Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 41)

— Эй! Вот это уже обидно будет звучать!

— Переживёшь. Жуй давай. Спать пора. Ты обещал утром с Ив ножевым боем заняться. И так ведь не встанешь…

Глава 48

— Иви… Не нужно, детка.

Её голос был слаб и звучал как-то сипло, бесцветно. Словно из него исчезло всё, что делало его голосом моей мамы. Её чувство юмора, сила характера, позитивное отношение к жизни и любовь…

Хотя нет, только она и осталась. Любовь сквозила во всём, от слов до её бесконечно усталого взгляда, которым мама сейчас смотрела на меня. Просто болезнь дожирала последнее, и даже простая улыбка отнимала теперь у Лавли Сандерс слишком много сил.

— Лучше останься со мной. Пожалуйста… не выходи сейчас, я потерплю…

— Я быстро, мама. Я молнией!

За окнами нашей квартиры страшно вопила серена, но, когда я открыла дверь на террасу, она стала просто оглушительной. Словно вой гигантского хтонического чудовища из древних легенд, от которого тонули корабли и останавливались сердца матросов.

Но мне не было страшно, уже нет. В последний месяц она выла едва ли не каждый день. Я знала, что из-за пустых, но не почему именно; мама запрещала смотреть новости.

Закрыв за собой прозрачную дверь, я на секунду замерла и сделала глубокий вдох, оглядев пространство вокруг.

Был вечер, но наш район с высоты казался вымершим из-за того, что был обесточен. Пахло мокрым асфальтом и озоном, воздух был разряжен, а тяжёлые тёмно-серые тучи над головой сгущались, предвещая мощную бурю.

Всё было одно к одному, ведь если уж не везёт, то сразу по всем фронтам, так?

Наш слабенький резервный генератор и без того был на последнем издыхании, а тут гроза. Он всегда вырубался во время дождя, и мы не знали почему. На новый у нас денег не было, а ремонтники, которых мы вызывали, просто разводили руками. Мол, износ техники, перебирать по винтику дороже, чем купить новый — пользуйтесь, пока вконец не пошёл в отказ.

И мы пользовались. А что ещё оставалось?

Правда и запустить его после отключки не составляло большого труда. Нужно было только знать как: отсоединить шедшие в дом провода, проверить наличие напряжения в распределительном блоке. Если его не было, достать и обратно вставить батарейки в стартер, а после перезапустить и подключить всё снова, как было.

С этим легко могла справиться и триннадцатилетка, поэтому я отказывалась спускаться в бомбарь во время воздушных тревог, как бы мама меня ни уговаривала. Поскольку она упорно сопротивлялась переезду в госпиталь, я была нужна ей. Особенно в грозу, ведь без электричества не было и кислорода.

Запасной баллон мы израсходовали вчера, когда мама, вопреки рекомендации врачей, отправилась поддержать меня на межшкольном соревновании по прыжкам в воду. Никакого места я, к сожалению, не заняла, но это был один из самых чудесных дней за последний год.

После всего мы сходили погулять в наш любимый парк, поели мороженое и даже навестили урну Роки в колумбарии для домашних животных. Я принесла ему его любимое печенье в форме косточки от «Хэппи Пэт», а мама заменила выгоревшую фотографию в именной рамке с порядковым номером ячейки для урны с его прахом.

Она уверяла меня, что не устала, ведь всю дорогу не вставала из инвалидного кресла, но сегодня ей стало сильно хуже.

Оставшись в одиночестве на нашей террасе, я думала, что лучше бы мама осталась вчера дома… Тогда сейчас у неё был бы запас кислорода и силы. Она бы свободно дышала, вместо того чтобы страдать в ожидании, пока я перезагружу этот чёртов генератор.

Я пнула с дороги волейбольный мяч, и он улетел к плетёной ограде, обвитой засохшим диким виноградом. После того как мама заболела, некому было ухаживать за садом на нашей террасе… и некому было играть в волейбол.

Всё моё свободное время занимала учёба. Я хотела попробоваться в первый женский набор Академии Звёздного флота. Мои шансы были малы, слишком большой конкурс — вся планета, притом что отобрать собирались лишь пятьдесят девушек. А я не то чтобы прилежно училась после того, как мама заболела. Отчасти не могла, отчасти не хотела. Для меня вообще всё словно разом потеряло смысл, когда она рассказала о своём диагнозе и том, что ей осталось от силы…

Грохот за углом заставил остановиться за секунду до того, как повернуть из-за него к площадке, на которой был установлен генератор. Я замерла и прислушалась. Грохот повторился, но тише… Звук был такой, будто кто-то что-то ломал. Гнул металл, вырывал с корнем провода.

Я прижалась спиной к тёплой стене дома и замерла. Наша с мамой съёмная квартира с террасой располагалась на седьмом этаже большого каскадного многоквартирного комплекса. Террасы начинались в нём с пятого этажа. Вряд ли какие-нибудь воры или вандалы стали бы забираться так высоко.

Тем более в городе во время воздушной тревоги действовали особенно жёсткие меры противодействия всяким нарушителям. Попадись такой на месте преступления стражам правопорядка, его могли даже расстрелять. Так что вряд ли это был человек…

Но тогда что? Животное? Для кенгуру слишком высоко, для кузу слишком шумно, да и не ночь ещё.

За углом снова громыхнуло, и я услышала стон. Вполне человеческий, очень эмоциональный. Словно от боли, смешанной с раздражением. Тогда я решилась и осторожно выглянула из-за угла… и тут же нырнула обратно, ведь глаза в глаза встретилась с ним!

Точнее глаз-то я под его непроницаемо чёрным шлемом, конечно же, не разглядела. Но каким-то особым, животным чутьём поняла, что он заметил меня и смотрел мне точно глаза в глаза.

Пустой…

Их скафандры были выставлены в здании приёмной комиссии Академии Звёздного флота, куда я совсем недавно ходила на консультацию по вступительным испытаниям. Я не могла перепутать. Это совершенно точно был один из них! И мне бы убежать сейчас же, попытаться позвать на помощь… Но всего в шагах двадцати отсюда за стеной была моя беспомощная больная мама, которая убежать точно бы не смогла. Потому что без дополнительного кислорода ей было тяжело даже лежать.

Не до конца осознавая, что делаю, я вышла из-за угла, смотря прямо на него.

В голове на повторе крутилась всего одна мысль: если этот пустой подумает, что я здесь одна, то не станет проверять. Убьёт меня, но дальше не пойдёт и маму не тронет. Всё равно меня он уже видел…

Мы замерли друг напротив друга. Огромный инопланетный захватчик с хищным оружием в руках. Безжалостный убийца в жутком чёрном скафандре, покрывавшем его сильное тело, как вторая кожа, и чёрном же шлеме, в забрале которого, словно в зеркале, отражалось всё вокруг. И я, долговязая девчонка в розовых легинсах, растянутой маминой майке с логотипом её любимой музыкальной группы, и в той-тапках в форме утят, которые я носила на голую ногу.

На горизонте за спиной пустого сверкнула ветвистая молния, и над нашими головами тут же громыхнуло. Я даже не моргнула, а он как-то нелепо дёрнулся, словно его током ударило, и обернулся к генератору. Я увидела, что несколько проводов толщиной примерно с мой палец тянулись от какого-то подобия рюкзака за его спиной к вводному каналу нашего с мамой резервного источника питания.

А сам он при этом не работал. Гроза же…

Глава 49

Я нервно усмехнулась. Энергию у нас воровать вздумал? Что, скафандр разрядился? Думал, что повезло генератор найти, а он возьми, и вырубись? Так тебе и надо, чудовище…

Пустой безразлично развернулся ко мне спиной и лицом к генератору, посмотрел на него так и эдак, а потом со всей возможной злостью саданул по металлическому корпусу кулаком, сорвав тот с креплений, и принялся отдирать защитную крышку.

А мне бы убежать в этот момент без оглядки, попытаться спрятаться… но меня такая ярость разобрала на него! На то, что он стоит тут и доламывает наш с мамой генератор вместо того, чтобы исчезнуть и перестать портить своим присутствием нашу и без того тяжёлую жизнь! Моей маме нужен был этот генератор, нужен был кислород, а эта тварь, не умея с ним обращаться, собиралась доломать его до конца!

Я подхватила крупную гальку с клумбы с засохшими кактусами рядом с собой, и со всей силы запустила её пустому в голову. Попала чётко в зеркальный затылок. Он от неожиданности вжал голову в плечи и резко обернулся.

— Проваливай! Он сломанный, понимаешь меня, тварь?! Он не работает и ничего тебе не светит! Из-за вас уродов весь город обесточен! Ни у кого здесь нет электричества! НИ У КО-ГО!

Пустой с раздражением повёл своими широченными бронированными плечами и пошёл на меня. Я попятилась, но сорваться с места и побежать не успела. Потому что и он остановился. Пристёгнутый проводами от большого прямоугольного рюкзака за спиной к тяжёлому металлическому ящику, далеко не уйдёшь.

Я зло усмехнулась.

— Что-то забыл, да?

По какой-то причине близость к смерти, эта неотвратимая опасность, сделали меня удивительно смелой и напрочь отключили инстинкт самосохранения. Я прекрасно знала, что никто не выживал после встречи с пустыми вот так, лоб в лоб и без оружия… В нашей безмолвной войне с ними действовало лишь одно правило: либо мы, либо они.

Но мне не было страшно. Так или иначе, все когда-нибудь должны умереть, разве нет? Моей маме вот оставалось совсем недолго и при встрече с пустым меня невероятным образом воодушевила мысль, что я могу уйти вместе с ней или всего-то чуточку раньше…