Олеся Рияко – Изумрудная песнь (страница 4)

И действительно, там было на что посмотреть. Худощавый эльф в тёмно-зелёной накидке неуверенно переступал с ноги на ногу, глядя на то, как орки мучат его соплеменника. Он что-то сказал самому рослому из убийц, но тот даже не повернулся к нему. Тогда эльф, явно боясь его до ужаса, обошёл великана, чтобы оказаться у того прямо перед глазами и вновь повторить свой вопрос:

– Гаррадра дур эрмур? Баракр э…– договорить он не успел, потому что орк-великан невероятно быстрым движением схватил его за горло и поднял ввысь, сдавив так, что тот мог лишь хрипеть и дёргать ногами.

– Бракар дур эрмур! – прорычал он ему прямо в лицо и отбросил от себя под ноги другим бурвадегам.

Тогда тот, самый низкий из орков, который держал за ноги Йейри, выхватил из-за пояса короткий нож и, прежде чем эльфийки, наблюдавшие за драмой, разворачивавшейся у реки, успели даже охнуть, всадил его в грудь несчастного дурачка по самую рукоять.

– Нера! Нера! Нари мо аннан, нари… – “бежим скорее, бежим” взволнованно шептала Эрисин, дёргая Нерандиль за рукав и дрожа при этом всем телом. Дыхание испуганной девушки, горячее и прерывистое при этом щекотало ухо Нерандиль, возвращая её в реальный мир из пучины ужаса, охватившего следопытку только что увидевшую жестокую смерть соплеменника.

– Ш-ш-ш! – девушка вовремя опомнилась и попыталась призвать подругу к тишине. Их всё ещё могли услышать и тогда, кто знает, что станет с ними. Но Эрисин, потерявшая, казалось, рассудок от страха, всё не унималась. Тогда девушке пришлось грубо вырвать ткань своего платья из одеревеневших пальцев подруги и накрыть ладонью её рот.

Эрисин тихо захныкала, и заледеневшую руку Неры обожгли горячие слезинки.

– Прошу… пожалуйста… – прошептала перепуганная эльфийка, убирая от лица руку подруги, – нам нужно отправиться в деревню и всех предупредить. Мама, сестры… Нера, я сойду с ума, если мы останемся здесь!

– Молчи же! Эри, если будешь реветь, они нас точно услышат. Возьми себя в руки! Нам нужно проследить за ними, узнать хоть что-то полезное, а уже потом возвращаться. К тому же их уже мог засечь наш патруль, а если нет… то дело нечисто, и нам уж точно нужно воспользоваться своим преимуществом, прежде чем бежать в деревню. Этот эльф… его лицо мне незнакомо, но ты же слышала, он точно говорил на орочьем… как же странно…

Эрисин снова всхлипнула и уронила лицо в ладони, пытаясь подавить рвущиеся из груди всхлипы. А потом вдруг резко встала и побежала прочь от Неры, не позволив той схватить себя за юбку.

– Эри… Эрисин… – попыталась окликнуть её девушка, но эльфийка была уже слишком далеко, чтобы расслышать её взволнованный шёпот.

“Дурочка. Какая дурочка!” – подумала про себя Нерандиль и ниже прижалась к земле, вновь всматриваясь в берег реки, различимый меж деревьев и густого подлеска.

Глава 4

Прежде чем Эрисин доберётся до деревни, может случиться всё что угодно, ведь путь туда от этого места неблизкий. Но не стоило же ей говорить о том, что вполне возможно, что самое безопасное место для них сейчас – было здесь. Ведь не стоило? Теперь эльфийка уже не была в этом уверена, но правда состояла в том, что она сама боялась думать, что возвращаться в деревню им обоим было уже слишком поздно.

Что-то изменилось на берегу после того, как она отвлеклась на подругу. Эльф теперь стоял на коленях, неловко пятясь от медленно наступавшего на него великана. Он что-то причитал и непрестанно падал ниц перед ним, явно умоляя о пощаде. И на мгновение Нерандиль показалось, что он получит её, ведь великан склонился к нему и, словно благословляя, обхватил руками его голову. Но короткий и оглушительный щелчок, переломивший эльфу шею окончательно решил дело.

Тем временем орк, убивший Йейри, ногой подтолкнул тело несчастного к реке и теперь наблюдал, как быстрый поток уносит его, любовно вытирая лезвие своего ножа красным платком, раньше принадлежавшем бедняге. А остальные… не найдя их на пляже, Нера почувствовала, как страх до боли впился иглами в каждую клеточку её тела, и те завибрировали от предчувствия страшной опасности.

Наложив стрелу на тетиву, да на всякий случай взяв в руку ещё две, как учил её наставник, Нерандиль медленно попятилась назад. Почти не дыша, чтобы ни одному звуку не удалось укрыться от неё. Но тишина вокруг и так не была полной – бурвадеги были слишком самонадеянными противниками для тех, кто не знает лес как родную колыбель. Их специфический запах донёсся до эльфийки практически сразу, позволив определить направление и прицелиться. Удары собственного сердца будто отсчитывали для неё секунды до момента столкновения с опасностью, пока впереди не хрустнула ветка, закончив эту напряжённую пытку.

Нера выдохнула и пустила стрелу, не просто услышав, а практически почувствовав, как та с мерзким звуком прошила плоть. Один из орков упал замертво, навалившись на сухой куст терновника с жутким треском ломая ветки. Другой, крадущийся за ним следом, больше не стал таиться. Выхватив короткий топорик из-за пазухи, он с воплем кинулся к ней, сметая всё на своём пути. Казалось бы, мишень – проще некуда! Но ни первая, ни вторая стрела, выпущенная в бурвадега в упор, не достигла цели. От первой этот здоровенный грузный зверь отмахнулся, словно от назойливой мухи, а вторую отбил металлическим наручем, с лязгом погнувшегося от удара наконечника, отправив её куда-то в кусты.

Он был совсем близко и Нере больше ничего не оставалось, кроме как бежать прочь, бросившись в единственную возможную сторону – прямиком на берег реки, где за разворачивающейся битвой наблюдали ещё двое бурвадегов.

– Каррара! – Завопил тот, который убил Йейри, едва она выскочила из высокой травы прямо под призрачный лунный свет. – Эрвейро дэ! – И с каким-то по-настоящему животным воплем бросился к ней наперерез.

Зажатая словно меж двух огней, Нера попятилась. Растерялась, пытаясь поймать в прицел то одну, то другую цель. Но оба они двигались слишком быстро и рвано, учтя ошибку товарища, так что ни одна из выпущенных ею стрел не достигла цели.

Ей не спастись – эта мысль пришла к эльфийке за мгновение до того, как тот бурвадег, который был ближе, замахнулся на неё своим топором, и она пустила стрелу в единственную мишень, всё ещё остававшуюся в тот момент неподвижной. В самого высокого орка, наблюдавшего за битвой со стороны. И тут случилось странное: вместо того чтобы нанести удар, один бурвадег бросился прямо под её стрелу, а другой – что-то отчаянно закричал. В следующий же миг ей показалось, что на неё упала не меньше чем гора. Орк, убивший Йейри, сшиб её с ног и покатился следом, в стороны разбрасывая мелкую речную гальку, а потом вдруг завалился навзничь, страшно хрипя и хватая ртом воздух. Из толстой шеи страшилища торчал его же здоровенный нож.

– Миарэль эйн Йейри, ганабур ди эрвеэйр! – Это тебе за Йейри, падали кусок! – Прорычала Нерандиль и быстро вскочила, желая собственной рукой добить урода, прежде чем тот издохнет от потери крови, но сама едва удержалась на ногах.

Огромная рука загребла воздух у самого её лица и, вцепившись, сильно дёрнула на себя лук Неры, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности, и попятиться. Если бы она не разжала в тот момент пальцы, то бурвадег уж точно бы вырвал их из её ладони вместе с оружием.

Теперь самый крупный из орков был к ней так близко, что эльфийка смогла рассмотреть его лучше: огромный, на голову или даже на две выше любого из мужчин её деревни, выше вообще любого мужчины, когда-либо увиденного ею! В плечах он был настолько широк, что это делало его мощную фигуру нереальной. Словно какой-то скульптор, желая польстить, сделал статую во много раз превосходящую размеры заказчика. Мышцы рук бугрились, лишь местами прикрытые рваными кольчужными рукавами. Чёткий змеистый рисунок вен, то утопал, то снова проявлялся под тёмными татуировками, изображавшими графичные браслеты на запястьях, предплечьях. На оливковой коже они казались тёмно-синими и словно поглощали свет – пожирали саму жизнь.

Так показалось Нерандиль.

Тело воина скрывал доспех из грубообработанной кожи, поверх которого кто-то белой известью нанёс чудные узоры. Но куда больше её внимание привлекли не эти руны, явно имевшие магическое значение, а лицо бурвадега, которое так близко она видела впервые.

Сморщенная, полуживотная рожа, с застывшим выражением ненависти в чертах, на самом деле оказалась… маской? Искусно сделанной, точно повторяющей форму лица орка маской, прикреплённой к шлему на его голове особыми скрытыми защёлками, которые издали было просто не рассмотреть. Однако из прорезей этой жуткой рожи на неё смотрели невероятно холодные голубые глаза, от взгляда в которых кровь переставала бежать по венам от ужаса и предчувствия скорой смерти.

– Рафрайраа? – прохрипело чудовище, сделав резкий и неотвратимый шаг в её сторону.

Нера отшатнулась и точно бы упала, если бы за её спиной не оказался широкий и тёплый ствол старой ивы, росшей у самого края берега и опускавшей свои длинные прутья в воды реки. Шершавая кора оцарапала пальцы, когда она оперлась на неё, а глаза сами собой зажмурились, когда в следующее мгновение бурвадег наклонился к самому её лицу и повторил это рычащее слово.