Олеся Шеллина – Дорога к дому (страница 25)

— Зачем ты пошел искать жену? Хочешь возместить недостаток брачной ночи? — как-то не слишком весело попытался отшутиться Лорен.

— Хочу выяснить, кто будет моим соперником на поединке, а потом мы предпримем необходимые меры. Ты же сам видел, что посоветовал Верун. — И с этими словами я вышел, наконец, из комнаты в очень плохом настроением и не слишком радужными мыслями в голове.

Глава 14

Выйдя в коридор, я снова оказался в лабиринте из синего стекла. Понятно, несмотря на все мои усилия, этот проклятый замок не считает меня своим. Древнюю магию нельзя обмануть, стараний без желания принести счастье во всю эльфийскую расу Дальмире было явно недостаточно. Надо на досуге все же узнать, что это такое, а то информации вроде свалилось много, но по факту эти куски разрознены и явной смысловой нагрузки не несут. Развернувшись, я попробовал открыть дверь, ведущую в мою комнату. Ага, счас. Дверь не открывалась, и по внешнему виду не отличалась от других таких же стеклянных дверей. Так что я в принципе не был до конца уверен в том, что эта дверь с прилагающийся к ней комнате на самом деле моя.

— Так, мне все это надоело до чертиков. Хорошо, не хочешь по-хорошему, будет как всегда, — я выхватил меч, но вместо того, чтобы начать крушить здесь все в мелкую стеклянную крошку, я пустил по лезвию яркое обжигающее пламя, которое встретившись с собственным огнем меча ярко озарило и без того светлый коридор. Я впервые осознал, что меч не начал своевольничать и жить своей жизнью, а подчинился моему приказу, хотя не исключено, что сейчас наши желания просто совпали. — Я не идиот, и бить стекло не намерен, тем более что мне трудно поверить тому, что ты не позаботишься о том, чтобы сотни осколков не впились мне во все части тела, наплевав на древнее пророчество, в которое с фанатизмом верят твои ушастые детишки. Так или иначе, магия на то и магия, чтобы восстанавливать разбитое. Но я ни разу не слышал, что что-то может восстановить форму, в которой все ионные связи разрушены к такой-то матери. А это значит, что, если я нагрею эти поверхности достаточно для того, чтобы это проклятое стекло потеряло изначальную твердость и поплыло, то никаких нежелательных последствий для меня не произойдет, а вот для того, чтобы восстановить утраченную форму обычной магии даже с зачатками разума будет явно недостаточно. Думаю, что мой огонь, да еще и в сочетании с огнем меча Веруна, дадут те необходимые шестьсот градусов по Цельсию при которых стекла начинает плавить… — я не успел договорить, потому что от ближайшей стены отразился яркий блик, перед глазами словно поплыл туман, а затем этот стеклянный ад для шизофреников исчез. Передо мной находился совершенно обычный коридор, стены которого были обшиты светлой древесиной, а на полу мягкий даже на вид зеленый ковер. — Ну вот, совсем другое дело. И кто сказал, что с тобой нельзя договориться? Добрым словом и огнем, можно договориться с кем угодно и о чем угодно.

Я приложил определенные усилия, чтобы убрать огонь. Почему-то мне это давалось всегда сложнее, чем вызвать пламя. Мне просто позарез нужен учитель и желательно какая-нибудь камера закапсулированного времени, чтобы успеть попасть в свое герцогство до того, как его раздербанят стервятники. После того, как я успокоил свой собственный огонь, меч самостоятельно инактивировался, как он делал это постоянно, когда прямая угроза моей жизни исчезала, хотя я до сих пор не уверен, что меч заботит именно моя жизнь. Сунув меч обратно в ножны, я огляделся и направился к виднеющейся невдалеке лестнице.

Я не успел спуститься и на один этаж, как мне навстречу попался тот самый мальчишка-эльфенок, что крутился в ванной, и разложил для меня вещи в моей спальне.

— Стоять! — я подкрепил команду действием, схватив его за шиворот.

— Ой, — пискнул мальчишка и испуганно уставился на меня.

— Где моя жена? — я легонько его встряхнул, чтобы мои слова быстрее дошли до его головенки.

— Что? — похоже, это будет несколько сложнее, чем я думал.

— Моя жена где? Сиэана? Полуэльфийка, симпатичная такая. Пользуется небольшой известностью в местных кругах, я слышал.

— А? — глаза мальчишки округлились еще больше, и он начал их закатывать. У меня появилось ощущение, что он хочет в обморок свалиться и оставить меня со своим бессознательным телом посреди незнакомой мне лестницы.

— Да чтоб тебя, — я нахмурился. — Тебя как зовут?

— Сатрин, милорд, — прошептал мальчишка.

— Очень хорошо. А теперь скажи мне, Сатрин, ты почему меня так боишься? Вроде я ничего плохого тебе не сделал.

— Я не боюсь, — отважно произнес этот гроза всех эльфов и зажмурился.

— Еще лучше. Вот видишь, еще пара часов и мы с тобой лучшими друзьями станем. Только вот, Сатрин, у меня нет этих часов, понимаешь? — он несмело кивнул. — Тогда ответь мне на один маленький вопросик, и я тебя отпущу, идет? — он снова кивнул. — Просто великолепно. Где моя жена?

— А она вам зачем?

— Странный вопрос, зачем мужу нужна жена? Чтобы она мне тапочки принесла.

— Я сейчас сам принесу, — с готовностью отозвался пацан. — А вам какие?

— С розовыми ушами, в виде зайцев! — рявкнул я. Но потом глубоко вздохнул, досчитал до десяти и пришел в определенную форму, продолжив диалог с этим услужливым эльфом: — Где держат Сиэану?

— Она заперта в лабиринте теней. Правитель расстроен тем, что его дочь оказалась так плохо воспитана…

— Класс. А что, Правитель может решать судьбу чьей-то жены в обход ее мужа?

— Ну, он же Правитель… — эльфенок выглядел по-настоящему несчастным. — А вам зачем нужна Сиэана?

— Я просто хотел ее кое о чем спросить, вот и все, — я отпустил его и сел прямо на ступеньку. Паренек, немного постояв, вздохнул и сел рядом со мной.

— Она очень переживала. Сказала, что не хотела попасть вам в горло, она метила в плечо, но вы попытались уйти с траектории полета стилета… В общем, так получилось. — Он словно оправдывался за действия своевольной дочки Лавинаэля, что само по себе выглядело слишком подозрительно. Я внимательно посмотрел в лицо эльфенку, пытаясь найти какой-то подвох, но ничего кроме больших глаз, решительно смотревших на меня в ответ, я не обнаружил.

— Не слишком ли много она говорила обычному слуге? Сиэана не оставила о себе впечатление, как о демократичной барышне.

— Как о какой?

— Неважно, — я махнул рукой. — Может быть, ты знаешь… Кто мой предполагаемый противник в Поединке?

— Карниэль, — пожал плечами Сатрин. — Об этом все знают. Он лучший боец на сегодняшний день из оставшихся. Вы же, — он замялся, а потом выпалил, — вы не производите впечатления искусного воина.

— Это потому что я не искусный воин, я вообще не воин, — я поднялся и, повернувшись, пошел обратно наверх.

— Но, почему? Разве герцогов не обучают с самого рождения?

— Обучают. Вот только у меня родитель был весь из себя экстравагантный, просто жуть. Мало того, что всегда голосовал против. Даже не разбирался, против чего он голосует, так еще и решил, что его сын превзойдет его в экстравагантности, если вырастить его, ну, например, в борделе. И он преуспел, Доргон его побери. Так что в плане охмурения девушек я любому сто очков вперед дам, а вот в плане поединков… мда…

— Что-то не слишком похоже, что на Сиэану вы произвели сногсшибательное впечатление.

— Ну это как сказать, — я усмехнулся. — С ног я ее сшибал и не раз. Но, ты прав, мне просто не дали шанса попытаться уладить все между нами мирным путем.

— И каким же? Как простой человек, хоть и отмеченный Веруном, смог бы покорить эльфийку, родившуюся и выросшую среди утонченности эльфов? — а парень, похоже, осмелел. Я остановился и задумчиво смерил его взглядом. Похоже, он медленно поднимался следом за мной, сохраняя при этом небольшую дистанцию. Мальчишка заерзал, но остался стоять, всем своим видом выдавая нешуточное любопытство.

— Это эльфы так думают, что они самые-самые. Но существуют люди, например, поэты, которые дадут им сто очков вперед. А девушки… они все одинаковые, что люди, что эльфийки.

— Я не понимаю… — я задумчиво смотрел мимо него. В голове всплывали строки чьих-то стихов. Но я, хоть убей, не помнил, где я слышал или читал, учитывая, что читать я научился совсем недавно. Но мальчишка ждал и я, в очередной раз усмехнувшись, облокотился на перила и, продолжая смотреть мимо него, произнес.

— Да, был я здесь давно. Когда, зачем — те дни молчат.

В дверях я помню полотно, Трав аромат,

Вздох ветра, речки светлое пятно. Я знал тебя давно. * Данте Россетти.

— А дальше?

— Я не помню, — я широко улыбнулся и, развернувшись, быстро преодолел пару последних степеней.

— Герцог, — мальчишка догнал меня и пошел рядом.

— Кеннет. Меня зовут Кеннет, а не герцог.

— Кеннет, это… это вы написали?

— Я не только не воин, но еще и не поэт. Но я умею пользоваться плодами достижения других людей, и даже ем с помощью вилки, хотя я ее не изобретал.

— Вы смеетесь надо мной, — Сатрин смешно надулся, а заостренные кончики его длинных ушей покраснели.

— И в мыслях не было, — он сердито взглянул на меня. Ну вот, а еще совсем недавно боялся. Все-таки подростки — это такие подростки: дай им в меру слезливую историю, изобилующую супергеройством, и они твои с потрохами, и неважно какого они пола. — Сатрин, а когда должен состояться Поединок? А то меня держат в каком-то информационном вакууме. Не получится ли так, что я войду в комнату, а мне — на, белую рубаху и вперед на арену?