Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 58)

Рэвул грустно улыбнулся и поправил меня, заставив волосы зашевелиться у меня на затылке:

— Не на, а в. Это дублирующий скелет из особого сплава, он делает меня сильнее и выносливее. Хм-м... На самом деле в десятки раз сильнее физически, а значит, и эффективнее в бою.

— Насколько сильнее…

— Ну… — Рэвул скромно улыбнулся и пожал плечами. — Я, пожалуй, могу поднять наш корабль за нос и протащить его по джунглям пару километров, прежде чем рухну замертво. Но только я действительно умру от истощения, потому что для применения такой силы потребуются все ресурсы моего организма.

Я медленно моргнула, пытаясь переварить им сказанное. Киранский исследовательский корабль, который был размеров с дом квадратов на двести должно быть весил... да чёрт его знает сколько он мог весить! Я себе даже транспорт с трудом представить могла, который смог бы отбуксовать его вглубь джунгей на пару километров. Что это могло бы быть? Карьерный экскаватор?

— Рэв... ты наверно шутишь, да?

— Нет. Только не жалей меня, Ив Сандерс. Установка сети была одним из пунктов моего контракта и я знал, на что подписывался.

Я смотрела на него во все глаза, откровенно не веря, что он сейчас говорит это всерьёз. В смысле… да кто бы в уме и трезвой памяти пошёл на такое ради работы? Вшивать что-то в своё тело, крепить к скелету? Это же наверняка адские муки! Ни одна работа в мире не стоит такого, тем более, если дело не касается защиты собственной планеты! Хотя… может, я преувеличиваю и такие операции в его мире все себе делают сплошь и рядом, как у нас какую-нибудь ринопластику?

— И что… эта регуланская армия целиком состоит из наёмников других рас? И всем там делают эту операцию?

— Нет… Регуланская сеть — это очень тонкая аугментация, её кому угодно не поставить. — Тихо сказал он, подтверждая мои худшие опасения. — Изначально она предназначалась только для регуланских воинов, но мы схожи с ними генетически. Регенерация, доставшаяся нашим расам от анцар, похожа по принципу действия. Представители других рас нечасто переживают такую операцию, а в моём случае шансы были выше восьмидесяти процентов.

Мне от его слов стало больно почти физически.

— Всего восьмидесяти?

— Да. — Безразлично кивнул Рэвул. — Но это отличный показатель успеха, выше только у самих регуланцев. Видишь ли, операция очень сложна. Меня разрезали до костей, установили поверх них дублирующий скелет и зашили обратно. Не самые приятные воспоминания в моей жизни, как ты понимаешь.

Глава 69

У меня буквально сердце сжалось и слёзы навернулись на глаза от его слов. Да как же нужно ненавидеть себя, чтобы позволить сделать с собой такое… Или, скорее, как же нужно верить мясникам, которые предложат тебе произвести такие зверства над телом, ради сомнительного счастья иметь возможность таскать космические корабли по просеке!

— Боже, Рэв… неужели это стоило того?

— В то время я думал, что стоило. — Искренне ответил он.

Странно, но в его глазах при этом я совсем не увидела печали. Он смотрел на меня и мягко улыбался, разглядывая моё лицо.

— А сейчас?

— А сейчас я просто рад, что всё это в моей жизни в прошлом. Я просто судьбе благодарен, что, несмотря ни на что, остался в живых. В основном благодарен Рину.

— Рину?

Я с сомнением прищурилась, у меня от его слов перестал собираться пазл. Ведь... при чём здесь Рину?

— Но... Он же киранский учёный. Где он и где твоя служба у регуланцев... Это разве не разные вещи?

Рэвул окинул меня оценивающим взглядом. Затем приподнялся ещё и повыше упёрся локтем здоровой руки в берег, чтобы лучше меня видеть. Тихо ответил:

— После того как умудрился выжить и прошёл реабилитацию, я попал в особый отряд десанта. Это была сложная работа. Куда нас только не забрасывали… Рину́ любит жёстко пошутить над моим военным прошлым, но он это не со зла. Скорее просто забыть мне не может, каким я тогда был идиотом, ведь как бы он похож на меня не был, и каким бы умелым охотником ни являлся, Рину — гражданский до мозга костей, а идти ему за мной пришлось в настоящее пекло. Ну и натерпелся, конечно, ужасов, вытаскивая меня оттуда...

Рэвул посмотрел куда-то поверх моей макушки и ядовито ухмыльнулся, словно вспомнив что-то особенно горькое из тех времён, за что ему до сих пор было стыдно. Я не торопила его, понимая, насколько ему может быть тяжело вспоминать такое.

В тот единственный раз, когда я отправилась на побывку на Землю, мне достаточно часто задавали вопросы о том «как оно там», а я не знала, что можно было на это ответить. Ведь как можно рассказать кому-то в паре предложений о том, как «там», если видел смерть так же близко, как того, с кем говоришь... И видел её куда чаще и дольше, чем его знаешь.

Рэвул вздохнул своим мыслям, покачал головой, отгоняя их прочь, и тихо продолжил:

— Видишь ли, для регуланцев контрактник однажды, контрактник навсегда. Если никак не выходит оставить такого, как я, на службе по истечении договора, они предпочитают не отпускать, а отправлять на убой. Есть много вариантов миссий, из которых не возвращаются, но отказаться от их выполнения нельзя. Это прописано в контракте — узнав, что продлевать его ты не собираешься, они дают тебе последнее задание с хорошими отходными, и ты не возвращаешься оттуда с гарантией девяносто девять и девять десятых процента. Я наивно полагал, что со мной такого не случится, ведь считал себя равным среди них...

Он на секунду замолчал и поджал губы. Я заметила, как те дрогнули, хоть Рэв и поспешил тут же продолжить, чтобы скрыть глубину своих эмоций за самоиронией.

— Но меня, наивного желторотого идиота, просто умело водили за нос. Я благодарен Рину, что он нашёл меня, хотя не был обязан, и очень вовремя вправил мне мозги. До того, как для меня всё было кончено.

На этом он замолчал.

Но и я не знала, что сказать. Да и что тут скажешь? Несправедливость, желание наживаться за чужой счёт, не ведя списка загубленных жизней... Эта мерзкая практика не понаслышке была знакома и землянам. Похоже, подобная жестокость просто как инь и ян неотделима от прогресса и просвещённости разумных существ.

И вот тогда встаёт вопрос, а разумных ли?

— А это…

Я спросила просто чтобы что-то спросить, чтобы для самой себя закрыть эту жуткую бездну эмоций, которые вызвал у меня искренний рассказ Рэва.

Спросила и осторожно коснулась пальцами тонких резаных шрамов на его лице. Под правым глазом, на носу, на лбу, на левой скуле. Я не просто касалась... я гладила его пальцами по лицу, потому что мне на самом деле в этот момент очень сильно захотелось обнять его и прижать к себе, но я побоялась, что он может воспринять это за жалость к себе и оскорбиться. Ведь он воин... и, к тому же сказал, что уже смог пережить всё это и смириться со своим прошлым. Но я знала, как это может быть тяжело, когда тебя жалеют за ту боль и тот неподъёмный груз, который тебе удалось вынести на своих плечах.

Это оскорбляет. Это больно ранит. Потому что взывает к твоей слабости, а не к твоей силе и умаляет достоинство.

Ощущая прикосновения моих пальцев на своём лице Рэвул зажмурился и сладко улыбнулся. Ему был неприятен наш разговор, но он очень чутко реагировал на любые мои прикосновения. Я уже заметила, что тактильность действительно была важна для него и всегда доставляла удовольствие. Даже так… если касались его старых ран. Если я касалась…

— Скажем так… — Тихо ответил он, очнувшись от моей робкой ласки, словно от дрёмы. — Я был не настроен на конструктивную беседу о своём будущем. Рину пришлось напомнить мне, что киранцы своих не бросают, даже если они с энтузиазмом настаивают на том, что хотят умереть самой страшной из возможных смертей.

У меня в который раз болезненно сжалось сердце. Это он что… сейчас так сказал, что Рину пришлось вырубить его и похитить с места службы? Или…

— Я… я не понимаю…

— Я предупреждал, что всё очень сложно, Ив Сандерс.

Рэ́вул улыбнулся мне и вдруг, словно забывшись, поднял руку к моему лицу. Я не отстранилась. Просто продолжила смотреть на него, ожидая, что Рэв расскажет мне что-то ещё, о чём я буду долго думать будущей ночью, а он улыбнулся и ласково провёл шершавыми подушечками пальцев по моей щеке, словно повторяя мои движения на его собственном лице. А после заправил выбившуюся светлую прядь мне за ухо, нарочито медленно, словно хотел касаться меня как можно дольше... Но, в конце концов, руку всё же убрал.

Киранец задумчиво прикусил губу, разглядывая меня и, помолчав ещё немного, сказал:

— Знаешь, я прямо сейчас понял, что рад тому, как всё в моей жизни случилось. То, что я попал к регуланцам, запустило череду совпадений, благодаря которым я сейчас здесь, с тобой, Ив Сандерс. Также и Рину… Он бы не рвался так в исследователи глубокого космоса, если бы не решил, что его миссия в этой жизни — во что бы то ни стало вернуть меня домой. И всё, что было с нами обоими до встречи с тобой… оно того стоило. Зная, что встречу тебя в конце, я бы снова и снова повторял этот жизненный цикл, как бы ни было больно, страшно и отвратительно на душе…

Я замерла и в какой-то момент даже перестала дышать.

Кажется, что в этом был весь Рэвул. Он умел долго молчать, носить в себе, а потом, когда, наконец, созреет, сказать что-то такое, от чего душа обязательно перевернётся.