Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 128)
— Да, точно. — Хрипло согласился Рину. — Хочется обнять тебя и никуда не отпускать. Никогда. Ненавижу себя за это, но всё равно иногда думаю о том, как славно было бы приковать тебя к себе регуланской цепью… Или, как это делают гианцы, получить полную власть над тобой по праву первого мужчины и запереть дома. Прости… прости меня за эти мысли, Ив. Вот такой я моральный урод. Мгх… проклятое сопряжение…
Я закрыла глаза, на секунду просто позволив себе раствориться в этом чувстве. В единении… Да я, чёрт же меня дери, думала о них двоих то же самое. Привязать к себе, прижать к себе крепко-крепко, присвоить... Всему миру показать, что они мои и больше ничьи! Так почему же мне всё ещё так сложно признать очевидное — я согласна. Просто дайте мне уже эту регуланскую цепь, я запру этих двоих дома...
— И я чувствую совершенно то же самое. — Прошептала я, улыбаясь сквозь выступившие на глазах слёзы. — И ещё мне… мне нравится ваша фамилия. Но я всё равно хочу красивое предложение, а не спросонья на голодный желудок. И пусть это будет на Кира.
— Но я не дотерплю до Кира! — Капризно сообщил Рину.
Но был тут же «остужен» пятернёй, опустившейся ему на лицо и оттолкнувшей его в сторону от меня.
— Да куда ты денешься. Мы поняли тебя, Ив. — Горячо прошептал Рэвул мне в губы и тут же нетерпеливо поцеловал.
Глава 128
Во второй раз Аня пришла в себя ближе к вечеру. Я принесла ей лёгкий ужин, состоявший целиком из различных пюре из тюбиков, найденных в обширных запасах «Гамаюна» на кухне.
Там, на складе, на самом деле было много нормальных сублимированных и замороженных продуктов, из которых можно будет готовить нормальную еду, когда выйдем в космос, но сейчас на это просто не было времени. Пока Аня отсыпалась, мы все втроём занимались предполётной подготовкой корабля и сборкой передатчика для вызова помощи.
Киранцам очень пришлась по вкусу тушёная говядина из банок со странным названием «Орск». Они умяли с галетами по меньшей мере пять банок за раз. Я же заварила себе рамэн из упаковок с надписью «Большой что-то там», от запаха которой у киранцев, по их заверениям, шерсть встала дыбом и свело зубы.
Рэв пытался отобрать у меня «эту гадость», но я бы никому не посоветовала вставать между рамэном и землянкой, которая сто лет его не ела. Не знаю, почему он взбунтовался. Да, это, конечно, не рамэн «Папы Джо-Джо», за которым мы с мамой когда-то ездили на другой конец Брисбена, но мне всё равно понравилось.
— Вкусно?
Проснувшись, Аня стала выглядеть лучше. В глазах появился знакомый озорной блеск, к ней вернулись силы на то, чтобы говорить и даже сидеть полулёжа, самостоятельно держа тюбик с едой.
— Очень, — лукаво улыбнулась она. — Делиться не буду, так и знай. Но могу обменять на гамбургер размером с твою голову.
Я усмехнулась.
— Такая гадость на самом деле… — Она повернула тюбик и что-то прочла на нём вслух по-русски, а потом перевела: — Каша перловая с говядиной по-сербски. Теперь понятно… Ненавижу перловку… За что ты так со мной, капитан?
Я фыркнула.
— Если бы я знала, как по-русски «гамбургер», я бы обязательно принесла тебе тюбик именно с ним.
— Боюсь, вкусную и нездоровую еду не засовывают в тюбики. Она слишком хороша для этого. М-м-м… И картошечки фри бы… С жирным сырным соусом…
— Да… И крылышек… В панировке… С кисло-сладким…
— Заткнись, Сандерс. Я же сейчас захлебнусь слюнями.
— Эх… а я уже.
Аня хрюкнула, пытаясь сдержать смех и одновременно глотнуть пюре из перловки с говядиной, а потом поморщилась и отложила его в сторону.
— Прости, но это есть просто невозможно… Что там ещё в меню? О! Борщ… Постой… — Она отложила тюбик в сторону. — Мы не на Земле и не на станции… Мы на корабле. Это дредноут? Только у КаБэ «Верхов-Цы Синь» пунктик на русскую кухню в плане сухпайка.
Что мне ещё оставалось, кроме как улыбнуться?
— А где команда? — спросила Аня и испуганно оглянулась, словно они прятались под плащами-невидимками и в этот момент должны были их сбросить. — Почему я не вижу медперсонала?
«Потому что наш нынешний медперсонал весьма бы тебя впечатлил и шокировал», — подумала я, но сказала, разумеется, совсем другое.
— Я думала ещё подождать с этим, но раз уж ты такая догадливая и всё равно не отстанешь…
Странно, но рассказ о моих приключениях на этой планете не занял так уж много времени. Нет, я, разумеется, упустила кое-какие… интимные подробности. Словом, я не стала рассказывать Ане ничего про своё сопряжение с киранцами, выставив моё спасение исключительно актом доброй воли инопланетных самаритян…
А ещё решила повременить с правдой о пустых и о том, как с ними связаны Рэвул, Рину и регуланцы, но в остальном мой рассказ более чем детально описывал все мои злоключения на этой затерянной в космическом пространстве дикой планете.
Когда я умолкла, Аня чуть подалась вперёд… и ущипнула меня!
— Ай! За что?
— Я просто проверить. Вдруг я сплю…
— Так щипать надо было не меня, а себя, дурында!
— А… точно. Прости тогда. Свихнуться можно… Я должна посмотреть!
— На корабль или планету?
— На какую планету? Зачем на корабль? Я что, по-твоему, джунглей или дредноут никогда не видела? На киранцев, конечно!
С этими словами она откинула в сторону одеяло и свесила голые ноги с кушетки. На Ане было только бельё и больничная футболка, но это её, казалось, совершенно не смутило. Она вскочила на ноги и, опасно покачнувшись, схватилась за больничную кровать. Но помочь себе не позволила. И вот уже с третьей попытки смогла встать ровно и даже сделать шаг в сторону.
Я рассмеялась.
— Что, прям так и пойдёшь?
— Нет, конечно! Где мои шмотки?
Я с сомнением огляделась.
— Где-то здесь…
Её одежду мы не нашли, поэтому я принесла Ане один из своих комплектов формы с киранского корабля. «Удачно» севший после стирки. Выбрасывать его было жаль, но футболка и штаны стали меньше как минимум на полтора размера после стирки в автоматической прачечной на «Гамаюне», так что оказались Ане почти впору. Она была ниже меня и субтильнее. На самом деле совсем крошка на фоне нас с Лило. А теперь ещё и похудела после почти месяца в коме на одних только препаратах для жизнеобеспечения.
— Чуть не забыла, — спохватилась я и достала из кармана свёрнутый рулоном переводчик. — Вот это надень.
Аня приняла его из моих рук и посмотрела с нескрываемым ужасом.
— Ошейник? Ты сейчас серьёзно? Боже, Ив… Это что, они тебя заставили его надеть?! Что ты мне не рассказываешь?! А я ещё думала, зачем ты нацепила эту штуку!
Я рассмеялась, вспомнив свою собственную реакцию на этот «подарок» от киранцев.
— Спокойно! Это на самом деле переводчик.
Моя подруга с подозрением прищурилась.
— Я серьёзно, Ань. Видишь ли, киранцы говорят не так, как мы, их язык очень сложен для нас, и наш — для них. Поэтому для общения нужен синхронный переводчик.
Но поверившей Аня не выглядела. Наоборот, начала вертеть белый ремешок в своих руках с ещё большим подозрением.
— Уф-ф… Энни, просто поверь мне. Ты веришь мне?
Она ещё раз бросила на меня странный взгляд и всё-таки приложила его к шее, наощупь вдевая ремешок в маленькую пряжку.
— Конечно, верю. Ты же моя самая близкая подруга и капитан. Но всё это как-то… Почему именно ошейник?
Я пожала плечами:
— Очевидно, из-за того, что это устройство как-то преобразует звуковые волны. Нужно носить на шее, ближе к источнику звука.
— На самом деле совсем не очевидно, — проворчала она, наконец справившись с ремешком, и недовольно провернула ошейник на шее, поддев его пальцем. — Но ладно. Но если это какой-то пранк, учти, я отвечу тебе во сто крат!
На это я только усмехнулась и, взяв её под руку, повела следом за собой в сторону кают-компании, где оставила ребят, когда пошла к Ане.
Мы шли небыстро. Просто на всякий случай, хотя со стороны казалось, что после того, как поела, Аня уже вполне владела своим телом. Может, так оно и было, но рисковать не хотелось. Всё-таки целый месяц без движения в одной позе.
— Стой…
Подруга остановила меня, не дойдя каких-то пары шагов до двери в кают-компанию. Если честно, сильно меня напугав!
— Что? Что-то болит?
Аня обернулась ко мне и, широко раскрыв свои большие, по-детски наивные зелёные глаза, шёпотом спросила:
— Они… очень стрёмные?
— Кто?
— Киранцы, кто…
Вначале я не поняла. А потом ка-ак поняла… что меня аж на слёзы от смеха пробило.
Ну да. Рассказывая ей о своих приключениях, я ведь не вдавалась в подробности о том, как выглядели ребята. А в кино и книгах инопланетян ведь как только не изображали… Но вот чтобы двухметровыми обаятельными красавчиками с кошачьими повадками, я что-то даже не припомню.
— Знаешь… они, конечно, очень своеобразные ребята, но позволю тебе самой решить, — сказала я, изо всех сил сдерживая улыбку. — Только знай: у них очень хороший слух, и они только что слышали, что ты назвала их стрёмными.
— Чёрт, — проворчала она.
А потом дверь перед нами открылась, и Аня повторила это уже с совсем другой интонацией:
— Чё-ё-ёрт…