Олеся Шеллина – Дорога к дому (страница 26)

— Конечно, нет. Карниэль же еще не совершил ритуального вызова. И Арены никакой нет, выдумки все это.

— И когда обычно ритуально вызывают? — я старался не выдать своей заинтересованности.

— За ужином. Через час я провожу вас в Большой зал, где состоится торжественный ужин в вашу честь. Там вас все будут поздравлять с женитьбой, и там же и состоится ритуальный вызов. Ваша жена тоже там будет, так что вам не обязательно искать ее сейчас, тем более она готовится к ужину. Не пойдет же она в первом попавшемся наряде на такое важное для нее мероприятие.

— Ты же сказал, что она наказана, — я хмыкнул и покачал головой. Но на подкорке витала какая-та мысль, которую я не мог сформировать, но точно знал, что она касалась этого гиперосведомленного и немного нахального эльфенка.

— Торжественный ужин, посвящённый заключению священного брака единственной дочери Правителя Лавинаэля смягчил условие и продолжительность наказания, — с готовностью отрапортовал Сатрин так, что сразу стало понятно — врет. Никакого наказания, как я и предполагал и не было. Так, прочитали нудную нотацию, да отпустили марафет наводить. А вот эльфенок врет и краснеет. Учиться ему еще, да познавать такую тонкую науку, как ложь.

— Так, а вот это уже интересно. Но давай вернемся к самому ужину. Где я буду сидеть все это время?

— Так рядом с Карниэлем. Нельзя же допустить, чтобы вызов состоялся через соседа по столу, или напротив него. Тут все зависит от того, какую цель необходимо будет достичь. Но, скорее всего, вы будете находиться напротив супруги, но рядом с Карниэлем, поединок, как я слышал, будет не только до крови. — Он буквально шептал, видимо, чтобы никто больше не подслушал такую важную информацию. А то уши то у всех длинные в этом дворце.

— Логично. А вот давай представим себе ситуацию, что я отказываюсь от вызова. Что тогда?

— Но как? — на лице парня читался ужас, но глаза у него стали лихорадочно блестеть, в предвкушении поединка. — Как можно отказаться от священного Поединка? Отказ же лишит вас чести!

— Хм, что за замшелые нравы, — пробормотал я. — Ну и что? Я — человек, вы эльфы и так меня ни в грош не ставите. Что изменится, если я не приму вызов и потеряю лицо? Тот же Карниэль станет относиться ко мне хуже, чем сейчас относится?

— Ом-пфф, — пацан сдулся, как воздушный шарик. А ведь я не сказал ничего такого, чего бы он сам не знал. — Но ведь, так нельзя, — проговорил он едва не плача.

— Почему? — я остановился возле двери в свою комнату. — Почему нельзя? Кто меня может заставить принять этот дурацкий вызов? — с этими словами я вошел в комнату и захлопнул за собой дверь, оставив оставшегося стоять посреди коридора эльфа, у которого детская наивность и вера в честь и достоинство буквально исчезали не глазах.

Все пять оставшихся в живых дружинников и док были уже на месте.

— Айзек, отлично выглядишь, — я кивнул своему товарищу по несчастью, и повернулся к Лорену. — Похоже, что у вас проблем с этим лабиринтом из синего стекла не было.

— С каким лабиринтом из стекла? Ты уже в который раз упоминаешь это синее стекло, а я в который раз не могу сообразить, о чем вообще идет речь, — Лорен нахмурился и скрестил руки на груди. Я заметил, что он всегда закрывается, если чего-то не понимает.

— Забудь, надеюсь, что решил эту проблему. Хотя, если вдуматься, то вы чуть ли не благороднее и честнее меня, если эта проклятая Дальмира так быстро вас приняла. Мда. Если бы все остальные проблемы решались так просто. Итак, через час меня позовут на торжественный ужин, где мне торжественно и при свидетелях швырнут в лицо перчатку. Давайте решим, что же я делаю: с достоинством принимаю вызов и погибаю смертью храбрых, или посылаю эльфов лесом и опять-таки, скорее всего, погибаю, но на этот раз смертью далеко не храбрых.

— Ты выяснил, кто будет твоим соперником? — хмуро спросил Эвард.

— Выяснил. Это Карниэль — братишка моей супруги и сынок здешнего Правителя. Который явно приплетет еще и личные мотивы, накрутив себя мыслями о том, что я надругался над его внезапно ставшей любимой сестрицей.

— Хм, — дружинники задумались. Видимо, они уже прикинули, кто может претендовать на роль моего соперника и этот Карниэль оптимизма у них не вызвал.

Пока они думали и негромко о чем-то совещались, склонившись друг к другу, я подошел к доку.

— Льюис, а у тебя совершенно случайно нигде не завалялось сильного слабительного? — почему-то эта мысль не давала мне покоя с тех самых пор, как я этот вариант озвучил.

— Найдем, — так же тихо ответил док, заговорщицки мне подмигнув. Посвящать дружинников в свои коварные планы я не спешил, вовремя вспомнив реакцию Лорена на предложение Веруна как-то минимизировать потери. Все-таки есть в них врожденное благородство, которому претит такой подход. А вот я вполне могу пойти на подлость, и спать после этого буду совершенно спокойно, главное, чтобы не вечным сном.

— Кеннет, — наконец позвал меня Лорен. Я подошел к ним. — Мы посовещались и приняли решение. Ты должен принять Поединок, но на своих условиях.

— И что я должен сделать?

— Ты должен вызвать Карниэля первым. В этом случае именно ты выбираешь время и оружие. Карниэль прекрасно владеет саями, именно, как парными клинками. Ты же можешь настоять на мече и возможности применять магию, в которой Карниэль не силен. Так у тебя появится шанс.

— Угу, — я кивнул, думая про себя, как половчее плеснуть этому эльфийскому выродку местного пургена в бокал. Небольшой флакон Льюис уже передал мне незаметно, пока Тени совещались. — Хорошо, я попробую. Что я еще могу сделать?

— Ничего, — ответил за всех Лорен, но и остальные покачали головами. Вот…ведь. А я-то надеялся, что они предложат мне адекватный план побега. Ну ладно. Раз спасение утопающих на совести утопающих, нужно действовать. — Это, конечно, не самый сильный воин из имеющихся в остатках армии Лавинаэля, но самый благородный, так что мы подсознательно были готовы к тому, что именно он станет твоим соперником.

— Как хорошо, что этих ушастых клинит на благородстве. Боюсь представить, что бы было, если бы против меня выставили действительно лучшего из лучших. — Я не слишком весело усмехнулся своим мыслям.

— Герцог Кеннет, позвольте сопроводить вас на торжественный ужин в честь вашей женитьбы, — с порога раздался звонкий голос Сатрина. А ведь он даже не постучался, прежде чем вломиться в мою спальню. А если бы я здесь был не в окружении небритых, воняющих потом мужиков, а какой-нибудь прелестницы, которая клюнула бы на чужие стихи в моем исполнении? Ну раз зовут, значит, пойдем.

— Сколько тебе лет, — я снова оглядел опешившего от моего вопроса эльфа.

— Шестнадцать, милорд, — несколько запинаясь ответил он и покраснел.

— А проклятие, когда было наложено? — я обратился к Лорену, который вздернул брови и слегка мне кивнул. Наконец мысли пробились, и я смог соединить воедино все, что меня смущало при разговоре с Сатрином.

— Если верить Лавинаэлю, то почти два века назад, — усмехнулся Лорен, буровя ледяным взглядом попятившегося к двери эльфенка. Я бы тоже от такого взгляда бежал дальше чем видел, хотя, как мастерски он подставил своего Правителя и такую красивую легенду развалил, что сомневаюсь в том, что он сможет отделать так же легко, как моя любимая женушка. Молодец, парнишка. Но только это не отменяет того факта, что, несмотря на какую-то свою игру, сделка с Лавинаэлем остается в силе. Только прежде, чем бросаться перчатками за столом, портя тем самым всем аппетит, следует уточнить некоторые детали, в частности, есть ли это дрогоново пророчество на самом деле или нет? Я одернул сюртук, и направился вслед за своим сопровождающим, нервно сжимая в кармане маленький флакончик, на который у меня была одна надежда, если подловить на фальши и связывающим нас договором со лживыми условиями у меня не получится.

Глава 15

Торжественный стол для торжественного ужина эльфы накрыли в огромном зале, в котором я еще до этого момента не бывал. Сам стол был расположен посредине этого зала, и накрыт он был на тридцать персон. Однако не все места были еще заняты. Отсутствовало, по крайней мере, персон этак пять, включая меня, мою жену и тестя. Не наблюдался на горизонте и братец, который должен был вызвать меня на поединок до смерти. Я так думаю, что смерть подразумевалась моя. Хотя, если честно, было не совсем понятно, каким образом я мертвый смог бы выполнить вторую часть сделки, в которой говорилось про детей, жен и другие семейные радости. Это было настолько нелогично, насколько было возможно, что только убеждало меня в том, что Лавинаэль не просто мне не договаривает, а откровенно врет, совсем не тихо посмеиваясь.

Я еще раз осмотрел зал. Хм, а ведь если сдвинуть стол к стене, то получится неплохая такая арена для проведения поединков, вон и едва заметная полоса на полу, которая, если присмотреться повнимательнее, образует круг. Скорее всего, именно в этом круге меня предполагается убить, а, чтобы не было неожиданностей, место нашего поединка накроет какой-нибудь защитный купол, как раз по этой разрисованной ленточке, которая слегка отливала синеватым сиянием. Я судорожно сжал потной рукой в кармане заветный флакончик. Если я выберу подходящий момент, чтобы подлить содержимое этого флакона в напиток Карниэля, если он это пойло выпьет, если мне удастся вызвать его первым и начать поединок на моих условиях, если я умудрюсь продержаться до того момента, как подействует снадобье, если… от всех этих если у меня голова шла кругом. Но ничего другого кроме надежды у меня больше не оставалось. Надо было бы помолиться Веруну перед выходом, хотя сомневаюсь, что в честном и священном поединке он станет мне помогать. На такие вещи Верховные смотрят исподлобья и даже делают ставки на своего протеже, но никак не помогают.