Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 132)

Визуализация предыдущих глав

***

— Вечеринку… — Расплылся в хищной улыбке Рину. — Было бы неплохо продемонстрировать, что мы способны громко реализовать свои угрозы, прежде чем просто грозить. А есть что-нибудь пободрее этой колыбельной, которая только что играла? Она не подходит для вандализма.

***

— Триптозёры с плодов дерева Бугок… — просипела я, зная, что не могу ошибаться.

Рину поджал губы и медленно кивнул.

А сверху над нами издевательски тренькнула балалайка.

— Благодарю за пополнение моего запаса терминов и самоназваний, капитан! — как ни в чём не бывало радостно сказала Катюша. — Я очень люблю узнавать что-то новое!

Это всё было словно какой-то сюр…

Рэвул подошёл сзади и осторожно положил руку на моё плечо.

— У них не было шансов, Ив. Они не знали. Мне жаль.

***

— О-у… Я не плачу, это просто конденсат от жара вашей любви на глаза выступил. — Весело сказала Аня, разглядывая нас во все глаза. — Вы такие милые! Простите, ребята. Не буду мешать. Потом поговорим…

С этими словами она поспешила к двери, явно пряча смущённый румянец на щеках.

Глава 131

Мы похоронили экипаж «Гамаюна» на рассвете. Это было красивое место на холме, с которого открывался вид на реку и инопланетные джунгли.

Киранцы выкопали могилы заранее, восемь по четыре в ряд. Чуть в стороне я заметила три куска обшивки, врытых в землю, с надписями, сделанными жёлтой краской. На мой вопрос о том, что это, Рэвул смущённо объяснил, что это надгробия его товарищей с регуланского транспортника.

— Они покоятся не здесь. Мы с Рину каждого похоронили согласно традициям их расы. Сиал и Эйал были анталиорцами, они своих мёртвых сжигают и развеивают пепел. Шайо маджадом, тела их умерших принято уносить в горы и оставлять животным. Здесь только мемориал их памяти. Но место хорошее и земля рыхлая… Прости, я не подумал. Наверно, стоило для начала спросить у тебя, будет ли такое соседство уместным…

— Всё в порядке. — Оборвала я его и, взяв руку любимого в свою, сжала в поддерживающем жесте. — Они все жертвы войны. Думаю, это даже правильно.

Рэвул благодарно улыбнулся.

Я поймала на себе заинтересованный взгляд Ани, но она ничего спрашивать не стала. Просто кивнула, давая понять, что тоже не против. Она вряд ли догадалась о чём на самом деле шла речь и узнает правду ещё не скоро.

Но узнает.

И мне страшно было думать о том, как она её воспримет, потому что даже я приняла это очень плохо. А у меня ведь были причины смириться…

Я прочла короткую речь на могилах команды, Аня вспомнила какую-то молитву на русском. Вместе мы возложили цветы, которые собрали по дороге.

Провожать их в последний путь было… странно. Легендарная команда «Гамаюна» не «ощущалась» мёртвой. Тела, которые мы похоронили, словно бы не принадлежали им. Казалось, что легенды нашего детства на самом деле живы и всё ещё бороздят просторы вселенной.

Может быть, так и должно быть? Легенды ведь не умирают…

День похорон был долгим, но скорбь заняла в нём лишь несколько часов. Остаток времени мы все вчетвером активно готовились к предстоящему полёту. Рэвул заканчивал сборку сигнального маяка, Рину и я крепили грузы в грузовом отсеке, Аня с Катюшей под рукой проводила инспекцию кают и других помещений. Ближе к часу ночи всё было закончено, и мы без ужина отправились спать. Просто сил уже не было даже на то, чтобы открыть консервы и пайки.

Весь следующий день мы решили посвятить отдыху.

Инспекция припасов показала, что еды на «Гамаюне» нам пятерым, с учётом Лило, должно было хватить почти на год непрерывного пребывания на орбите, так что в пополнении запасов не было смысла. Рину сказал, что ждать помощи после включения маяка придётся максимум месяц — нас должен был заметить и спасти какой-нибудь из даэдрийских блуждающих патрулей, десятками снующих во Вселенной.

— А зачем они это делают? Зачем в таком количестве патрулируют свободный космос? — заинтересовалась Аня.

Рэвул как-то странно усмехнулся.

— Потому что в Даре место есть не для всех, а плодятся они как арлинги.

У нас был перерыв в «инспекции» корабля, и мы пили чай и кофе в кают-компании, удобно расположившись кто в креслах, а кто за столом.

С овсяными печеньками с изюмом, которые Аня в большом количестве нашла в грузовом отсеке. Видимо, кто-то из команды корабля был страстным любителем печенья. Впрочем, всё впрок — киранцам они понравились не меньше, чем кофе и земной чай.

Рину пояснил:

— Дар — это их материнская солнечная система. В ней десять в той или иной мере пригодных для жизни планет. У даэдрийцев сложная социальная иерархия, основанная на биологических особенностях каждой особи.

Рэвул снова подхватил:

— Это значит, что когда в семье даэдров рождается ребёнок, то все сразу знают, кем он станет. Трудягой или воином. Ведомым или лидером. Трудяг у них больше всего, но и лидеров много. А тут сами знаете, двум командирам на одном корабле не место. Вот они и придумали для себя работёнку — наёмничают, принося пользу обществу. С санкции Межгалактического Совета выполняют роль контроля за порядком в свободном, никем не контролируемом пространстве.

— Ага. — Подтвердил Рину. — Пресекают нарушения против неприкосновенности чьей-то жизни, оказывают помощь в чрезвычайных ситуациях.

Аня нахмурилась и шумно придвинула стул ближе к столу.

— Это типа полицейские и МЧС-ники два в одном? — спросила Аня.

— Понятия не имею, что значит «эмчеэсники», — задумчиво протянул Рину, — но что-то вроде полицейских функций они исполняют, да.

— Соблюдают только общие положения Совета, никому не подчиняются кроме него, — добавил Рэв, наливая себе новую чашку кофе из кофейника. — Даже собственному даэдрийскому правительству. В целом они неплохие ребята. Только своеобразные… очень.

— Что это значит? — с интересом спросила я.

— Ну… они конформисты и консерваторы ещё похлеще нас, киранцев, — виновато улыбнулся Рэв. — А ещё у даэдров очень строгий кодекс чести. Но он такой… с подвывертом. Скажем так, можно быть уверенным, что они не воткнут тебе нож в спину, но только если сегодня не седьмой день лунного цикла по даэдрийскому календарю. Потому что в этот один единственный конкретный день они могут сделать с тобой всё что угодно, но, когда он случится, они тебе не скажут.

— Он, конечно, образно, — поправил его Рину, увидев, как озадачили нас его слова. — Никакого такого дня у них нет. Просто никто, кроме них самих, не знает правил, которых они придерживаются. В плане коммуникации с представителями других рас даэдры очень закрыты. Впрочем, сами увидите…

— А нам точно нужно просить у них помощи? — опасливо поинтересовалась Аня.

Рэв пожал плечами.

— А других вариантов всё равно нет. Разумеется, если наш сигнал вдруг поймает какой-нибудь киранский или анталиорский визионер-исследователь, то будет просто замечательно! Но, думается мне, не в этой части Вселенной. Здесь будет здорово, если в ближайший месяц на орбите наткнёмся хотя бы на даэдрийцев.

Всё было готово к отлёту.

Последний день на этой странной, красивой, но не особо гостеприимной планете мы провели у Ока. Да… пожалуй, по этому месту я действительно буду скучать.

Неожиданно оказалось, что Аня не умеет плавать. Было очень неловко узнать это только в тот момент, когда Рэвул и Рину, подхватив её, упирающуюся, под руки уже прыгнули со скалы вниз.

Вот что называется «упс!»

А я было решила, что она просто испугалась высоты. Но тут уж говорить надо было вовремя, а не летя ногами вперёд в ледяную воду!

Рину взялся научить Аню плавать, и под конец нашего дня у водопада у неё даже начало получаться. Я всласть нанырялась. И Рэвул тоже. Хотя, подозреваю, что прыгать со скалы он ходил вместе со мной не из любви к клифф-дайвингу, а просто чтобы не упускать свою вечно влипающую в неприятности землянитянку из виду.

Киранцам ведь так не нравилось, когда вода попадала в уши, а во время прыжков без этого никак.

Уставшие, но довольные, мы вернулись на корабль, поужинали сухпаем и разбрелись по каютам. Но уснуть сразу мне не удалось. Едва голова коснулась подушки, как в голову сразу полезли какие-то не особо приятные мысли…

Покидать эту планету было странно неуютно. Словно уходить из дома, оставив открытой дверь, чтобы сюда после нас мог войти любой желающий… Было очень странно ощущать эту планету своим домом. Ну не хотела же я на самом деле на ней остаться?!

Час, а может быть и два спустя в дверь моей каюты постучали, и я разрешила войти.

Это был Рину.

Глава 132

— Можно к тебе? — с надеждой спросил он и виновато признался: — Уснуть не могу… Так хочу спать, а в глаза словно палки вставили.

Я подвинулась и похлопала по кровати рядом с собой. Долго Рину уговаривать не пришлось. Он торопливо забрался под моё одеяло и тут же притянул меня к себе, нежно обняв. Из всей одежды на нём были только штаны. Его кожа казалась горячей, даже несмотря на то, что мне не было холодно, но я уже привыкла к этому. Не спрашивала, но предполагала, что у киранцев температура тела всегда была выше, чем у людей. Не просто же так мне всегда было жарко спать рядом с ними.

Что поделать. Горячие мужчины в прямом и переносном смысле.

— Моя… — сладко прошептал Рину, прижимая меня к себе крепче. — Нужно почаще прокрадываться к тебе среди ночи.