Олеся Шеллина – Остаться при своем (страница 33)

Керн переступил с ноги на ногу, стало жутко холодно, и он почувствовал озноб, от которого все волоски на теле встали дыбом. Марго призвала смерть. Даже здесь ему было не по себе, и он просто не мог представить, что испытывал бы, находясь ближе от эпицентра применения этой силы. Самое поганое заключалось в том, что одновременно с холодом, который, казалось, проникал в каждую пору его тела, в голову стали лезть совсем уж непотребные мысли, и поражение, смерть, и одиночество занимали в них первое место.

— Тьфу, ты, — Виталий вытащил одну руку из кармана и потер шею. — Чего только не померещится. Воистину, этот дар — это самое большое проклятие. И как Костя справляется? Или то, что Марго говорила про парней и их отношение с этим даром, относится вообще ко всем аспектам?

Тяжелые двери гробницы дрогнули и поползли в разные стороны, открывая проход внутрь усыпальницы. Сделаны двери были из странного материала, который не был похож на металл, но с этого расстояния Виталий не мог определить точно, из чего же именно они были созданы. Желтовато-серый цвет, и почему-то ему показалось, что они не твердые, что, если он коснётся рукой матовой поверхности, то она обязательно прогнётся, как губка. Этот вопрос почему-то так его заинтересовал, что Керн целенаправленно направился к входу в гробницу.

— Влад, Дима, оставайтесь здесь, сделайте все замеры не ближе, чем на два метра от входа. Сами попробуйте только сунуться. — Марго отдавала распоряжения, когда Виталий подошёл к ней. Молодые люди, к которым она обращалась, закивали и принялись расставлять на стоящем тут же столе оборудование, назначение которого Керн не понимал.

— Тебе идёт командовать, это очень сексуально, нам как-то надо нечто подобное попробовать, — прошептал он ей на ухо, обнимая сзади за талию.

— Ты говорил, что не будешь подходить, — Марго откинула голову ему на плечо, и потянулась, чтобы поцеловать. Свидетели в виде поглядывающей на них молодежи её не интересовали.

— Я говорил, что не буду тебе мешать, — уточнил Виталий, легко прикасаясь к её губам. — Не подходить я не обещал. А вообще меня привлекли двери. Из какого материала они сделаны?

— Не знаю, — пожала плечами Марго. — Я их пока не изучала.

— Интересно, — Керн задумчиво смотрел на проход. — Я могу пока посмотреть поближе?

— Не сейчас, — она покачала головой. — Я хочу отдохнуть, а потом мы можем посмотреть вместе. Ребята же пока всё проверят. Пошли, я тебе свой походный дом…

Она не договорила. Какая-то сила рывком потащила её в сторону открытого прохода, вырвав из рук Виталия.

— Я так и знал, что от царицы можно ждать неприятностей, — Керн бросился вперед, пока ошарашенные помощники стояли и хлопали глазами. Такой поворот на их памяти был впервые.

Виталий успел перехватить Марго за мгновение до того момента, как её затащило в гробницу. Подхватив её на руки, он послал в темный провал входа в гробницу сразу две неоформленные в какое-то конкретное заклинание волны: огня и замедления времени.

Когда всё вокруг замерло, Керн отступил назад с перепуганной женщиной на руках. Один шаг, второй… при этом он не отрывал взгляда от застывшего пламени, которое практически не двигалось в этом замершем временном желе. Он уже достиг стола помощников, за которым вроде бы было не опасно. Марго-то попалась, потому, что, если разобраться, стояла ко входу ближе всех. Даже сам Керн находился у неё за спиной.

И тут Виталий почувствовал, как время пытается вырваться из-под контроля. Словно кто-то сумел перехватить его дар, и теперь пытался его заблокировать. Инерция была настолько сильной, что Керн покатился на ногах по земле, хорошо хоть, не падая. Он попытался отшвырнуть в сторону Марго, но не смог этого сделать, словно кто-то приклеил её к его рукам. Поняв, что в этом противостоянии его соперник превосходит его, Виталий решился и резко отпустил дар. Короткая дезориентация, во время которой его протащило ещё немного, и полыхнувшая впереди огненная волна, умчавшаяся вглубь гробницы.

Сзади мягко закрылись двери. Как оказалось, неведомая сила успела затащить их с Ведьмой внутрь. Стало темно, и из глубины повеяло каким-то запредельным ужасом.

— Приехали, — негромко проговорила Ведьма, крепко прижавшись к Керну. — И что нам теперь делать?

— Ты у меня спрашиваешь? — Виталий даже удивился. — Кто из нас эксперт по гробницам? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос.

Он опустил её на землю, хоть она и не хотела слезать с его рук, вызвал осветительных светляков и огляделся по сторонам.

— Нужно идти, — наконец приняла решение Марго, призывая дар смерти и держа его наготове. — Как показала практика, стоять на месте — это прямой путь к гибели.

Андрей Никитич Ушаков тяжело поднялся, опираясь на трость, с неудобной скамьи в зале заседания Совета кланов.

— Сколько мы ещё будем собираться для такого простого дела, как возвращение клана в реестр? — он с недовольным видом обвел взглядом зал. Все присутствующие на заседании главы кланов вздрогнули, ощутив на себе тяжелый взгляд выцветших глаз, которые когда-то поражали своей синевой.

— Когда кворум соберётся, Андрей Никитич, тогда и будем голосовать, — развел руками Лейманов. — Сам понимаешь, должно быть хотя бы двадцать семь голосов из тридцати. Двум кланам пока не нашли подходящей замены, Орловы объявили о самоотводе в этом деле, а Керн уже четвертое заседание игнорирует. Вы же родственники. Уговорите Виталия Павловича появиться хотя бы на одном заседании, и Совет сразу же рассмотрит этот вопрос. Не думаю, что здесь могут быть какие-то проблемы.

— Дай-то бог, — Ушаков покачал головой. — Хорошо, я поговорю с Керном. Но, предупреждаю, если на следующем заседании ничего не решиться, то я велю снять Кодекс, и мы посмотрим, что он нам посоветует. А теперь, заседание объявляю закрытым.

Все сидящие в зале вздрогнули. Когда открывали Кодекс, у многих появлялось ощущение, что поблизости начал работу некромант, настолько неприятные флюиды шли от него во все стороны в это время. Словно древний фолиант был недоволен тем фактом, что его побеспокоили. С другой стороны, а что ещё оставалось делать, если уже в третий раз собираются и никак не могут решить дальнейшую судьбу Дениса Устинова. Почти все члены Совета прекрасно понимали, что ситуация далека от нормальной, но тут уж ничего поделать было нельзя.

Андрей Никитич уже сделал шаг к двери, как почувствовал сильнейшее головокружение. Он оперся на трость и прикрыл глаза. Нужно было стоять и терпеть. Никто не должен видеть его слабость. Раньше ему помогал Егор, но сейчас мальчик восстанавливается и мешать ему не следует. А головокружение, да оно само пройдет, всегда же проходило.

Марина для стоянки яхт была возведена неподалеку от «Ундины». До берега мы решили прогуляться пешком, отказавшись воспользоваться машиной. Погода была отличная: солнце умеренно грело, а лёгкий бриз приносил прохладу, остужая горящую голову. Надеюсь, что во время этой прогулки остатки похмелья выветрятся полностью и мозги начнут уже соображать. Ушаков меня в этом вполне даже поддерживал. Юрка что-то сначала бурчал, но потом успокоился, и теперь шёл рядом со мной, крепко прижимая к груди сундук с монетами.

— Вон моя красавица, — он указал рукой на одинокую яхту, которая стояла в марине. Яхта даже издалека выглядела великолепно, и я остановился, любуясь ее немного хищными обводами.

— Действительно, красавица, — я задумчиво перевел взгляд на верфи, которые виднелись неподалёку. — Мне вот сейчас стало очень завидно. У вас у обоих есть яхта, а у меня её нет и в помине. И я очень хочу исправить это досадное недоразумение. — И я целенаправленно повернул в сторону «Ундины». — Вы, кстати, можете меня не ждать здесь. Яхта одна стоит, поэтому я при всём желании не перепутаю.

— Я не понял, а ты куда? — Егор, похоже, всё ещё соображал туговато.

— Пойду посмотрю, может кто из Леймановых здесь. Попробую заказ на яхту оформить. — Я говорил, глядя на верфь, которую было довольно хорошо видно отсюда. Этот сиюминутный порыв даже меня самого поставил в тупик, но, подумав, я пришёл к выводу, что, в принципе, такое решение вполне рациональное. Я водник, как-никак, и для меня принципиально важно поддерживать связь с изначальной стихией дара.

— Да нет там никого. Верфь же Лейманов Ирке отдал, а она где-то в глубинке потерялась. Наверное, какого-то деревенского парня нашла, да так и прикипела к простой сельской жизни, — Вольф хмыкнул, я же почувствовал, как внутренности обожгло вспышкой ярости. Через силу улыбнувшись, ответил.

— Ну, я всё же попробую заглянуть, заодно прогуляюсь, как следует. — И быстро отошёл от друзей, пока кто-то из них снова ничего не ляпнул.

Спокойно, Костя, спокойно. Они не виноваты, что у тебя крыша течёт. И Ира не виновата. И, даже, если действительно нашла кого-то, имеет полное право. Тем более, что она вполне может с обычным человеком попробовать строить отношения: во-первых, ей никто не запретит, а, во-вторых, на простых смертных проявления дара мало действует, если они не направлены против них в виде заклинаний. Вон, даже смотрителями музея магии всегда обычные люди становятся. Потому что та непонятная муть на них практически не влияет, да они её почти не ощущают. Не зря же Ведьма с пупсиками из обычных людей предпочитала на свиданки ходить, пока о моего деда не споткнулась. Я не в счёт, у нас с ней всё было предельно на нервах, с каким-то бешенным надрывом, да и то, что я некромант нельзя сбрасывать со счетов.