Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 142)

— Может… лучше ты сначала? — с неожиданной робостью в голосе спросил Рэв.

На что Рину усмехнулся и подтолкнул его в спину:

— Давай. Не дрейфь. Я тебя сюда через полвселенной тащил не для того, чтобы ты потом за моей спиной с ноги на ногу переминался.

Подумав пару мгновений, Рэвул всё же пошёл вперёд. И мы чуть в стороне за ним. Остановились только когда он начал подниматься на крыльцо.

Аня поймала мою руку и прижалась к плечу, взволнованно прошептав мне на ухо:

— Боже, у меня у самой мурашки по коже… Это так… волнительно…

Я замерла следом за Рэвулом, когда он пару раз дёрнул дверной молоток в форме головы какого-то саблезубого зверя, и, кажется, перестала дышать.

Дверь открылась не с первого раза. Рэвулу пришлось постучать дважды, и он уже занёс руку для третьего удара, как тут же отдёрнул её, и несколько мгновений спустя дверь распахнулась.

Мне показалось, что в этот момент перестали дышать все мы четверо.

За распахнутой дверью показался высокий широкоплечий мужчина с длинными чёрными волосами с лёгкой проседью, заплетёнными в две толстые косы на затылке. У него были такие яркие зелёные глаза, что, наверно, трава на улице казалась рядом с ними блёклой. Фигурой сыновья точно были в отца, а вот внешне — не совсем. У мистера Исавура Эрива были более грубые черты лица, что, тем не менее, не умаляло его своеобразной мужественной красоты.

Рину схватил меня за руку и, дрожа, переплёл наши пальцы. Я сжала его руку, пытаясь выразить поддержку и передать ему немного своего спокойствия, которое и так было на исходе.

Отец братьев шагнул за порог и прикрыл за собой дверь. Он во все глаза смотрел на Рэвула и молчал. И Рэвул, кажется, тоже забыл, как произносятся слова…

Но слова, видимо, были лишними, потому что в следующее же мгновение отец крепко обнял и прижал к себе сына, и сын обхватил его руками в ответ.

Они оба по-прежнему молчали, но я видела, как слёзы побежали по щекам мистера Исавура Эрива. Он сдавленно всхлипнул и поднял взгляд на нас, замерших за спиной Рэвула.

— Рину… — тихо прохрипел он сорвавшимся голосом. — Спасибо, Рину…

Он вытянул руку в сторону второго сына, и я подтолкнула своего замершего в нерешительности мужчину.

Это было… больше чем трогательно и эмоционально сильнее многого, что мне довелось пережить за последнее время. Немногословная, без слов понятная любовь отца к сыновьям, радость от невероятной встречи, смешанная с грустью за всё то потерянное время врозь.

Я обернулась к Ане, а она, поймав на себе мой взгляд, суетливо стёрла тыльной стороной ладони выступившую на глазах предательскую влагу.

— Лиор? Лио-ор! — донёсся женский голос из-за неплотно закрытой двери. — Кто там?

Она открылась, и на пороге показалась невысокая блондинка с короткой стрижкой. Ну как невысокая… в сравнении с мужчинами, застывшими на крыльце. На деле же она была моего роста или, быть может, немного выше. Красивая, с мягкими чертами лица и яркими голубыми глазами…

В этот момент мне как белый день стало ясно, на кого из двоих родителей больше всего похожи неблизнецы.

Мама ребят замерла в дверном проёме и, неловко пошатнувшись, вцепилась пальцами в косяк. Она широко раскрыла свои яркие голубые глаза, глядя то на одного своего сына, то на другого, губы её задрожали… А потом она, вскрикнув, будто раненая птица, бросилась к ним, принявшись обнимать и целовать то одного, то другого. Да с такой дикой, необузданной силой, что Рину заверещал, пытаясь вырваться:

— Его! Его целуй, мам… ай! Да что ж… Мам, ты мне сейчас уши сломаешь! Пап! Да сними ты уже с меня свою женщину! Рэв, держи её…

— Рэвул… Рэвул! — жалобно простонала блондинка, после чего обвила руками шею своего старшего сына, без сил обмякла в его крепких объятиях и разрыдалась.

— Фух… — выдохнул освободившийся от материнской радости Рину и широко улыбнулся отцу.

Тот поднял руку и хлопнул его по плечу, одновременно приобняв.

Взгляд Лиора тут же скользнул от сына к нам с Аней.

— А там кто? — спросил он с мягкой улыбкой.

А вот улыбка у братьев, оказывается, была отцовская.

Рину упёр руки в бока и, шумно выдохнув, посмотрел в нашу сторону.

Я виновато улыбнулась и махнула им рукой, думая про себя, что Исавур Эривов сегодня ждёт ещё не одно потрясение…

Эпилог 4

— Значит, Ив Сандерс. — Хрипло сказал Лиор. — С Земли.

У них с Рэвулом был очень похожий голос. Может быть, у Исавура Эрива старшего чуть ниже и бархатистее, но в целом почти не отличить. Когда он о чём-то говорил так тихо, казалось, что эти низкие вибрации звука дрожью отдаются в моём собственном теле. Интересно, когда Рэвул и Рину станут старше, их голоса тоже будут звучать так? Хорошо бы, если да…

— Землянитянка.

— Землянка. — Машинально поправила я.

Проклятый ретранслятор… интересно, теперь, когда мы в цивилизации, смогу я заменить его на что-то более совершенное, чтобы так не коверкал слова? Чувствую, меня ждёт много открытий, если я сменю синхропереводчик на новый. Ой… а что если Рэвула и Рину на самом деле зовут вовсе не так?

— И как же… вы… — Взволнованно начала Афия и на миг же умолкла, не в силах подобрать подходящее слово. — Вместе?

Рину шумно выдохнул и закатил глаза. На самом деле он, так или иначе, уже в третий раз отвечал на этот вопрос.

— Ну а что нам оставалось, мам? Умереть всем по очереди? Мы смирились. Это сопряжение, ты же знаешь, что оно неумолимо и не избирательно.

— Ну, на самом деле ещё как избирательно! — усмехнулся Лиор. — Вы, все трое, молодые, здоровые и красивые представители своих рас. Природа явно посадила семена будущих поколений нашей семьи в благодатную почву…

От взгляда, который Афия бросила в этот момент на мужа, кажется, где-то высоко в горах начали бесконтрольно сходить лавины, погребая под собой сотни несчастных альпинистов.

Мужчина умолк и невинно улыбнулся.

Кажется, теперь я знала, в кого у Рину был язык без костей, а у Рэвула магическая способность убивать одним только взглядом.

Мы сидели в просторной кухне за большим столом, сделанным из красиво, обработанного слэба. И этот стол ломился от угощений, выставленных перед нами родителями ребят. Но мы трое сидели над тарелками, полными еды — с начала разговора никому кусок в горло не лез, даже Рину. Только Аня молча уплетала всё, что лежало рядом…

Впрочем, это скорее был её способ бороться со стрессом и неловкостью. Она понимала, что конкретно сейчас за этим столом лишняя, и изо всех сил старалась не отсвечивать. Набивала рот, чтобы не создавать впечатление, будто она здесь только затем, чтобы слушать чужие очень личные разговоры.

— Это я виновата… — Убито прошептала Афия. — При секвенировании не стала лезть в альфа-кластер… Всего одно маленькое изменение в гетерохронном наборе и этого бы не случилось, но я не хотела, чтобы Рину так сильно отличался от брата… Мне казалось, что другого цвета волос достаточно. Я думала, что если Рэвулу была суждена единственная, то пусть её встретит Рину. Я думала, что ты умер, Рэвул, прости меня!

Она горько всхлипнула и уронила лицо в ладони.

Рэвул, до того сидевший со мной рядом, поднялся и пересел к ней ближе. Взял свою маму за руку, а она тут же прильнула к нему, спрятав заплаканное лицо на его груди.

— Всё в порядке. — Тихо сказал он и мягко улыбнулся, немного неловко проведя рукой по её спине. — Мам, знаешь… Я счастлив.

Афия резко отстранилась от него и заглянула сыну в глаза.

— Счастлив? Счастлив… делить свою женщину с братом?

— Афия! — Опасно рявкнул Лиор.

Так, что даже я подскочила на месте.

Афия разом умолкла и дёрганно отстранилась от сына.

— Ты не прав, Лиор. Это, конечно же, моё дело. А ты, Рину… неужели ты счастлив?

Рину демонстративно приобнял меня и сказал, заставив покраснеть от мизинцев ног до самой макушки.

— Чтоб ты знала, Ив. У Афии Исавур Эрив пунктик на тему моих девушек — она искренне верит, что я сам не справляюсь с их выбором. Наверно, и на Рэвула этот твой загон тоже распространяется. Да, мам?

Афия вся подобралась, даже ощетинилась и явно хотела что-то ответить, но Рину просто не дал ей шанса, быстро и громко продолжив:

— Я ни секунды не жалею о том, что делал в своей жизни, зная, что всё это, так или иначе, привело меня к брату и единственной. И знаешь, мам, всё совсем не так плохо, как тебе кажется. И в жизни, и в дружбе… и тем более в постели.

Я медленно прикрыла глаза, боясь, что они сейчас лопнут от скакнувшего вверх давления. Совсем рядом Аня, налив себе целый стакан какого-то напитка, в графин с которым было изрядно насыпано льда, принялась, не останавливаясь пить его в надежде охладиться.

— Рину…

Я положила руку ему на ногу и не больно, но доходчиво ущипнула. Потому что… ну нельзя же о таком в разговоре с родителями! А этот гад, вместо того чтобы успокоиться, взял и, щекотно проскользив пальцами по моей спине, ущипнул меня за задницу так, что я аж подпрыгнула.

Самым ужасным было то, что каверза красноволосого не укрылась от его матери. Но у меня было такое чувство, что именно этого он и добивался. Но зачем он выводил её на эмоции я не понимала…

Аня кашлянула в кулак, привлекая к себе внимание.