Олеся Шеллина – Александр. Том 1 (страница 33)

На этот раз оба посмотрели на меня, как на блаженного. Ничего, привыкнут. Сашка им, например, вообще бы всё запретил. И Тайную экспедицию бы упразднил. Я не помню, сделал он это или нет, но почти уверен, что сделал. Так что мой призыв не бить морды совсем уж без причины, ничто, по сравнению с тем, что могло бы быть.

Дальше они писали молча. Поглядывая время от времени друг на друга. Они плохо понимали, зачем это всё нужно. Мне же необходимо было понять, как расследования вообще происходят.

Пятнадцать минут истекли быстро. За это время я только успел ознакомиться с очередным планом Горголи. Вот сейчас это больше походило на правду. Фантастических вещей и странных пожеланий существенно поубавилось. Можно его приглашать на разговор. Пару пунктов отсюда убрать, вроде подчинения непосредственно императору, и можно будет начинать работу. А императору есть чем заняться, чтобы ещё и пожарную службу курировать.

— Ну вот, ваше величество, для такого дела примерно так, — я поднял голову и посмотрел на Архарова. Затем протянул руки, и они вложили мне свои планы.

Я внимательно начал читать, положив их рядом друг с другом. А затем и вовсе придвинул к себе чернильницу и принялся подчёркивать одинаковые пункты. Когда дошёл до конца их «проверочных работ», то отложил перо и внимательно принялся рассматривать обоих. Наконец, принял решение.

— Всё-таки сыск и полицию из человека вытравить невозможно. В общем, так, господа. Я задался целью начать реформу полиции и для разнообразия довести её до конца. По итогу это будет, я думаю, отдельное министерство. Но пока нам с вами нужно наладить работу на местах. Такое вот простое задание показало, что думаете вы примерно в одном ключе. Только у Николая Петровича, ко всему прочему, ещё и нюх имеется, и необъяснимый талант видеть суть вещей, которые он не может объяснить словами. К счастью, капитан Воронов сумеет эту суть объяснить.

— Я не совсем понял, ваше величество… — начал Архаров.

— А что здесь непонятного, Николай Петрович? — я скептически посмотрел на него. — Вы возвращаетесь на службу. И будет с капитаном Вороновым вместе планировать работу полиции. Вот как сейчас, прямо по пунктам. Можете даже морды друг другу бить, но не сильно. Чтобы работе не мешало, — я поднял вверх указательный палец.

— Я тоже не совсем понял, ваше величество, в чём будет заключаться наша совместная работа? — тихо спросил Воронов.

— В планировании и проверке этого плана на практике, капитан. — Я взял в руки перо и принялся вертеть его в руке. — Я не просто так взял за основу эти проклятые склады. Здесь предстоит побегать, чтобы каждую версию проверить. К тому же дело это отягощено убийством. Скорее всего, убийством, но я пока не уверен. Вот вы не знаете, а мне Макаров Александр Семёнович сегодня донёс, что двух сторожей, из тех, что вахту несли в ту ночь, нашли сегодня утром мёртвыми. Вот я сижу и гадаю, сами они преставились, или помог кто?

— Доктор нужен, — неуверенно произнёс Архаров. — Чтобы сказал, сами померли, или всё-таки…

— Вот! — я обмакнул перо и очередным пунктом записал: морг при управе и судебный доктор в штат. Написал я это в обоих экземплярах и протянул листы им обратно. — Надеюсь, принцип понятен? Когда у вас все пункты сойдутся, придёте ко мне на доклад. Но не позже чем через месяц. С готовым планом того, как будет организована повседневная работа, и что вам для этого будет нужно.

— А где мы возьмём тех же лошадей? — Воронов сложил руки на коленях, прикидывая объём предстоящей работы. По его виду было видно, что его это не впечатляло.

— Вот сейчас мы подошли к самому главному. Кутузов Михаил Илларионович поставлен в известность. Мы с ним приняли решение тех же лошадей у кавалерии забрать. Тех, которые уже в возрасте и не могут под драгунами долго гарцевать. А вот на нужды полиции вполне пока подойдут. Тем более что Иван Саввич всё равно скоро у вас пожарных отберёт. И действует он действительно по моему приказу. Так что помещения у вас освободятся. Насчёт лошадей обращайтесь к Михаилу Илларионовичу. А вот где людей взять, я вам не могу подсказать. Думайте. И не грубите в своих хотелках слишком сильно. Каждый пункт будет проверен. — Сразу же осадил я их.

— Слушаюсь, ваше величество, — они поднялись и направились к двери. По складкам на их лбах было видно, что они думают, с какой стороны приступить к работе.

— Да, Павел Алексеевич, я могу в любой день и час заглянуть в управу. Надеюсь, мне не надо объяснять, что я сделаю лично с вами, если снова увижу такую пустоту, как в прошлый раз? А то получается довольно странно: все ушли на расследование, а насчёт сторожей мне Александр Семёнович докладывает, а вы, получается, и не в курсе вовсе. — У Воронова слегка скулы порозовели, и он закивал так, что я уже подумал, как бы у бедолаги шею не заклинило.

Когда дверь за ними закрылась, я потёр шею. М-да, это будет сложно.

— Новикова приглашать, ваше величество? — я поднял взгляд на Сперанского.

— Да, приглашай, — я снова потёр шею, встал и прошёлся по комнате до окна. Чтобы немного размяться.

— Ваше величество, вы хотели меня видеть, — раздался от двери тихий голос.

— Да, Николай Иванович, — развернувшись, я сцепил руки за спиной, оставшись стоять возле окна. — Вам шум не слишком мешал? Когда мебель таскали?

— Эм, если только самую малость, ваше величество, — я разглядывал его. Пожилой, побитый жизнью, почти сломленный. На мгновение я засомневался, сможет ли он быть воспитателем двух активных мальчишек.

— Николай Иванович, я знаю о ваших финансовых трудностях. Так уж получилось, что в благотворительность я не верю, поэтому просто так денег вам не дам.

— Что? — он пару раз моргнул. — Но я не просил у вас денег, ваше величество.

— Верно, не просили, — я продолжал его разглядывать.

— Могу я поинтересоваться, почему вы сказали, что не верите в благотворительность? — спросил он тихо, но твёрдо.

— Потому что люди её не понимают, и спустя время начинают принимать как должное. Нет, безусловно, существует такая благотворительность, которая необходима: конюшни для одряхлевших служилых лошадей, например. Чтобы животные достойно доживали свой век.

— Не детские приюты? — уточнил Новиков.

— Нет, не детские. — Ответил я жёстко. — Детские приюты обязано содержать государство. И оно же вправе рассчитывать на то, что из воспитанников этих приютов приготовят именно тех служащих, которые государству необходимы.

— Это очень революционная мысль, ваше величество. А каких служащих вы имеете в виду?

— Учителя начальной школы, к примеру. Уж научить детей читать, писать и элементарному счёту, большого ума не надо. Зато сирота получит гарантированную профессию с жалованьем, а я буду избавлен от проблемы поиска этих самых учителей, когда придёт время.

— Зачем вы мне это говорите, ваше величество? — тихо спросил Новиков.

— Мы оба, вольнодумцы, не находите? И слегка мечтатели. — Я резко изменил тон и жёстко спросил. — За что вас бросили в крепость?

— За печатанье неположенных книг…

— Правду, пожалуйста, Николай Иванович, — всё так же жёстко прервал я его.

— За связь с масонской ложей, — вздохнув, ответил он.

— М-да, — я потёр подбородок. — Вот что, Николай Иванович. Когда я говорил, что не дам вам денег просто потому, что вы мне нравитесь, я имел в виду, что готов предложить вам службу. Но мне не нужны на этой службе масоны. Вы сможете отказаться от своих убеждений и тем самым вернуть себе доброе имя, а самое главное, сохранить своё поместье?

— Если честно, то я не встречался ни с кем из ложи, после того как меня выпустили. — В его словах прозвучала горечь. — Видимо, такие незначительные личности, какой я в итоге стал, не интересуют ложу.

— Вот только, если вы примете моё предложение, к вам мигом придут, — я хмыкнул. — Вот в этом я нисколько не сомневаюсь. Вы сможете им отказать?

— Чтобы сохранить жизнь своим людям и оставить хоть какое-то наследство моим детям, да, — твёрдо сказал он.

— И вы передадите данные этих людей Макарову Александру Семёновичу? Передадите их сами, без подсказки, иначе он всё равно узнает, и это будет расценено мною как предательство моего доверия, со всеми вытекающими последствиями.

— Да, — снова твёрдо произнёс он, попытавшись распрямить плечи. — А о какой службе идёт речь, ваше величество?

— Мне позарез нужен воспитатель для моих младших братьев Николая и Михаила. Идёмте, я познакомлю вас с вашими воспитанниками. Через неделю проверим, как у вас получается, и тогда я составлю приказ о назначении. Пока же вам предстоит поработать бок о бок с графиней Ливен. Сами понимаете, я не оставлю мальчиков с человеком, которого плохо знаю, а Шарлотта Карловна не даст их в обиду.

— Но, как же… Что, вот прямо сейчас? — Новиков уставился на меня.

— Да, а чего тянуть? — и я первым вышел из кабинета.

Глава 16

— Саша, а мы поедем в Павловск с мама́? — я посмотрел на Екатерину, лукаво улыбающуюся мне.

— Нет, Катя. Матушке нездоровится, она сейчас в Михайловском замке, пытается что есть сил крепиться. Потеря отца сказалась на ней не слишком благоприятно. Поэтому вы никуда не поедете. По крайней мере, до коронации вы будете жить в Зимнем дворце со мной.

— А куда поехал Костя? — продолжала допытывать меня младшая сестра.