Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 47)

— А киранки? — С интересом спросила я. — Женщины вашей расы тоже охотятся на этих страшных зверюг и набивают себе их знаки?

Рину хитро прищурился, словно подозревая, что знает, почему я спрашиваю — мол, тоже была бы наверно не прочь доказать свою храбрость таким способом. Но мне просто было любопытно насколько у них равноправное общество.

— Конечно. Но для них нет позора в том, чтобы за всю жизнь так и не убить ни одного зверя. Женщины — это ведь средоточие благословения Святой Матери нашей расы. — Сказал он и мечтательно вздохнул. — Э-м… Сама Мать — это, конечно же, только красивая метафора, но женщины на самом деле и без всякой Большой Охоты совершают подвиги, недоступные мужчинам. Они рожают и воспитывают детей, держат в своих руках мир, ради которого хочется жить и притаскивать с охоты дичь и себя, в каком бы состоянии после неё не был. Скорее всего, и сама Большая Охота была придумана нами, мужчинами, чтобы компенсировать отсутствие способности настолько же значимой, как деторождение. Но это всё просто мои размышления. Главное же факты, а они суровы. Не принёс добычу с Большой Охоты — значит, ты не мужчина, а мальчик. И отношение к тебе увы, будет как к ребёнку.

Я задумалась.

— Это как-то несправедливо. Выходит, если ты парень, то не убив ни одну из двенадцати жутких зверюг, так и останешься гантом… То есть не станешь взрослым? А как же… Ну я не знаю… Киранцы с ограниченными возможностями? Больные, слабые… трусливые по своей природе. Или пацифисты? Им что, никогда так и не стать взрослыми?

Рину как-то странно вздохнул, словно я была очень милой, говоря все эти наивные глупости.

— Среди нас нет травоядных, как у вас, Ив. Все киранцы хищники. И упаси меня Святая Мать отказаться от мяса! А ещё у киранцев очень крепкое здоровье и высокая скорость регенерации. Нет, мы, разумеется, не умеем, как цобигноты себе заново конечности отращивать, но у нас очень развита медицина. В том, чтобы поставить на место отсутствующей руки или ноги полностью функциональный протез — вообще нет ничего сложного или удивительного. А что до тех болезней, которые мы ещё не научились или совсем не в состоянии вылечить — это обычно лежачие больные, которым по своему состоянию лучше всю жизнь оставаться на правах гантов при взрослых родителях или опекунах.

Я снова погрузилась в свои мысли. Как я и думала раньше, киранцы были намного ближе к природе, чем мы, люди. Мне было тяжело представить цивилизованное человеческое общество, где существовал бы закон, требовавший от каждого своего члена принести шкуру убитого им животного, чтобы доказать, что ты взрослый и самостоятельный. У нас для этого достаточно было просто быть в трезвом уме и худо-бедно дожить до своих восемнадцати лет.

Словно прочитав мои мысли, Рину добавил:

— Традиции на Кира важнее законов, Ив. Несмотря на то что мы уже давно не верим в богов и всякие мистические ритуалы, многие из них мы продолжаем соблюдать неукоснительно. Такие, как Большая Охота, например, и нанесение вот таких вот татуировок.

Это было и правда интересно. Я присмотрелась к руке Рину ещё внимательнее, пытаясь угадать, что же за зверь был им убит. Но в этом рисунке было так много всего, что просто глаза разбегались! Потому я решила просто спросить:

— А какого хищника убил ты, чтобы стать эриваром?

Красноволосый посмотрел на меня пристально и лукаво улыбнулся.

— Не смог определиться. Убил все двенадцать.

Я, конечно, не представляла насколько это серьёзное испытание для киранцев. Кто знает... может, завалить этих двенадцать жутких чудовищ им не стоит ничего… Уж я видела, как играючи Рину с Рэвулом расправились с вергом! Однако эти слова из его уст прозвучали весьма впечатляюще.

Но у меня тут же назрел новый вопрос:

— А почему у Рэвула тогда нет таких татуировок? Он не кажется тем, кому может быть сложно добыть, по крайней мере, одну вашу киранскую жуткую зверюгу…

Рину как-то неловко дёрнул рукав вниз и посмотрел в сторону. Я обернулась к его брату, надеясь на ответ, но он наш разговор, кажется, даже не слышал… Потому что, откинувшись на стуле и задумчиво кусая губу, всё это время беззастенчиво пялился на мою задницу.

— Рэв! — Недовольно рявкнула я и резко села, заставив его прийти в себя.

Он закашлялся и поспешил скрыть приступ смущения глотком воды.

— Ты что-то мне сказала, да? — Сипло спросил он.

— Да. Хотела узнать, почему у тебя нет ни одной татуировки Большой Охоты.

Рэвул как-то резко посмурнел. Встал из-за стола, не закончив с последним сэндвичем, и кивнул Рину, игнорируя мой вопрос.

— Пока маринуем Великого Собирателя, время зря терять не будем. Ты сегодня пропустил тренировку по ножевому бою с Ив, значит, завтра проведёшь две. Утром и после обеда. И только попробуй сегодня лечь позже всех. У каждого из вас час, чтобы привести себя в порядок, после чего встретимся на мостике. Покажем Ив принцип управления. Это всё.

— Что это с ним? — Спросила я у Рину, когда за Рэвулом закрылась дверь кают-компании.

— Это слишком личное, Ив. Я не могу ответить тебе на этот вопрос вместо него. — Сказал тот и, вопреки своему обыкновению, принялся смиренно убирать со стола.

Глава 57

Капитанский мостик находился в самой верхней точке их космического корабля. На земле при проектировании военных кораблей мы полностью отошли от использования иллюминаторов, потому что они были слишком уязвимой частью конструкции. А вот киранцы словно ничего не боялись. Иллюминаторов на их исследовательском визионере было много, больших и маленьких. Рэвул пояснил, что помимо того, что они сделаны из сверхпрочного стекла, во время полёта корабль покрывает тройная защита из полей разной плотности, которая позволяет защищать корабль даже от прямых попаданий, пока на нем есть энергия.

Оказаться на самом настоящем капитанском мостике большого инопланетного корабля было очень волнительно. У меня разбирались глаза и безумно хотелось всё потрогать. Не то чтобы нажать, а хотя бы просто прикоснуться… Пальцем провести, ощутить поверхность, узнать назначение. Однако напротив управляющих панелей с тысячами кнопок стояло всего два кресла пилотов. И ни в одно меня не пустили.

Слева плюхнулся Рину, справа Рэв, мне пришлось остаться стоять между, приваливаясь к высоким спинкам то одного, то другого кресла.

— Сегодня объясним принцип работы и познакомим с рабочим полем. — Начал инструктаж капитан Исавур Эрив. — Запуск осуществлять не будем, а то опять высадим резерв генератора и останемся без воды и нормальной вентиляции. Вечером вместо своих цветков и корешков Рину распишет тебе команды на киранском, которые могут появляться на экране, и ты подпишешь к ним перевод. Учить алфавит и язык бесполезно с твоей моделью синхропереводчика, так что придется ориентироваться просто на зрительную память. Есть вопросы?

— Так точно, есть вопрос, капитан!

— Задавай.

Я подалась вперед, заискивающе заглянув в глаза капитана сверху вниз.

— Когда мне можно будет посидеть за штурвалом?

Рэвул довольно фыркнул. Улыбнулся. Наверно ему было приятно моё рвение.

— Не раньше, чем я проверю тебя на знание команд, которые вечером выпишет для тебя Рину. А то еще нажмёшь куда-нибудь не туда случайно... Так что пока просто смотри и запоминай.

Внезапно что-то тихо загудело под нами, и я почувствовала, как по телу потекла мелкая дрожь.

— Ой… что это?

Рину отмахнулся.

— Попытки нашего генератора восстать из мёртвых. Не обращай внимания. Включается время от времени. В жилом блоке вибрация не ощущается, потому что слишком далеко расположен, а здесь он практически под мостиком. Поворчит и перестанет.

Рэвул громко хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание, и склонился над обширной панелью управления кораблём перед собой. Помимо штурвала, только отдаленно похожего на ручку на моей боевой машине, здесь были наверно тысячи различных кнопок, датчиков, а также большие сенсорные экраны непосредственно перед глазами пилотов.

— Итак! Киранский визонер — это корабль второго ранга в классификации нашей военной космической флотилии. По техническим характеристикам напоминает большой десантный корабль, но рассчитан на меньший экипаж, а также не имеет наступательного вооружения на борту. Зато куда сильнее оснащен для защиты. Тут и трехпольная система отражения атак, и автоматическое шлизарное уклонение от попадания. Шлизар — это, если что, мерцание, использующее суперпозицию частиц, их способность одновременно находиться в нескольких местах…

У меня аж глаза на лоб полезли от удивления. Мне показалось, что я ослышалась. Ну, как минимум, что-то не так поняла.

— Простите, капитан, можно сразу вопрос?

— Да.

— Рэв, ты ведь сейчас говоришь о… невидимости, я ничего не путаю?

Рэвул хмыкнул.

— Ну это можно и так назвать. По факту корабль, разумеется, никуда не исчезает, просто в момент попадания в него вражеского заряда… м-м… Частично не находится в том месте, куда приходится этот заряд. Он проходит сквозь, не нанося повреждений.

Мне на секунду показалось, что у меня вот-вот крышечка отскочит, как у кипящего чайника. Уклонение от атак на атомном уровне технология настолько продвинутая, что у нас даже в фантастике никто такого ни разу не описывал.

— С ума сойти…

Рину самодовольно усмехнулся.