Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 133)

Я скептически фыркнула, удобнее устраиваясь в его руках.

— Нет, так не пойдёт. Это разовая акция, — ворчливо сообщила я. — Мы иначе не будем высыпаться.

Рину усмехнулся и ласково провёл носом по моей шее сзади, заставив щекотные мурашки градом прокатиться по коже.

— М-м… предлагаешь устроить бессонную ночь? — томно прошептал он.

Одна из загребущих рук киранца тут же заскользила по моему животу ниже, но была поймана с поличным и возвращена на предыдущее место базирования — на рёбра, чуть ниже груди.

— Не сегодня. — уверенно осадила его я. — Сегодня как никогда нужно выспаться. И тебе тоже.

Рину недовольно проворчал что-то неразборчивое и уверенно сказал:

— Аня займёт вместо меня кресло навигатора. Могу и не выспаться.

— А кресло капитана вместо меня кто займёт?

— А. Ну да. — согласился сам себя перехитривший киранец и, шумно вздохнув, оставил попытки изменить мои планы на эту ночь.

Но спать всё ещё не собрался.

— Я всё хотел у тебя спросить… — тихо сказал он, заставив меня вынырнуть из стремительно накатывающей дрёмы. — Когда все твои подруги будут в безопасности, что ты будешь делать дальше? Я к тому… когда ты собираешься сказать им, что не летишь на Землю?

Я вздохнула. Это был слишком сложный и тяжёлый вопрос для той, кому следовало бы уснуть ещё час назад. Но я решила ответить. Потому что это же Рину! Он пока не наболтается, не уймётся.

— Я думаю, Аня и так уже всё поняла. Я пока не рассказала ей про сопряжение, но собираюсь, как только все будут в сборе. Думаю, девчонки поймут.

Рину помолчал, а потом вдруг шумно вздохнул, заставив волосы на моём затылке прийти в движение.

— Прости. — виновато сказал он.

— За что?

— За то, что тебе приходится переживать это. Переворачивать свою жизнь ради нас. У тебя ведь был на неё чёткий план, но тут мы…

Я смущённо улыбнулась и обернулась к нему. Ярко-голубые глаза киранца горели в сумраке комнаты, в них не было ни капли сонливости. Эх…

— А у тебя разве не так?

— Ну…

Рину задумчиво прищурился, оставив мой вопрос без ответа.

— Тогда и ты меня прости. Ворвалась в твою жизнь, всё сломала. Заново строить придётся.

Он улыбнулся и коротко и нежно поцеловал меня в губы.

— Спасибо тебе за это. За то что сломала.

Я дёрнула бровями вверх, ожидая объяснений, а Рину вдруг как-то засуетился, опустил взгляд и начал говорить сбивчиво. Делая паузы, словно по нескольку раз обдумывая каждое слово.

— Я… Кхм… Наверно моя мать была права. Я прожигал жизнь, не знал, что делаю. А теперь знаю. Меня ждёт счастье… с тобой. Ну и с тем занудой рядом, конечно. Но будем считать это вынужденной платой. У меня такое чувство, что я всю жизнь блуждал в абсолютной тьме, а теперь у меня за спиной кто-то включил ослепительно яркий прожектор и я как никогда ясно вижу путь из этого леса.

Рину прижал ладонь к моей щеке и губы к моим губам в долгом мягком поцелуе. А потом вдруг резко отстранился и горячо прошептал:

— Я всё построю заново, Ив. Мы построим… Жизнь, будущее, дом, семью. Ты… ты ведь хочешь детей?

— Рину…

— Да, да… прости! Я опять тороплю события. — усмехнулся он. — Просто рядом с тобой у меня такое чувство… просто до мурашек. Предвкушение того, как всё будет. И очень хочется планировать, делиться мыслями, обсуждать. А мне приходится бить себя по рукам. Но я, конечно, понимаю, что мы ещё даже с этой планеты не улетели… Что нельзя так далеко заглядывать в будущее, пока всё так шатко. Обычно Рэвул меня осаживает, но сейчас здесь нет этого доставалы, так что…

— Я хочу детей, Рину. — признала я. — Но позже. Сильно позже. Точно не в обозримом будущем.

И ожидала, что на этом наш разговор наконец и закончится, но словно забыла, что я говорю с Рину, а не с Рэвулом.

— Пятерых. — тут же выпалил киранец, словно готовился к моим словам.

— Что?

У меня аж глаза на лоб полезли. И не только… ещё уши и щёки пламенем вспыхнули. Ну и наглость!

— Хах! Вот так значит, да? Одного! — воскликнула я.

— Четверых! — не заржавело за красноволосым.

Я нахмурилась. Этот разговор явно готовился, но мне не нравилось, что он заставил меня торговаться. Было в этом что-то такое… принудительное.

— Ладно, может быть двоих, — сдалась я.

Но Рину и того было мало!

— Минимум троих. Минимум!

— С ума сойти, ты настырный! — воскликнула я, не скрывая возмущения. — Двоих. Двоих и точка!

— И дочка! — в тон мне фыркнул Рину и язвительно прищурился. — А ты жадная. Троих. И по ночам я буду вставать ко всем сам. Выспавшаяся мать — залог мира и благополучия в семье.

Я усмехнулась. Ну что за фрукт этот киранец…

— Заманчиво. Но мы всё равно поговорим об этом позже.

Рину цокнул языком.

— Смотри, лучше договориться заранее со мной, чем потом пикироваться с Рэвулом. Чтобы было два голоса против одного.

— Это ещё почему?

Рину насмешливо фыркнул.

— Он мечтает о традиционной киранской семье. Это минимум семеро детей.

Румянец слетел с моих щёк, в один момент, сменившись бледностью.

— Семь?! Откуда такая цифра?!

Рину усмехнулся.

— Столько было первенцев у Святой Матери Кира.

Что я могла на это сказать… с ума сойти!

— А ты говорил, что киранцы не религиозны!

— Не религиозны, — с готовностью подтвердил он. — Но религия предков для нас — часть традиции. Мы всего лишь соблюдаем некоторые ритуалы, не вкладывая в них сакральный смысл. Просто… делаем так, а не иначе. Это объединяет, знаешь ли.

— Такие, как обязательная поездка на Тар Каад после двадцати трёх лет? Можно же в принципе в любом возрасте туда отправиться, — мне вдруг на ум пришла интересная мысль, и я тут же спросила. — Скажи, а сопряжение у киранцев может произойти в любом возрасте?

— В любом, — тяжело вздохнул Рину, разгадав ход моих мыслей. — Но, к счастью, природой так устроено, что те, кому суждено быть вместе, обычно не рождаются рядом друг с другом территориально, хотя иногда таких встреч не избежать. Так природа избегает кровосмешения. И ещё возраст. Чаще всего он примерно сопоставим, вот как у нас с тобой или у тебя с Рэвулом, разница не такая большая. Иначе в этом бы для природы не было смысла, ведь механизм сопряжения появился в контексте продолжения рода. Но вот представь себе шестнадцатилетних подростков, отправившихся на Тар Каад… Да это же ужас что! Нельзя сопливых гантов допускать на этот остров даже на один бросок камня. Сопряжение должно настигать только взрослых, разумных эриваров, готовых к созданию семьи и продолжению рода. Не только мозгами, но и материально.

Он говорил, а я улыбалась. Мне почему-то было странно слушать такие морализаторские рассуждения от этого повесы и раздолбая. Хотя... Рину ведь только на показ был таким. Если подумать, по своей сути он был даже ещё большим "занудой", чем Рэвул.

— Да ладно тебе… а сам-то? Говорил же, что в шестнадцать девственности лишился!

— Так, то девственность, — эмоционально воскликнул Рину и всплеснул рукой, — а мы с тобой говорим про сопряжение. Сопряжение — это на всю жизнь. Это серьёзно. Поэтому ты зря смеёшься, землянитянка! А что до озабоченных гантов… Знаешь, когда ты в том возрасте, когда хочется трахать всё, что движется, а то, что не движется, двигать и…

— Ты хотел сказать, для некоторых в любом возрасте?

Рину закатил глаза… и сдался.