Олеся Шеллина – Дорога к дому (страница 38)

— Сатрин, если ты пока себе ничего не приготовил, ложись спать на мою лежанку.

— Зачем?! — эльфенок так на меня уставился, что я едва слышно зарычал, что он себе навоображал?

— Затем, что сейчас мы в походе! И у меня есть две руки и две ноги, и я сам могу о себе позаботиться, ясно! Вот когда доберемся до ближайшей таверны, я, так уж и быть, позволю тебе мои носки с трусами постирать, а пока иди спать, завтра без еды будет еще хуже, чем сейчас.

— Может кто-нибудь поохотится? — до Сатрина дошло, о чем я говорю, но его живот все никак не мог понять, почему его морят голодом.

— С чем? С мечами? — ядовито поинтересовался я у него. — Твои драгоценные сородичи луки нам выдать не потрудились.

— Но, среди вас много магов, — растерянно пробормотал Сатрин.

— А в этом лесу полно нежити и нечисти, которая сразу на магический всплеск сбежится, обеспечив нам веселую ночку, — миролюбиво ответил Эвард, улыбнувшись насупившемуся эльфенку. — Ты же видел, что мы даже костер вручную разжигали, хотя наш господин маг огня и для него это заняло бы не минуты, а секунды.

Про применение магии меня просветил Льюис, когда я попытался применить что-нибудь из арсенала заклятий, которыми я владел. Тогда даже на всплеск нереализованного заклинания принеслась какая-то мерзость, типа полевки, но присутствие среди нас некроманта, хоть и находящегося слегка не в себе, резко развернуло ее назад. Больше я применять магию не решался, так что белка была в безопасности, во всяком случае, пока. Сам Льюис узнал про нечисть у того самого дедка, который усыпил Лорена, как, возможно, и меня. Они быстро нашли общий язык за бутылочкой вина, так что наш доктор узнал много действительно полезных вещей, в отличие от остальных.

— Что же вы так всякую заразу в своем лесу расплодили? — я скривился. Хорошо еще, что этот доргонов лес не граничил с Сомерсетом, потому что однажды всем местным тварям, включая самих эльфов, надоест здесь сидеть и они попрут на волю. А вот остановить их будет ой как непросто. Сомневаюсь, что удастся справиться силами одного герцогства. И это я без эльфов посчитал.

— Дальмира не разрешает их трогать, говорит, что они неотъемлемая часть нашего мира и мира Астрала.

— Сатрин, — я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, — это нежить, их физические тела мертвы, и ничего, кроме голода и вечной ненависти к живым, они не испытывают. А эта ваша богиня — просто ненормальная бабенка, у которой давно нормального мужика не было. Но ничего, сейчас ныне покойный, но резвый, как кролик Лавинаэль ей быстро объяснит, почему мертвое должно мертвым оставаться, может до нее и дойдет. А теперь иди уже ложись. Орешки погрызи, хоть немного голод уляжется.

Сатрин хлюпнул носом и поплелся к лежанке, которую приготовил для меня.

— Зря ты так с мальчишкой, — покачал головой Док. — Сам еще совсем недавно мало чем от него отличался.

— Я знаю, просто устал, — протерев лицо, я встал и углубился недалеко в лес, чтобы провести вечерний моцион и наломать лапника для лежанки. Все-то время, пока я совершал эти нехитрые действия, стараясь не отходить далеко, чтобы видеть свет костра, мне чудилось, что на меня кто-то смотрит. Между лопатками просто свербело от чьего-то пристального взгляда, а волосы на затылке сами собой приподнимались.

Быстро собрав все необходимое, я практически бегом кинулся обратно к костру. Только оказавшись в круге спасительного огня, я выдохнул и начал готовить себе нехитрую постель.

Застелив ее плащом, я лег лицом к костру и вытащил Кодекс. Давненько я к мудрости Веруна не припадал, так сказать. Ничего конкретного мне знать было не нужно, просто охота было посмотреть на общую реакцию происходящего.

«В обычном состоянии почти все Драконы очень серьезны.Они утверждают, что не любят игры, что не играют в игры, и что любые игры не совместимы с их естественной серьезностью.И это — самая большая игра, в которую Драконы играют, не прекращая…»*Ян Словик

— Вот как? — я задумчиво полистал чистые страницы. — Опять ты намекаешь мне на драконов. Мне интересно знать, почему. Эй, Сатрин, ты спишь?

— Нет, милорд, — сразу же раздался еще высокий голос эльфенка.

— Ты случайно не знаешь, драконы существуют?

— Не знаю, — голос Сатрина звучал задумчиво. — А почему вы спрашиваете?

— Да просто интересно, вот Лавинаэль вроде говорил, что может быть и существуют, только он не помнит, где именно.

— Но, если о драконах никто не слышал уже давно, не значит ли это, что даже, если они существуют, то не представляют большой опасности?

— Звучит на редкость логично, — пробормотал я, уже целенаправленно переворачивая страницу.

«Неважно, как быстро летит дракон, важно, как быстро бежишь ты».

— Как-то это нехорошо звучит, как-то не позитивно, — я бездумно перелистнул страницу и прочитал следующую надпись, появившуюся незамедлительно.

«Драконы тоже стареют, но даже они когда-нибудь успокаиваются и — иногда — становятся мудрее».* Вольфганг Хольбайн

Я захлопнул Кодекс. Надоело. Все время, когда Верун не направляет мне подсказки, то начинается этот треп о драконах. Сколько уже можно? Сунув Кодекс во внутренний карман камзола, я подумывал прочитать дневник ведьмы, но передумал и закрыл глаза, надеясь хоть немного поспать.

Понятия не имею, как я вырвался из кольца призрачного пламени, которое на меня наслал старикашка Люмуос. Козлина тупая, урод. Откуда он только нарисовался? Выйдя из ванны, где долго плескал себе на лицо ледяную воду, я прошел в спальню в одних спортивных штанах и упал на кровать. Я все еще не понимаю, что происходит. Почему я ощущаю себя тем, кто я есть — Дмитрием Лазоревым, но тем не менее, не чувствую, что часть меня — моих знаний, стремлений, опыта, перестала быть частью Кеннета. Как такое вообще возможно?

Подняв лентяйку, я включил телевизор и удивленно подскочил, потому что на экране я увидел костер в каком-то лесу, и лежащих вокруг него людей, в одном из которых я узнал Кеннета.

Ух, ты, как интересно. Я удобно устроился на кровати, глядя на новости с полей в прямом эфире. Плохо, что попкорна нет.

Бах! Я удивленно уставился на огромную глубокую тарелку, в которой был навален попкорн. Хм, здорово. А что я еще, интересно могу? Я почесал висок. Ладно, будем выяснять в процессе. То, что все это не совсем материально, как и я сам, сомнений никаких не вызывало. Оставались только одни вопросы, ответы на которые в данный момент мне не доступны. Всему свое время, как говорится. А пока я могу за своим протеже понаблюдать, пока черепушка снова не заявится. Что-то мне говорит, что миссия по устранению импотента на меня упадет. Не помню, чтобы Кеннета атаковало нечто подобное. Там вроде интерес проявлял дворецкий, но только интерес, пока до решительных действий не доходило. Возможно ли такое, что черепок не может приступить к активным действиям в реальном мире, а только в том, где нахожусь я. Или… Бинго! Ему нужен только я, только моя сущность. На паренька ему возможно и плевать. Ну ладно, повоюем. Вот только свою квартиру я этому уроду отдавать не собираюсь, мне она самому нравится: ведь где попкорн, там и знойные красотки, а там будем, как говориться, посмотреть. Главное, чтобы череп до Кеннета не добрался, если я все же не прав и слишком переоцениваю свою значимость. Хотя, я наклонил голову, присматриваясь. Вокруг головы одного из людей, сидящих возле костра, и глядящего на пламя бездумным взглядом, я увидел неяркое сияние, в котором явно проступали очертания черепа и скрещенных костей. Присмотревшись, я определил, что этот человек — Лорен. Интересно, он явно не пират, значит, имеет какое-то отношение к некромантии. Все равно, Люмуосу, кем бы этот козлина ни стал, маги Дариара не соперники.

Мои размышления прервал грохот, раздавшийся с улицы. Неторопливо встав с кровати, не забыв выключить телевизор, я подошел к окну и, отодвинув штору, посмотрел, что там происходит. Вокруг дома раскинулась живописная лужайка, хотя я точно помнил, что моя квартира располагалась в пентхаузе, но здесь она явно была на первом этаже. На лужайке зеленела травка, и клумбы, раскиданные то здесь, то там, радовали прекрасными цветами. Креативненько, мне нравится, я одобрительно кивнул головой. Вот только наличие беснующегося на моей лужайке перед моим домом Люмоуса мне не нравится однозначно. Решив, что общался с этой гнидой сегодня достаточно, я решительно повернулся и поискал глазами сейф, который точно должен был быть где-то здесь. Ага, вот он. Подойдя к нему, я набрал комбинацию и открыл тяжелую дверь. Достав из сейфа карабин, я подхватил магазин, и уже хотел было вставить его на место, как увидел на коробке с патронами, стоящей на полке, надпись: «Патроны для отпугивания потусторонних сущностей. При прямом попадании сутки покоя вам гарантированы. Может развиться привыкание, часто к одной и той же сущности не применять». Ну мне бы хотя бы сутки от этой твари отдохнуть, и подумать, что делать с ней дальше. Передернув затвор, я решительно открыл окно и практически не целясь, выстрелил. Люмоус закричал и исчез, не забыв погрозить мне напоследок кулаком. Ну что же сутки покоя, если надпись не соврала, мне обеспечены. Пожалуй, нужно вздремнуть, потому что, что-то мне говорит, что в следующий раз я так легко от черепушки в балахоне не отделаюсь. Я лег в кровать и включил телевизор, чтобы напоследок убедиться, что с Кеннетом все в порядке. Я немного поморщился, увидев, как мальчишка сидит на земле и держится за голову, а вокруг носятся как в юмористическом шоу его подданные. А что, шоу без звука что ли?