Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 39)
Эти мысли в моей голове… Они были такие странные. Не столько по содержанию, сколько по форме. Они будто возникли в ней ниоткуда и только маскировались под стройную логическую цепочку рассуждений. Я не думала сейчас так о Рэвуле и Рину… или всё-таки думала?
— Да нет… бред какой-то.
Я мотнула головой, зажмурилась на секунду и вернулась к своему рюкзаку. Подняла его за дно и вытряхнула на покрывало всё, что в нём осталось.
Не так уж и много на самом деле. Небольшой голубенький фотоаппарат моментальной печати, обклеенный потёртыми жизнью наклейками с единорогами, три картриджа с плёнкой для него, перемотанных тонкой резинкой для волос с пластиковым цветочком, смартфон в дурацком чехле с утятами на досках для сёрфинга, зарядник от него и небольшой, но толстый фотоальбом для квадратных фотоснимков. Как раз для тех, которые можно было сделать с помощью голубого фотоаппарата.
Это был последний мамин подарок мне. Вот этот альбом в весёленькой розовой обложке с медвежатами, в котором были собраны лучшие наши с ней фотографии и свой собственный фотоаппарат. Снимки в альбое были сделаны на такой же, как мой, но только побольше. Он назывался «Полароид». Из детства я помнила, что это была здоровенная доцифровая штуковина, которой мама почему-то очень дорожила.
Мой голубенький был компактнее. С маминым бы меня на станцию не пустили. Не вписывался он в габариты единица-места для личных вещей кадета, потому, как и многие наши вещи, уехал в камеру длительного хранения на Земле.
Я приоткрыла фотоальбом и, увидев родное лицо, тут же зажмурилась и закрыла обратно. Нет. Я всё ещё была не готова снова на неё посмотреть. Но была рада, что её фотографии, как и все эти вещи, остались со мной. Здесь, на чужой затерянной планете, а не развеялись прахом в космосе на орбите Луны вместе с родной «Палладой».
Не позволив себе снова нырнуть в грустные мысли, я воровато оглянулась на дверь и принялась быстро запихивать всё, включая разорванную упаковку от подарков обратно в свой рюкзачок. Нужно было переодеться и идти ужинать. С киранцев станется действительно запереться в мою комнату и есть здесь. А вдруг я их потом не выгоню, что тогда?
Глава 46
— Э-э…
Я сидела, вооружившись вилкой и ножом, над поджаренным до золотистой корочки стейком из тёмно-красного мяса. Почти бордового, судя по разрезу. Аромат от него исходил очень аппетитный. Пожалуй, подали бы мне такое в ресторане, я накинулась бы на него незамедлительно.
Вот только я была не в ресторане, а на исследовательском судне киранцев, на планете, названия которой никто не знал. А может, и не было у этой планеты вовсе никакого названия! Так что стейк в железной миске передо мной был из чего угодно, но точно не из говядины. И отсюда следовал вопрос…
— Ладно. Я точно знаю, что это не верг. — Сказала я, подняв взгляд на Рэвула и Рину, замерших в ожидании.
Я уже привыкла, что они с особым вниманием относились к тому, как я пробую новые блюда. Вот и сейчас сидели рядом, и беззастенчиво следили за каждым моим движением, дожидаясь, когда же я проглочу первый кусочек неговядины.
Рэвул по правую руку, а Рину напротив меня, по другую сторону стола.
— И не гигозавр. Вы не успели бы сходить на охоту за то время, пока я была в своей каюте. Так что это? Оно хоть… летало или бегало?
Рину едко усмехнулся.
— Оно очень много вопросов не по делу задавало.
— Рину… — Недовольно фыркнул Рэвул.
Красноволосый вздохнул и закатил глаза.
— Что «Рину»? Ив, какая разница? Это очень вкусно, уверяю. Тебе понравится.
В один ловкий разрез ножом отсоединив небольшой кусочек от своего стейка, он макнул его в красный соус со своей же миски и протянул мне на кончике вилки.
— Вот, попробуй так. Рэв считает, что овощные соусы к мясу на любителей, а мне с ними всегда ещё вкуснее, кажется.
Я скептически прищурилась, разглядывая кусочек, замерший сантиметрах в десяти от моих губ. А затем откинулась назад на спинку стула и повернулась к Рэвулу.
— Вчера на ужин была паста с морепродуктами. Я ко всяким морским гадам отношусь как-то лояльнее… Могу даже какую-нибудь каракатицу или мечехвоста без проблем съесть. Может, у вас осталось немного со вчера? Или ещё что-то вроде того?
Рэвул развернулся ко мне всем корпусом и, подперев кулаком щёку, с улыбкой спросил.
— Морепродукты? Хм… Ив Сандерс, где ты видела здесь море? Мы в глубине континента. Здесь только реки и озёра.
Я смутилась, осознав свою глупую ошибку. Но ведь у их хвалёного шезуме совершенно точно был вкус креветок в сливочном соусе с чесноком…
— Э-э… а
— А что такое паста? — Одним вопросом добил Рэв то, что осталось от моей надежды хоть наподобие привычной еды.
— Ну это такие… штуки из теста. Которые длинные вчера были… что, нет? «Мука» — знаешь? Мелкоперемолотые злаковые, которые смешивают с водой и формируют всякие-разные макаронины…
— Знаю я, что такое мука. — Вздохнул Рэвул. — Но мы такое стараемся не есть. Не самый полезный вид углеводов. А вчера «длинные штуки», как ты говоришь, это были маринованные кишки кньо́рков в соусе из разных кореньев.
Мой желудок содрогнулся. Мне показалось, что по пищеводу прошла волна дрожи, едва не вызвавшая рвотный рефлекс.
— Кишки?
Рину сунул в рот кусочек мяса, который предлагал мне, быстро прожевал и стал рассуждать:
— А что такого? Плоть, кишки, печень… Главное же вкус, а не форма. Ну давай, попробуй уже, Ив! Я обещаю, это вкусно!
Сказав это, он ненадолго встал из-за стола и вернулся к нему с небольшой алюминиевой кастрюлькой и ложкой: капнул немного красного пюре в мою миску рядом со стейком.
На кастрюле сбоку была заметная вмятина. Кажется, именно её Рэвул уронил, когда я голой вышла из кают-компании...
— Если тебе от этого станет легче, вот этот соус он из дигона с растительными приправами. Дигон, как ты помнишь, не бегает и не летает.
— Кетчуп, что ли?
— Что?
— Да так… неважно.
Я вздохнула обречённо, снова взяла в руки нож с вилкой и повертела и так и эдак миску перед собой. Есть непонятно что не хотелось. Очень хотелось есть, но что-то понятное.
С другой стороны, я была за бог знает сколько парсеков от родной Земли. Ну откуда здесь было взять привычные мне продукты? Стоило вообще сказать спасибо судьбе за то, что на этой планете росло и бегало что-то съедобное и безопасное, без токсинов и ядов в составе.
О том, что кусок неговядины в моей миске не попытался бы съесть меня саму, пока ещё был частью какого-то неведомого существа, пожалуй, голословно рассуждать я бы не стала...
Тихий скрип ножа по миске и сочный кусочек уже на вилке. Я поднесла его к лицу, понюхала, а после макнула в соус, как советовал Рину, и сразу же отправила в рот.
Замерла. Медленно положила нож с вилкой обратно на стол и прикрыла рукой рот, поражённо уставившись в одну точку.
Рэвул наклонился ко мне ближе и взволнованно спросил:
— Ив? Ты что… плачешь?
Я прикрыла глаза, на них ведь и правда навернулись слёзы. Слёзы счастья! Жуть какая… как можно плакать из-за вкуса еды? Я что, с ума схожу? Что, чёрт возьми, со мной не так?! Я словно до этого всю жизнь жевала вату и вот впервые узнала о существовании вкусов…
Ведомая ужасной догадкой, я перегнулась через стол и прямо пальцами отобрала уже нанизанный на вилку и окунутый в соус кусок у Рину. После чего быстро сунула его себе в рот, под обалделым взглядом киранца, и облизала пальцы.
Но ничего не изменилось…
В смысле вкус был совершенно тот же самый! Божественный…
— Ив, ты чего? — Испуганно спросил Рин.
ٕ— Вкуш-шно. Очень. — Честно ответила я, пытаясь быстрее проживать награбленное, чтобы не говорить с набитым ртом.
Близнецы переглянулись, но рассмеялся только Рэвул.
Я нервно повела плечами. Смешно ему… а мне кажется, что я с ума схожу!
— Слушай, если считаешь, что я мало тебе положил, достаточно просто сказать об этом. Я могу принести добавки. А хочешь… могу даже с вилочки тебя покормить? Сядешь на коленки?
Я повернулась к Рэвулу и судорожно проглотила то, что не успела дожевать.
Он лучезарно мне улыбнулся. Я поняла, что он шутит. Но, как однажды сказал Рину, «шутки, они как флеминги, в мутной воде не водятся» — вряд ли Рэвул был бы против, если бы я согласилась.
А я бы, может, и согласилась, потому что это, чёрт побери, был самый сочный и нежный стейк из всех, которые я пробовала за всю свою жизнь! Идеальный, тающий во рту, ароматный… Пожалуй, если бы Рэв сейчас признался, что приготовил его из змеемордой твари, я бы в следующий раз вместе с ними отправилась охотиться на верга.
Ничего личного, жуткий инопланетный зверь... Ты просто слишком вкусный!
Рину довольно улыбнулся и привстал, потянувшись руками к моей миске.