторону, и взмахом руки весьма театрально указал Артёму на Бойко, что послужила сигналом к действию.

Фёдор сделал шаг вперёд и тут же упал на пол, баюкая вывернутую в суставе руку. Это было больно и обидно, потому что со стороны казалось, что Артём даже не пошевелился.

— Не вой, не так уж это и больно, — спокойно произнёс Снегирёв. Он, конечно, с нашей колокольни судил, а мы на тренировках и более сильные травмы порой получали. — Здесь неподалёку целители обучение проходят. Советую до них быстро добежать. Целители часто добрые, пожалеют и вылечат, заодно потренируются. — После этого он обвёл тяжёлым взглядом дружков Бойко. — Кто ещё хочет, чтобы я что-то продемонстрировал?

Может быть, кто-то сейчас и решил бы занять место теперь уже точно бывшего лидера, но столпившуюся толпу растолкал злющий Долгов. Осмотрев место происшествия, и отметив, что Бойко жив и даже относительно здоров, выдохнул с облегчением.

— Младший клирик Снегирёв, что здесь произошло? — процедил он сквозь зубы. Артём молчал, и Долгов продолжил. — Я вынужден буду сообщить в монастырь об инциденте…

— Да что вы, Виктор Валерьевич, — теперь вперёд вылез Карамзин. — Произошёл дружеский спарринг. Младший клирик всего лишь показал одногруппнику пару приёмов.

Я закусил губу. Когда-то я тоже так оправдывал перед Долговым свои стычки с Агушиным. И тот козёл поступал так же. Долгов поморщился и посмотрел на Бойко.

— Да, это так, — тот даже стонать перестал и самостоятельно поднялся под пристальным взглядом Снегирёва. Долгов перевёл взгляд на Артёма.

— Фёдор сам попросил меня показать, на что я способен, — уклончиво ответил тот.

— Понятно, — Долгов покачал головой и снова посмотрел на Бойко. — При обучении клириков на возникающие в ходе этого обучения травмы обычно не обращают внимания. Поэтому в следующий раз подумай, прежде, чем просить младшего клирика что-то тебе показать. Одним вывихом дело может не закончится. Тебе повезло, что Снегирёв оказался более сдержанным, чем можно было рассчитывать. Сам дойдёшь до целителя?

— Дойду, — Бойко даже улыбнулся. Потому что его авторитет не пострадал. Он ведь проиграл не какому-то высокому и на вид не слишком выдающемуся парню. Проиграть клирику — это как бы и не считается.

Только вот мне было не до конца понятно, с какого такого перепугу Долгов раскрыл все карты о происхождении Снегирёва. Тактический ход, чтобы его больше никто не задирал или оговорка о которой он не подумал. Но он человек серьезный и подобной оплошности явно не допустил бы. Ладно, примем это за данность. Надеюсь, что про меня он всей Академии подобного не скажет, а то вопросов станет еще больше.

Долгов ушёл, а толпа и не думала расходиться. Они глазели на Артёма, словно впервые увидели.

— А что ты вообще здесь делаешь? — спросил у него Карамзин. Снегирёв бросил на меня взгляд, но ему на помощь успел прийти Петька.

— Учится от здесь. И делает это, потому что, Митя, закон о всеобщем образовании никто не отменял. До двадцати лет у каждого поданного Российской империи должен быть документ об окончании школы на руках. Не может же Тёма нарушить закон только потому, что чёрт его дёрнул в монастырь по дурости припереться.