Олеся Шеллина – Остаться при своем (страница 32)

— Какая красота, — он поцокал языком. — Такие ожерелья могут носить разве что царицы.

— Выбери какое-нибудь, племяннице подари, — мы переглянулись с Егором, и тот кивнул, подтверждая мои слова.

— Вот уж нет, — управляющий покачал головой. — Если подарить хотите, то пошли, гостями дорогими будете.

— А что, и пойдем, — я встал и пошатнулся, но на ногах устоял. — Пошли Ушаков, порадуем девушку.

Егор, чуть покачиваясь, подошёл к столу, долго копался в побрякушках, в конце концов вытащил ожерелье.

— Вот это подойдёт, — сказал он и пошёл к двери. Я глубокомысленно кивнул и двинулся следом.

В коридоре Егор долго стоял, разглядывая босые ноги.

— А почему мы босиком? — спросил он, я же только пошевелил пальцами, и пожал плечами. Ушаков посмотрел на меня, затем осмотрел себя. — Костя, мы же на свадьбу идём. Разве можно идти на свадьбу вот так?

— Да какая разница, мы же не женихи, — успокоил я его. Почему-то этот аргумент сработал и мы потащиличь за Арменом в ресторан, поздравить молодых.

Вообще, всё было довольно пристойно с нашей стороны. Там у гостей своей дури хватало. Нас посадили на почётные места, чуть ли не невесту с женихом выгнав с их мест. В итоге выгнали родителей жениха. Егор произнёс длинную и пафосную речь, которой гости внимали с плохо скрываемым восторгом. Ну и под конец речи, он надел ожерлье на жениха, потому что не смог найти невесту. Она в это время свекровь успокаивала.

Потом мы ели и пили. Тосты шли один за одним, и каждый был лишь немного меньше, чем речь Ушакова. Шум стоял такой, что я себя плохо слышал, когда что-то говорил Егору. А потом объявили танец воинов гор. Столы стояли у стен и в центре как раз было много свободного места, чтобы устроить нечто подобное. Танцевали только мужчины. К центру потянулись молодые люди, которым давали бутафорские мечи. Кое кто взял также небольшой щит.

— Вы обязательно должны принять участие, — к нам подсел Армен. — Уж кто как не сыны кланов могут показать, что такое истинные воины!

Вообще-то, сыны кланов могли бы показать им всем хрен, торчащий из кармана, но Ушаков загорелся идеей. Вот только была одна проблема.

— Я не умею танцевать народные танцы, — он сказал это тщательно выговаривая слова, поднимаясь из-за стола, чуть не свернув его при этом.

Как оказалось, его слова улетели в стратосферу, и никем не были услышаны.

На самом деле танец был несложным. Парни повторяли движения друг друга, но в зеркальном отражение. При этом они имитировали бой на мечах. Егор, несмотря на то, что не знал поначалу, как танцевать, быстро уловил суть и поймал ритм. В руках у него было сразу два меча, а телом он владел на каком-то космическом уровне. Тем более, что у него, похоже, мозг отключился и не принимал участия в разворачивающейся действии, только инстинкты, древние, как мир.

Я тоже попытался выползти к центру, но быстро устал и устроился неподалеку, сев на пол и скрестив ноги. В какой-то момент мне в голову пришла гениальная идея. Я так внимательно смотрел на танцующих, что даже вспомнил, что же меня не устраивало в танце. Почему-то я был уверен, что его танцуют вокруг высокого костра. Так и виделась ночь, костёр на привале и воины пытающиеся таким образом расслабиться и настроиться на предстоящую битву.

Я поднял руки и хлопнул в ладони. В зале погас свет, и одновременно с этим, посредине заполыхал костёр. Отблески пламени заиграли на телах танцующих, придавая им фантастический вид. И среди всех Егор выглядел как герой древности. Его майка практически не была видна, в отблесках пламени казалось, что он полуголый. Татуировка слегка мерцала в темноте, а мечи мелькали в руках с небывалой скоростью. Лицо было отрешенное, и удивительно красивое. Я обвел взглядом притихший зал. На него смотрели все и мужчины и женщины, последние так вообще затаив дыхание. В конце концов он остался возле костра один, а музыка все увеличивала темп, пока не сорвалась в высь и резко оборвалась. Егор упал на одно колено и с силой вогнал меч в пол. Наверное, он применил дар, потому что те жестянки, которые им дали перед танцем, никак не могли обладать такой прочностью.

Свет зажегся в полной тишине, а я догадался потушить огонь. Что началось после этого, словами не передать.

Нас вытащили из зала отец жениха, Армен и Давид, выбравшийся из кухни, чтобы, посмотреть танец. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы не они. Даже думать об этом не хочу.

До номера мы дошли довольно бодро, а вот перед тем, как выйти из зала ресторана, я заметил, что меч всё ещё торчит из пола, глубоко зайдя в каменную плиту.

Егор снял обруч и задумчиво посмотрел на меня.

— Ну, всё было довольно пристойно, — наконец, сказал он.

— Да, было. А кадры твоего танца мы продадим. Вставим в новый номер. Его раскупят, как горячие пирожки, — я начал прикидывать, откуда именно брать кадры.

— Так, вы закончили заниматься самолюбованием? — Вольф любовно погладил крышку сундука. — Тогда одевайтесь, поедем к нашим девчонкам. Хоть спокойно в море искупаетесь. Вы же отдыхать приехали, вот и отдыхайте, — и он, подхватив сундук, направился к двери. — Давайте быстрее, долго я вас ещё ждать буду?

Глава 19

— Значит, это и есть знаменитый курган Венди, — Виталий Керн вылез из ярко-красной машины Марго, и осмотрелся по сторонам.

Вокруг кургана стоял густой лес. Наверное, когда-то давно его здесь не было, но время распорядилось таким образом, что на месте, где была степь, сейчас были сложно пройти из-за обилия деревьев, плотной стеной окруживших место захоронения.

Площадка перед входом в курган была расчищена и представляла собой площадку пять на пять, а метрах в ста стояли фургончики для проживания. Возле одного такого фургончика Марго и остановила машину.

— Да, это он и есть, — Ведьма смотрела на расчищенный вход, который было видно и отсюда. — Царица оказалась полной сюрпризов. Никто до сих пор не может понять, кто так закупорил вход, что его никак не открыть, несмотря на прилагаемые усилия.

— Женщины всегда в итоге оказываются коварнее мужчин и гораздо злобнее. — Керн улыбнулся, глядя, как любовница поджала губы. — Поэтому, я жду от этого кургана кучу неприятностей. Несколько десятков ловушек, это как минимум.

— Только потому, что там похоронена женщина? — фыркнула Марго.

— Поверь, этого может быть достаточно. — Совершенно серьезно ответил Керн. — А, если я ничего не путаю, всё, что история нам говорит о царице, склоняется к одному: она была жестокой и коварной, а её враги даже после её смерти оглядывались по сторонам, чтобы не получить внезапного удара в спину. — Керн отвёл взгляд от входа в усыпальницу. — Я так понимаю, жить мы будем здесь? — Он кивнул на фургончик.

— А ты против? — Марго прижалась к его плечу.

— Нет, — Керн ещё раз осмотрелся по сторонам. — Я не против. В этом даже что-то есть. Как ты собираешься вскрывать гробницу? Есть какие-то специальные приемы?

— Есть, — она кивнула. — И я именно сегодня их применю. Виталя, тебе, наверное, лучше здесь побыть, я даром смерти буду пользоваться, это может быть не слишком приятно. — Добавила она неуверенно. — Всё-таки у мальчиков дар смерти по-другому проявляется, нет такого разрушительного эффекта, как у молоденьких девушек.

— Это ты к тому, что я не смогу крыть тем, что у меня внук — некромант? — Керн усмехнулся. — Я не привык мешать, так что работай спокойно. Не могу обещать, что не стану наблюдать отсюда, но под руку точно не буду лезть.

Ведьма кивнула и направилась к входу в курган, возле которого расположились с десяток помощников, которые, несмотря на многочисленное оборудование не знали, что делать.

Виталий остался стоять возле машины. Он оперся на неё спиной, сунув руки в карманы брюк. Наблюдая за Марго, Керн прислушался к себе: ему обещали год жизни, но он каждый новый день начинал с того, что пытался понять, есть ли какие-нибудь изменения в его состоянии. И каждое утро ничего плохого не обнаруживал. Дальше в течение дня он заставлял себя не думать о том, что же его ждёт в ближайшем будущем, и начинал проверять своё состояние лишь на следующее утро. Это уже начало превращаться в своеобразный ритуал, которым он удовлетворял свою паранойю, не давая ей давлеть над собой в течение оставшихся суток.

Керн смотрел на Марго и думал о том, что ещё год назад не мог даже предположить, что в его жизни появится другая женщина, кроме его Насти. Нет, женщины у него были, всё-таки даже без бездумных омолаживающих процедур, назвать Виталия совсем уж старой развалиной ни у кого бы язык не повернулся. И как у любого ещё не разваливающегося мужчины, у него были определенные потребности, а вполне эффектная даже для его лет внешность позволяла ему эти потребности удовлетворять, не прибегая к каким-то серьезным усилиям. Маргарита же ворвалась в его жизнь, как граната, в своём настолько откровенном платье, что он дар речи потерял, когда она скинула шубку в его кабинете. Ей тогда нужен был телепорт. Он мог в принципе и так отдать ей эту игрушку, но тогда решил, а, собственно, почему бы и нет, раз дамочка так явно намекает на некоторую пикантность в их переговорах.

Сейчас же она поселилась в его доме, и, вроде бы не собиралась никуда уходить, но червячок сомнения всё равно грыз его, а вдруг соберётся? Что могло держать успешную, яркую и безумно сексуальную женщину возле него? Она уйдет так же внезапно, как и появилась, и что ему останется? Ждать конца в одиночестве, постепенно сходя с ума от страха? Потому что не боятся в таких ситуациях лишь законченные идиоты.