Олеся Шеллина – Дорога к дому (страница 41)

— Все верно, Немодия, — мне, скорее всего, показалось, но мужчина выглядел несколько сконфуженно, словно его только что подловили на чем-то постыдном, — вот только Верун забыл уточнить, в каком столетии произойдет столь знаменательное событие. Мы практически утратили надежду, и теперь многие из нас прилетают сюда каждый год именно для того, чтобы хорошо поесть и провести время в приятной компании.

— Не все из нас утратили надежду, Шадорос. Лично я нисколько не сомневался в том, что Верун не шутил, говоря про то, что однажды в эту дверь войдут люди, и что один из них сумеет снять заклятье. Так же как он не шутил о том, что эти люди будут голодны, и мы должны будем, как минимум, накормить их в знак благодарности.

Из-за стола поднялся мужчина, средних лет и медленно приблизился к нашей изрядно растерянной компании. Я почувствовал, как мою руку стиснула чья-то тонкая, мокрая ладонь, и, слегка повернувшись, увидел напуганного Сатрина, который прижался ко мне в поиске защиты. Странное поведение для юноши. Но я решил не обращать пока на это внимание и сосредоточился на мужике, который уверенно подошел прямо ко мне. Высокий, мощный, затянутый в безупречно сидящий на нем черный фрак, который делал его широкие плечи визуально еще шире. Его волосы были серебристые, но не седые, а именно серебристые, стянутые в хвост. Желтые глаза излучали любопытство, а рваный шрам, пересекающий правую щеку от уголка глаза до носогубной складки, очень наглядно доказывал, что мужик далеко не пацифист.

— Доброй ночи, человек, — произнес он тихо. — Мое имя Самезар, и я вижу в тебе главного, того, кого остальные будут слушать. — Он подошел так близко, что мне стало не по себе, а потом втянул носом воздух, словно принюхиваясь. Вот тут мне стало совсем не по себе. Свободной рукой я нащупал за спиной дверь и принялся дергать ручку, не отводя при этом взгляда от обнюхивающего меня с явно гастрономической целью мужика. Дверь не поддавалась. Она стояла намертво, словно кто-то заколотил ее снаружи. Заметив мои попытки вырваться, Самезар усмехнулся, что придало его лицо хищное выражение. — Не бойся, вам не причинят здесь вреда. Это было бы… — он щелкнул пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово, — нечестно. Ведь вы не сможете даже оказать достойного сопротивления.

— Ну это как сказать, — процедил стоящий рядом Лорен, и на его пальцах замелькали черные искры. — Возможно, вы нас недооцениваете.

— Забавно, — задумчиво проговорил Самезар с интересом разглядывая нашего некроманта-недоучку. — Ты разве не знаешь, что магия не действует на драконов?

— Драконов? — я оставил попытки открыть дверь и уставился на него.

— Да, драконов, единых в двух лицах, — кивнул Самезар и снова принюхался ко мне. — В тебе чувствуется что-то чужое, чуждое Дариару. Но как такое возможно? — и тут его взгляд упал на Стрина. — Эльф?!

— Эльф?! — со стула вскочил Шадорос. — Мы не потерпим под нашей крышей этого выблядка Дальмиры!

— Шадорос, Самезар, успокойтесь, — из-за стола поднялась статная женщина и приблизилась к нам, внимательно осматривая каждого из моих спутников, задержав взгляд на мне. Когда она глянула на Стрина, то усмехнулась, но взгляда на нем не задержала. — Мы не позволим древней вражде с этой собачьей дочерью, возомнившей себя богиней, упустить наш, возможно, единственный шанс на то, чтобы вырваться уже из этого проклятого леса и вернуть себе небо Дариара. Проводите людей в их комнаты. Через час я поговорю с их лидером. Думаю, мы сможем прийти к компромиссу.

— Да, Нордэшан, как прикажешь, — и мужчины склонили головы, признавая ее власть над собой.

В дверь постучали, и она тут же отворилась, пропуская в комнату Нордэшан. Я встал с кровати, мрачно разглядывая свою посетительницу. Она была очень красива, и ее красота, в отличие от красоты той же Дальмиры не вызывала потребности обладать, а лишь благоговейное желание любоваться. Нордэшан усмехнулась, и с моих глаз словно слетела пелена. Помотав головой, я сконцентрировал взгляд на ней, но уже ничего не мешало мне сосредоточиться на предстоящем разговоре.

— Вы не похожи на драконов, — я решил, что в данном случае скепсис уместен. В меру, конечно же, но уместен. — Драконы слишком крупные создания, а вы выглядите почти как люди. Даже если учесть, что вы оборотни, где закон сохранения масс?

— Сколько умных, но совершенно ненужных слов, — Нордэшан покачала головой. — Я не буду сейчас рассказывать об астральных проекциях, поглощающих избыток масс и возвращающих их по требованию. Сомневаюсь, что ты сразу все поймешь, а времени, чтобы разжевать данную информацию у меня не так уж и много. Просто поверь, мы — драконы оборотни, и других драконов на Дариаре не существует.

— И я, конечно же, должен поверить на слово, замечательно.

— Я могла бы сейчас долго разглагольствовать о погоде и ценах на укроп, все-таки старухам в моем возрасте свойственна некоторая болтливость, — я недоверчиво посмотрел на ее прекрасное лицо. Даже если бы меня сейчас начали резать, я не дал бы ей больше тридцатника. Резать, мой разум зацепился за это слово, а язык, независимо от головы, ляпнул.

— Да, чудеса пластической хирургии как они есть, ведь магия же на драконов не действует. — Только когда последнее слово слетело с языка, я понял, что я только что произнес. Захотелось подойти к стене и как следует долбонуться о нее лбом, но я сдержался, и прямо посмотрел на нее. Нордэшан переваривала мой опус в течение минуты, нахмурилась, но потом откинула голову и расхохоталась.

— Ты такой смешной, мальчик, — наконец проговорила она, вытирая слезы.

— Я безумно рад, что мне удалось вас развеселить, но, может быть, перейдем уже к делу? Что вам от меня нужно?

— Хм, я тоже не люблю долгих прелюдий, — она мне подмигнула, а я почувствовал, что начинаю краснеть. Я что, решил посостязаться в острословии с многовековой рептилией-оборотнем? Желание побиться головой об стенку становилось навязчивым. — Значит, перейдем сразу к делу: ты мне совсем не нужен. Хотя, ты безумно интересный мальчик, а твой двойственный запах… — она втянула носом воздух, как это делал не так давно Самезар, и прикрыла на мгновение глаза. — Запах чужого мира, запах тайны, он сводит с ума тех, кто может его чуять.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — я почувствовал, что невольно нахмурился и сложил руки на груди в универсальном жесте закрытости от собеседника.

— А ведь действительно не понимаешь, и это еще больше подогревает к тебе интерес. Но, как я уже говорила, именно сейчас ты мне не нужен. Мы когда-то, несколько веков назад слегка повздорили с Дальмирой, и эта стерва придумала простой, но гениальный план: запереть весь наш народ, точнее то, что от него осталось, в этом проклятом лесу, и тянуть понемногу из нас силы — есть определенные методики, — добавила она, заметив мой скепсис, написанный на лице большими буквами. — У драконов сил много, но не безгранично, я уже и не помню, когда слышала плач малыша, только-только разрешившейся от бремени молодой драконицы. А ведь утрата способности к размножению, это всего лишь вершина айсберга.

— А я тут при чем?

— Не перебивай, что за привычка перебивать в разговоре женщину, особенно ту женщину, которая по возрасту тебе в прабабки годится? — ее глаза сверкнули, а я снова почувствовал, что краснею, но сдержать эту реакцию моего, все еще незрелого, несмотря на пять дополнительных лет, тела. — Мы не просто так сидели в этом отстойнике так долго, стараясь не попадаться на глаза выкормышам Дальмиры. Нам удалось разработать ритуал, который разрушит чары, и мы сможем покинуть эту клетку. Почти все уже давно готово, кроме одного, нам нужна кровь существа, на которого заклятья ограничения передвижения или совсем не действуют, или действуют весьма слабо и только на него, не затрагивая при этом весь его род. Нам нужна кровь человека.

— Человека, почему именно человека? — я почувствовал, как между бровей залегла складка, от постоянно хмурого выражения моего лица.

— Потому что только человек способен игнорировать некоторые правила, — драконица впервые показала мне, что все же немного раздражена.

— А, понятно, свобода воли и все такое. И много нужно крови?

— Достаточно для ритуала, но не столько, чтобы навредить донору.

— Держите, — я протянул ей руку, намекая, что пускай достает сейчас большой шприц и выкачивает из меня красную жидкость. Никого другого из своей команды я подвергать опасности не собирался. Но Нордэшан покачала головой.

— Твоя, увы не подойдет, ты маг, то есть не совсем человек в полном смысле этого слова.

— Так мы все маги, — ядовито произнес я, расправляя рукав. — Вы не тех дождались, мне жаль.

— Не все, — она покачала головой. — Среди вас есть один полноценный человек.

— Лорен недавно стал магом…

— Я говорю не об этом сумасшедшем, которого пришлось усыпить, слишком уж он рвался к своему господину, — драконица поморщилась.

— Что вы с ним сделали? — я почувствовал, как мои руки сжимаются в кулаки.

— Накачали снотворным, растворенном в прекрасном вине. Правда, чтобы влить в него это вино, пришлось потрудиться, все-таки в наши планы не входило вредить ему.