Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 129)

Рэвул и Рину были там, где я их и оставила около часа назад. Сидели за столом, наслаждаясь горячими напитками. Запасам чая и, в особенности, кофе на «Гамаюне» с недавних пор угрожала огромная инопланетная опасность.

— Рэв, на нас напали! — шутливо сообщил Рину, перегнувшись назад через спинку стула. Он сидел спиной к двери. — Это нашествие землянитян!

— Их всего двое, — с улыбкой заметил Рэв, сделав глоток кофе, — кроме того, мы на землянитянском корабле. Так что с этой точки зрения здесь мы — захватчики.

Рину пнул его ногой под столом со словами:

— Мы гости. — И тут же снова с широкой улыбкой обернулся к нам. — Привет, Аня!

Рублёва больно схватила меня за локоть и взволнованно прошептала, заставив меня улыбнуться:

— Инопланетянин знает, как меня зовут…

— Инопланетянин занимался твоей реанимацией, — усмехнулся Рину и встал, чтобы отодвинуть стул от стола, приглашая садиться рядом. — Давайте к нам, что в дверях стоите?

Мне показалось забавным, что некоторые правила вежливости и этикета внезапно оказались универсальными для наших рас.

— Ой… — Аня неожиданно перестала стесняться и птичкой пролетела к столу, чтобы сесть на предложенное место. — Спасибо!

— Рад, что ты в порядке, милая веснушка, — подмигнул ей Рину, отодвигая стул и для меня.

А я едва не прыснула от смеха, увидев смущённый румянец на щеках подруги.

Ох, Аня, Аня…

Она тут же наклонилась ко мне и, провожая взволнованным взглядом красноволосого, ошарашенно прошептала:

— Мне не послышалось, он назвал меня веснушкой?

Я не увидела, но услышала, как по другую сторону стола устало вздохнул Рэв.

Я пожала плечами:

— Ну… это Рину. Он всем даёт прозвища. Рэвула вот зовёт занудой. А ты, видимо, теперь веснушка.

— А у тебя какое прозвище? — с энтузиазмом поинтересовалась Рублёва.

— Недотрога, — за меня ответил Рину и громко чмокнул меня в макушку, заставив аж подпрыгнуть от неожиданности.

Аня звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью:

— Что?

— Тебе подходит! — весело заявила она, заставив меня нахмуриться.

Потому что почему это она вдруг милая веснушка, а я просто недотрога? У меня, между прочим, тоже веснушки есть…

— Чай? — предложил Рину.

— Кофе? — эхом отозвался Рэвул.

Аня с каким-то детским азартом перевела взгляд с одного на другого, а потом, словно забывшись, пробормотала себе под нос:

— Валерьяночки бы, пару шотиков…

Рэвул чуть подался вперёд и с искренним интересом спросил:

— А это что?

— Ничего, — тут же, словно опомнившись, сказала Аня. — Спасибо. Стакана воды было бы достаточно.

— Я принесу. Ив?

Я отрицательно мотнула головой, и Рину направился к фильтру в дальнем конце помещения, за ширмой, там же, где стояла большая кофемашина и шкафчик с посудой.

— Значит, он Рину, а ты Рэвул, — констатировала Аня, показав на одного и на другого пальцем. — И вы киранцы.

— Ага, — кивнул Рэв, запив свой ответ очередным глотком кофе.

— Вау… — вздохнула Рублёва и вдруг подскочила на месте. — А можно потрогать?

— Потрогать? — удивился Рэв.

Впрочем, не так сильно, как я в этот момент…

Да если называть вещи своими именами, я просто обалдела… В смысле потрогать?!

— Уши, — с огнём в глазах пояснила моя, очевидно, бессмертная подруга. — Можно потрогать твои уши? Пожалуйста…

Лицо Рэвула в этот момент надо было видеть. Вряд ли кто-либо когда-либо просил о таком у капитана Легиона Смерти. Чёрт, да даже мне такое в голову никогда не приходило!

— Аня…

Рэв пожал плечами и неожиданно благосклонно ответил:

— Трогай, если хочется.

— У-и! — взвизгнула Рублёва и не пошла, а буквально побежала к нему вокруг стола.

А потом встала рядом… и потрогала. Прямо пальцами. Прям за ухо!

Клянусь, я не знала, что мне делать в этот момент! Возмущаться тому, что она трогает моего Рэвула, или восхищаться её смелостью. Потому что я в первый день знакомства решилась потрогать его только коленом в пах, и то без спроса… Хотя тут ещё вопрос, кто из нас двоих с точки зрения Рэва охренел сильнее…

Но с моей точки зрения — Аня!

— Вау… У тебя ещё и клыки есть! — меж тем восторженно воскликнула Рублёва, продолжая с интересом изучать моего киранца. — А хвост? Хвост есть?

— А у тебя? — со смехом переспросил Рэв, который, кажется, начал входить во вкус работы пособием по изучению киранской анатомии.

— Нет. Хвостов у них нет, — неожиданно резко для себя ответила я.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением прищурилась Аня, переводя взгляд с меня на прикусившего губу Рэвула.

Я тоже на него посмотрела. Зло. Потому что тоже мне… смешно ему! Посмотрела бы я, если бы какой-нибудь симпатичный киранец при нём вдруг спросил, нет ли хвоста у меня! Что бы тогда стало с бедолагой, даже представить страшно…

— Вода для веснушки, — Рину появился, словно почувствовав, что пора разрядить обстановку, и протянул ей стакан.

— Спасибо!

Протянул и тут же подсел ко мне, демонстративно закинув руку на спинку моего стула, как бы приобняв, за чем с неотрывным интересом проследила моя подруга.

Аня сделала только маленький глоточек, после чего поставила стакан на стол и, сев рядом с Рэвулом, сказала, обведя всех нас разом посерьёзневшим взглядом:

— Ив мне всё рассказала о происходящем. Я совру, если скажу, что не хочу как следует здесь осмотреться, на корабле и на этой планете, но думать на самом деле могу только о Лило. У вас же есть какой-то план по её спасению, верно?

План у нас был. И предельно простой: подготовить «Гамаюн» к взлёту и долгому пребыванию на орбите, а также собрать передатчик сигнала SOS для вызова помощи. И если первое совершенно никаких проблем не составляло, то второе оказалось сложнее, чем предполагал Рэвул. Но выполнимо.

— Думаю, нам нужно ещё дня три… ну, максимум неделя, и сможем отправляться.

Аня медленно кивнула и обернулась ко мне.

— Сколько дней прошло с нашего крушения на этой планете?

— Сорок шесть, — тут же ответила я.

— Хорошо… Значит, у Лило приличный запас. Мы успеем.

Она протянула ко мне руку над столом и улыбнулась. И, конечно же, я положила свою сверху, переплетя пальцы, и улыбнулась ей в ответ.