Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 145)

— А ты не думай. Просто сделай и посмотри на результат.

Рину открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но вдруг умолк и опустил взгляд вниз, между нами.

Даже не знаю почему. Может, потому, что мои пальцы забрались ему под футболку и, огладив рельефные кубики нижней трети пресса, снова нырнули к нему в штаны?

— Ив? — Озадаченно спросил он. — Что ты делаешь…

Я усмехнулась и нагло подтолкнула его к стене, снова заставив упереться в неё спиной.

— Возвращаю как было. Мы ведь ещё не закончили! Ты свою часть уговора выполнил, а я свою ещё нет…

Было что-то дико приятное и, чего уж там, заводящее с пол-оборота, в том, с каким восторженным и голодным взглядом он проводил меня, опускающуюся перед ним на колени.

— Карадла, Ив… — хрипло выдохнул мой красноволосый болван, когда я добралась до его третьей базы. — Ты же меня так с ума сведёшь…

Нежное утро на Кира

Проснуться от поцелуев? В последнее время со мной такое случалось часто. Нежные прикосновения кожа к коже, ласковые горячие пальцы, скользящие по изгибам плеч и бёдер, тихий шёпот в тишине нового дня: «Доброе утро, недотрога…» — и следующий за этим поцелуй… поцелуи. Потому что любимых у меня было двое, и каждому нужно было в ответ сказать о любви.

Но её у меня для них было много. Любви. Так много, что вся не помещалась в груди и всякий раз рвалась наружу, когда мои киранцы были рядом.

Нежный затуманенный взгляд глаза в глаза, как вопрос: можно ли зайти дальше поцелуев? И сладкий густой аромат, окутывающий нас, как кокон. Воздушно-свежий, пряно-тёплый, необъяснимо прекрасный… Такой, что нельзя было надышаться и принюхаться, привыкнуть и забыть о его существовании, как это бывает с другими запахами. С тех пор как мы стали жить вместе, он словно стал ярче. Я чувствовала его от моих любимых, от нашей одежды и мебели в квартире. И мне это нравилось, потому что, как однажды сказал Рину, так пахло счастье.

Я вообще стала замечать много странных изменений в себе. Например, мой цвет глаз стал ярче… почти как у моих мужчин. Мои чувства стали острее — обострился слух и зрение, я стала ощущать запахи, которых раньше не слышала. Рину шутил, что на Кира во мне проснулись спящие гены, но я думала, что всё дело в пище и чистом воздухе. Мой геном мы ещё не нашли времени проверить, слишком много было дел и без этого. Встречи с многочисленной роднёй, общение с властями, знакомство с культурой и обычаями Кира. Да и не было в том особой необходимости, ведь природа не могла ошибаться, для нас троих возможно будущее. Мы созданы друг для друга, чтобы творить его своими руками.

Мне здесь нравилось. На Кира. Но, скорее всего, мне понравилось бы где угодно, если бы рядом были они. Рэвул и Рину. Мне казалось, что с каждым новым днём я люблю их ещё сильнее, чем прежде. И, боже, как невероятно было быть столь же любимой в ответ… Беззаветно. Безгранично.

Квартира Рину в центре Тахари была нам троим… маловата. По сути, это была студия для двоих с огромными окнами на юг и восток, из которых открывался вид на городской парк и большие голубоватые горы вдали на фоне розоватого неба Кира. Потому мы сразу начали искать что-то побольше, но неотложные дела очень сильно отвлекали нас от поисков.

Рину часто посещал полицейский департамент, давая показания по своему делу. К счастью, защитники, которых мы наняли для него, были настроены оптимистично и осторожно утверждали, что дело, скорее всего, кончится принесением публичных извинений всем пострадавшим и временным отстранением от работы. На это указывало и то, что Академия заинтересовалась результатами исследований Рину по Земле и уже несколько раз запрашивала от него отчёты по той или иной сфере его научных изысканий.

Рэвул стал частым гостем в большом чёрном здании в центре Тахари, которое они с Рину между собой называли «министерством не ваших сраных дел». На деле это был аналог нашей службы безопасности и разведки, только планетарного масштаба.

О том, чем именно он там занимался, Рэвул не говорил. Мы сами с Рину были там два раза, в формате монологов рассказывая сурового вида киранцам в чёрной форме о своих приключениях. Но однажды Рэв вернулся оттуда и недвусмысленно намекнул на то, что ему предложили там работу, на которую он намерен был согласиться.

На самом деле для устройства туда ему оставалось соблюсти, по сути, формальность — отправиться наконец на свою Большую Охоту и стать эриваром. Но на это из-за всех дел, которые нам троим никак нельзя было отложить на потом, у него просто не было времени.

Мне сложно объяснить, как так вышло, но Аня неожиданно сдружилась с Афией. Родители Рэвула и Рину на время выяснения всех обстоятельств, связанных с нашими приключениями, предложили ей пожить у них на ферме и дали работу в саду хищных растений, который действительно пользовался большой популярностью у киранских туристов.

Вместе с Афией и Лиором Аня ухаживала за хищными цветами, а также помогала Исавур Эривам с работой в офисе, продавая билеты и устраивая экскурсии. Симпатичная круглоухая экскурсоводша с неизвестной планеты пользовалась удивительной популярностью среди гостей ранчо, увеличивая прибыль.

Ане нравилась её работа, и она даже стала задумываться над тем, чтобы после получения вида на жительство попробовать поступить на биологический факультет в Вунанзенотскую Академию по программе для жителей отдалённых систем. Рину обещал помочь ей в этом, если

если ему удастся восстановиться в должности. Да и Афия с Лиором тоже предложили в этом свою помощь.

В общем и целом, мы с Рину и Рэвулом были счастливы, влюблены и бесконечно заняты для того, чтобы полностью посвятить себя друг другу, как нам того очень хотелось. Потому, когда у нас внезапно выдались два дня без дел, мы не думали дважды.

На кемпинговую площадку на Монумейской горе мы с ребятами поднялись глубоко заполночь. И если Рэвулу и Рину ещё хватило сил на то, чтобы поставить палатку и развести костёр, то я просто заснула на рюкзаках, пока эти двое на скорую руку делали ужин. Есть много плюсов в том, чтобы быть единственной сразу для двоих… Например, не переживать о том, что все приготовления сделают за тебя.

Я проснулась рано утром и поёжилась от холода, потому что спала в одной только футболке и умудрилась скинуть с себя расстёгнутый на манер одеяла спальник.

Но ненадолго. В следующее же мгновение горячие руки притянули меня к не менее горячей груди, и Рэвул сладко прошептал:

— Доброе утро, любимая…

После чего его губы надолго заняли мои сладким поцелуем, не позволяя ни слова сказать в ответ.

Сзади, громко зевнув, мне в шею носом ткнулся Рину. Подтянув повыше спальник и укутав им всех нас троих одновременно, он снова сонно засопел. Видимо, за это и получил щелчок по лбу.

— Эй!

— Что «эй»? — усмехнулся Рэвул. — Вставай давай. Рассвет же пропустим! Между прочим, это ты нам все уши прожужжал про то, что вид на рассвет над рекой Оторон с Монумейской горы стоит того, чтобы в единственный случившийся выходной тащить сюда свои задницы!

— А сколько времени? — сонно пробормотал Рину и, приоткрыв один глаз, посмотрел им на мониток на своём запястье.

Эта штука была своеобразным комбо из наручных часов и смартфона. Особенностью устройства было то, что оно управлялось практически силой мысли; экраны с разнообразными данными открывались в небольшом круглом окошке, стоило только о них подумать.

Это выглядело для меня как магия. Но любая достаточно развитая технология для несведущего в современных достижениях науки всегда неотличима от магии.

Увидев время, красноволосый киранец подскочил на месте.

— Карадла! Уже почти взошло! Скорее!

Всклокоченный и слегка опухший из-за сна, он начал едва ли не в панике метаться по палатке, ища брюки, носки и футболку, как всегда раскиданные где попало. На фоне него Рэвул, который с каменным выражением лица протянул мне аккуратно сложенную стопку моей одежды из своего рюкзака и оттуда же достал свою, выглядел более чем комично.

Я рассмеялась.

— Весело ей… — недовольно проворчал Рину, натянув футболку не той стороной, и, обречённо фыркнув, начав выворачивать её в правильную сторону прямо на себе. — Она опять смеётся над нами, Рэв!

— Не над нами, а над тобой, — буркнул тот. — Это было бы и правда смешно, если бы ты проспал рассвет, хотя сам же нас сюда из-за него позвал.

Ещё на Земле я видела много роликов в интернете, где перед камерой отстёгивали клапан палатки, и впереди открывался захватывающий дух вид на прекрасную природу моей родной планеты. Сейчас же я буквально поймала дежавю, когда Рину звонко отстегнул замок и откинул в сторону плащевую ткань.

С высоты Монумейской горы открывался просто невероятный вид, до дрожи захватывающий дух! Большая, быстрая, нереалистично голубая река впереди будто проистекала из самого неба. Солнце, только-только приподнявшееся над горизонтом, заставляло её быстрый поток ярко блестеть и переливаться. Высокие хвойные деревья обрамляли голубую реку со всех сторон, словно золочёная рама дорогую картину, многократно усиливая эффект на контрасте изумрудно-зелёного и небесно-голубого цветов. А ещё воздух… какой же здесь был потрясающе чистый, вкусный воздух! Его хотелось вдыхать полными лёгкими и оставлять в себе навсегда!