Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 63)

— Не надо. — Вздохнула я и снова отвернулась.

— Что? — Не понял он.

— Не надо ничего забывать, Рэвул. — Сонно прошептала я.

Тишина, темнота и его тепло рядом начали действовать на меня успокаивающе… Хотя нет. Скорее не они, а те корешки, которые час назад заварил для меня Рину.

— Никто не может отменить своё прошлое просто потому, что не нравится, что оно влияет на будущее. Наше прошлое — это фундамент. Ты не был бы собой, если бы в твоей жизни не было Вель, а я не была бы той Ив, которую ты знаешь, если бы в моей не было Зака. Прошлое не нужно забывать. Ему нужно сказать спасибо за всё. Даже за плохое. И оставить его… в прошлом.

Рэвул помолчал, а потом осторожно улёгся обратно, явно продолжая раздумывать над моими словами. И я тоже всё никак не могла окончательно провалиться в сон. Но думала не о его Вель или о своём Заке. Мне вдруг вспомнилась такая же тихая ночь…

Тогда волны накатывали на песчаный берег Наджи-Бич, словно спокойное дыхание Рэвула над моим ухом, воздух пах свежестью, деревом, сладкими цветами и немного йодом. А ещё было тепло. Прямо как в его объятиях…

Я сидела, обняв руками колени и зарыв пальцы в мелкий жёлтый песок, а мои волосы ласково перебирал лёгкий ветерок.

В ту ночь я сбежала из больницы, в которую меня привезла соцработница после смерти мамы. Медсёстры сказали, что на следующее утро за мной приедет временная опекающая семья. Эти люди должны были увезти меня далеко вглубь материка, потому что жили на ранчо и я бы ещё долго не увидела океана.

Потому и сбежала — чтобы попрощаться.

В тот момент я при всём желании не смогла бы этого объяснить, но совершенно отчётливо почувствовала, что мой путь на самом деле лежал много дальше того ранчо в глубине континента. Что я действительно ещё долго не увижу этого пляжа, на котором мы с мамой и Роки провели столько чудесных дней… Помимо того, что больше никогда на свете не увижу их самих.

Маму и Роки — мою семьи. Единственных живых существ во всей Вселенной, которым было на меня не наплевать.

И вот, я сидела и смотрела, как на тёмно-синем небе ярко расцветают мерцающие огоньки далёких солнечных систем, и думала о том, что больше нет и не будет никого со мной рядом, и моя жизнь отныне — это одиночество… Которое мне предстоит разделить только с этими звёздами и бескрайним космическим пространством.

Но неужели я ошибалась тогда?

Уже сквозь сон я почувствовала, как губы Рэвула мягко коснулись моей шеи, и он провёл кончиком носа по моему уху, нежно шепча:

— Я люблю тебя, Ив Сандерс. Ещё так плохо знаю, но уже так сильно люблю…

Или, может быть, мне это только приснилось?

Визуал к новым главам

***

Большие горячие руки обхватили меня поперёк талии. Ещё одна рука взяла в захват шею. Я впилась в неё негнущимися пальцами, вывернулась, кое-как обернулась и увидела Рину. Его взгляд был каким-то… не настоящим. Глаза наполняло голубоватое сияние; не было в них ни зрачков, ни белков, ни радужки. Только этот холодный неземной свет.

Позади него ударила молния. Она ярко подсветила тёмные кучевые облака и крылья… Большие белые крылья за его спиной.

***

Мы втроём были в самом центре разгоравшейся бури. Так высоко над землёй, что внизу были видны только облака. Вокруг нас гремел гром и ярко сверкали молнии. Я снова обернулась к Рэвулу и увидела, что за его спиной тоже развернулись крылья.

Но не такие, как у брата. Чёрные… С ярко-красным отливом и острыми шипами на сгибе центральных суставов. И одет он был во что-то кроваво-красное, словно в тогу или хитон… Ему вот только рогов не хватало для полного соответствия образу демона. Хотя откуда мне было знать, у всех ли демонов есть рога?

***

Он недовольно фыркнул и скосил взгляд на пистолет в своей руке. Я посмотрела на него тоже...

— Поверь, у меня есть план получше. Убьём их, малышка? — Тихо спросил Зак.

У меня сердце пропустило удар.

Глава 74

Я проснулась поздно. Солнце успело высоко подняться над горизонтом и в моей каюте было жарковато, особенно под одеялом. Сама того не осознавая, я сонно пошарила рукой позади себя и нашла только пустую смятую простынь. От этого внезапно стало как-то грустно и одиноко.

Я села и огляделась. Кресло-мешок был убран от двери и задвинут в угол, на нём лежало аккуратно свёрнутое покрывало. И всё. От присутствия Рэвула в моей каюте не осталось даже намёка.

Почему-то от этой мысли сжалось сердце. Ужасно захотелось пойти найти его, обнять крепко и уткнуться носом в грудь, чтобы снова почувствовать его запах…

В голове возникла неожиданная, ошеломляющая мысль; а что, если этот аромат, который вот уже пару дней так будоражит моё воображение, к банной парфюмерии не имеет никакого отношения? Что если я начала чувствовать к ним то же, что и они ко мне? Это их… сопряжение? Ведь вчера, в кают-компании от Рину я уловила точно такой же запах…

Или эти двое просто в очередной раз дурят мне голову. Водят за нос, используя какие-то одним им известные уловки. В конце концов,, откуда я знаю, что вчера за корешки были в том отваре, который заставил меня выпить Рину?

Внутренний голос заставил серьёзно задуматься и разогнал всю воздушность этого утра. Точнее, уже дня…

Я посмотрела на часы на своём запястье. Они не были переведены. Время на них оставалось орбитальным, по Гринвичу, но всё равно примерно совпадало с тем, которое было на этой планете. Если верить моим часам, сейчас было примерно двенадцать дня.

— Вот это я поспать…

Поспешив с умыванием и переодевшись, я вышла в кают-компанию, но она, как и в каждый день до этого, была пуста. Отличие было лишь в том, что на обеденном столе в контейнерах стоял мой завтрак. И ещё большой графин воды с узким горлом, накрытый стаканом, как бы намекавший на вчерашнее обещание Рину проследить за тем, чтобы я пила больше воды.

Кроме того, там лежала записка. Точнее, свёрнутый пополам листок, на котором обнаружился весьма реалистичный рисунок — портрет мерзкого Господина Собирателя по пояс, на котором он, морщась, живал свою отвисшую сиську и, судя по всему, плакал.

— Фу… Бе…

Я брезгливо свернула листок и убрала подальше. А потом плюхнулась на стул возле контейнеров и счастливо вздохнула. Прикрыла губы ладонями, не переставая улыбаться, как дурочка…

Это было так мило, когда о тебе заботятся. Оставили завтрак, сказали, куда пошли. Ну кто бы мог подумать, что это может быть так приятно? Осталось только дождаться, когда вернуться с новостями.

Причём почему-то совсем не так важно с какими, хотя это, казалось бы, должно было волновать меня в первую очередь. Просто очень хотелось, чтобы Рэвул и Рину вернулись поскорее.

На завтрак были уже знакомые мне зелёные яйца с не беконом и овощем, напоминавшим по вкусу капусту в вустерском соусе. Я ела с аппетитом, не забывая о воде. Не хотелось больше встречаться с последствиями обезвоживания. Пожалуй, Рину был прав: в последнее время я пила слишком мало жидкости. Сами-то киранцы пьют её много и часто. И видимо, правильно делают, раз им не являются наяву их бывшие с предложением замочить меня по-тихому и где-нибудь незаметно прикопать.

По моей коже мороз пробежал от мысли об этом. Убить Рэвула или Рину? Нет… у меня бы просто рука на них не поднялась! Они же такие милые шалопаи!

Милые… ш-шалопаи?!

— Ну да. А кто же они ещё? — Фыркнула я, отвечая собственному внутреннему голосу. — Ну… подумаешь, хищники. Подумаешь, немножко с мозгами набекрень от этого своего сопряжения! Да и что с того, что один доктор наук, а другой суровый вояка, что это меняет? Всё равно они ведут себя, как милые вредные мальчишки. Мои мальчишки…

Добавила я совсем тихо и уставилась прямо перед собой, поняв, что я и правда так думаю о них. Как о своих и никак иначе.

А следом за этим неприятные колючие мурашки пробежали по моим рукам от внезапно пришедшей на ум тяжёлой мысли: это не надолго.

После того как киранцы помогут мне вернуть с орбиты и привести в чувство Аню и Лило, мы с девчонками приложим все наши усилия, чтобы вернуться домой или, по крайней мере, послать весточку о себе к родной планете. Но Рэвул и Рину тоже хотят вернуться на Кира, да и на нашей Земле для них не будет места…

Даже если всё пойдёт хорошо, должны будут пройти годы, чтобы установились нормальные отношения между землянами и представителями других цивилизаций. Годы, которые я проведу на околоземной или окололунной орбите, отдавая долг своей родине.

Год… пять… десять лет или больше, каково будет оставить этих двоих в прошлом?

Я шумно втянула ртом воздух и потянулась к стакану с водой. Моё сердце болезненно сжалось, а руки тряслись, когда я поднесла его ко рту, из-за чего стекло противно стукнулось об зубы перед глотком.

Да что со мной? Почему меня так это взволновало и… расстроило?

Из потока мыслей, словно противные липкие щупальца, вылезли слова Зака из моего видения наяву:

— Ты что… Влюбилась?.. В них?

Подсознание…

Зак Хоффман здесь, на этой планете, просто был моим ожившим внутренним голосом. Он был моими сомнениями, моим стыдом и моими страхами. Но что, если всё на самом деле так? И я просто как последняя дурочка влюбилась в них… Сразу в обоих. Разве влюблённости нужно много времени? В книгах пишут, что для неё порой достаточно лишь взгляда. Ну или вдоха, как для киранцев…