Олеся Рияко – Чаровница из Беккена (страница 32)

— Только дураки служат королям и королевам. Настоящие воины служат родине. — Ответил он наконец и толкнул меня вперед тебя. — Пошла!

Тьма в конце подземного коридора словно начала отступать, ее место заняли сизые сумерки, в которых стали отчетливо видны корни местами выбивавшиеся из земляных стен, каменные пласты. Твердая почва под ногами стала все чаще межеваться песком, и я почувствовала знакомый с детства морской воздух — впереди замаячило серое пятнышко, это ночное небо заглядывало в ход. Оттуда же донеслось до меня и спокойное дыхание Недремлющего Моря, на берегу которого стояла крепость Базенор.

— Значит ты предатель? — Спросила я и тут же опомнилась. Да что же я несу!

Буквально спиной почувствовала острый, ненавидящий взгляд упершийся мне промеж лопаток.

«Ну, все. Теперь точно убьет» — пронеслось в голове.

— Дура, чем слушала? Я не предавал то, чему клялся в верности. Моя родина не Розамунд, я из Лантии. Змей разорил мой родной дом! Я был еще мал, когда мои братья и отец погибли защищая Инмор, но хорошо помню годы голода, ужаса и лишений, которые последовали за тем.

— И теперь ты желаешь того же для Базенора? — Оборвала его я. Похоже, неотвратимая близость смерти оставила меня без здравого смысла. Ну, что же… что, скажите на милость, мне было терять? Мне отчаянно хотелось сделать Эндару больно, испортить ему сладкий миг, как я теперь поняла, отмщения.

— Это ничего не изменит для Базенора. Ты еще не поняла? Даже когда Банагор берет свое, милости от него ждать не следует. Ты не была на стенах, когда он пытал пленных прямо под ними. Я видел, как эта тварь ходила меж них и резала на живую, доставая из живых тел свое любимое угощение… — голос стражника дрогнул, и он с новой силой толкнул меня, заставляя еще ускорить шаг. — Только после того он выставил требования. Видно ты для него бесценна, раз он готов на такие жертвы, лишь бы получить свое. Что ж, пусть и сам в таком случае познает, каково это, терять то, что ценно!

— Но как же другие?

— А что другие? — Холодно рассмеялся мужчина. — Они все уже считай, что мертвы. Когда стало известно, что колдун в плену, а чародеи, демоны и эльфийские лучники пропали покинули стены Базенора, к пиру дракона тут же начали слетаться стервятники. Короли Эвенора — добрые соседи. Когда позовут, придут и на свадьбу и на похороны, и тем более на раздел земель загибающегося королевства. Уж не нам ли, лантийцам, о том знать.

— Но ведь, если он заберет меня, то освободит Луциана и колдунам и демонам придется вернуться!

— А откуда нам знать, что так? Вдруг уже и нет этого седого урода, да и с чего ты взяла, что какой-нибудь другой колдовской урод уже не занял его место?

Я сжала кулаки. Потому что знала, что Луциан еще жив… уверена, что почувствовала бы, если бы это было не так.

Темное небо, усыпанное крупными звездами, уже растянулось впереди на всю ширь. Там, в конце подземного хода шум волн оглушительно громко накатывал на берег, двигая песок, утаскивая его на глубину и возвращая назад.

Недремлющее море никогда не было абсолютно спокойным, но именно эта его особенность всегда умиротворяла меня. Еще в Миле, который помимо того, что был столицей, еще и являлся главным портом западной части Эвенора, я бывало выбиралась из «Лиловой Розы» перед рассветом и ходила смотреть на прибой. Просто садилась на каменном берегу и наблюдала за тем, как темные воды, волна за волной, наползают на песчаную полосу. Как облизывают камни, пробираясь все выше и уходила лишь когда Недремлющее море касалось моих пяток мелкими холодными брызгами. Всегда примерно в одно и то же время. За час до того, как мадам Кардамон звонила в колокольчик из своей спальни, требуя стакан воды с лимоном, свежую газету и порезанный небольшими тонкими дольками огурец для темных кругов под глазами. От которых, к слову, совершенно не помогал.

Вот и сейчас, близость утра и шум прибоя подарили мне какое-то странное спокойствие, словно ничего не грозило мне в самом деле. Я повернулась к Эндару, посмотрев прямо в глаза и сказала настолько спокойно, что даже самой было удивительно:

— Скажи, если бы можно было вернуть твоих родных… отдал бы меня Банагору или все равно бы убил?

Мужчина явно не ожидал от меня ничего кроме всхлипов и мольбы, тем более после того как разговор подвел нас к развязке. Я скользнула взглядом вниз, заметив яркий отблеск — Эндар крепко сжимал в руке тот самый кинжал, за который хватался, едва завидев знакомых в коридорах замка. Меня пробрал неприятный липкий холодок, но я не подала виду, похититель же молчал поджал губы. Казалось он раздумывал не над тем что ответить, а над тем отвечать ли вообще или сразу приставить лезвие в моему горлу, да провести тонкую красную линию от уха до уха.

Вот только сложно было провернуть такое, когда тебе смотрят прямо в глаза.

— Отдал бы. — Глухо ответил он.

Не я, какая-то другая Либи внутри меня, прищурилась потирая ладошки — потому что нащупала что-то живое и мягкое.

— И что же, ты желаешь той же участи кому-то в этом городе? Мальчикам, которые уже остались без отцов или останутся завтра? Которые, если повезет, будут голодать много следующих лет и найдут утешение в правлении нового короля… или не найдут?

— Замолкни! Ты просто… просто пытаешься смутить меня. — Выкрикнул мужчина и решительно шагнул ко мне, заставив попятиться и упасть на мокрый песок. — Ты же драконья шлюха, чего другого мне от тебя ждать? — Нет, все же для того, чтобы манипулировать людьми, нужно в них хоть немного разбираться. Даже и не думая повиноваться, я бросилась в сторону, но стражник просто наступил на край халата, буквально пригвоздив меня к месту. — Что, небось хочешь к своему господину? — Едко осведомился он. — А может… может вы вместе все это специально устроили? Ну, да, змей любит такое! Любит мучения и издевательства! Повернись к морю и молись, если есть еще хоть один бог, который готов слушать такую, как ты, так это тот, что покрывает пиратов и утопленников!

Я сжалась, не в силах сдвинуться с места, когда Эндар потянулся ко мне, намереваясь схватиться за растрепавшиеся волосы. Не увидела — почувствовала, как его пальцы сомкнулись в воздухе за мгновение до того и пространство вокруг огласил свистящий хрип… Я боялась отнять руки от лица, даже двинуться с места! Открыла глаза, лишь когда он тяжело упал на колени рядом и с невероятной силой вцепился в рукав парчового халата, потянув меня на себя. Другая рука мужчины тем временем зажимала сочащуюся темной кровью рану на шее! Эндар натужно выпучил глаза и хрипел, хватая ртом воздух, точно рыба, вытащенная на берег. Я дернулась, на силу вырвавшись, и закричала так пронзительно, что у самой заложило уши!

Глава 17. Дракон Варлейских гор и кровавый ужас Ильсура

— Госпожа! Госпожа моя… хватит же! Ничего плохого с вами не случится… ну, простите меня, коли так!

Хлесткая пощечина привела меня в чувство. Кровь на песке, кровь на моей одежде и моих руках… всюду темная кровь, что потоками и брызгами вырывалась из горла Эндара, когда он пал возле меня на колени. Я в жизни не видела ничего страшнее и ужас от того охватил меня, лишив способности мыслить.

Но громкий шлепок и жгучая боль, принявшая форму отпечатка ладони на щеке, мгновенно привели меня в чувства. Я подняла взгляд от тела, раскинувшегося у моих ног и посмотрела на мужчину, пытавшегося все это время вразумить меня.

Жесткие руки до боли впивались в запястья, удерживая меня на месте, а строгий взгляд уставших глаз казался мне теперь не грубым, а виноватым.

— Сер Анрат? Зачем вы здесь? — Мысли мои были словно в тумане, я чувствовала, что еще мгновение и провалюсь во тьму забытья… потому что кровь была везде и я никогда… никогда не видела смерть так близко, так страшно!

— Пойдемте, госпожа моя. Вы дрожите, здесь и правда холодно, вот. — Он снял с плеч шерстяной плащ, доходивший ему до колен и укутал меня им, точно ребенка. — Господин ждет вас, не стоит заставлять его ждать.

— Вы убили его… Эндара. Вы убили его из-за меня?

— Вам не стоит об этом беспокоиться, пойдемте. — Начальник гарнизона помог мне подняться и повел в сторону от пещеры и мертвого тела, распластавшегося на песке. Я обернулась вслед, не в силах оторвать взгляд от мертвенного взора своего несостоявшегося убийцы. В моей голове никак не могло уложиться, что он вот сейчас, минуту назад говорил, ходил и думал, а теперь не моргая смотрел в одну точку и не дышал. Никогда больше не будет дышать. — Не смотрите. О таком вам лучше постараться не думать, потому что не удастся забыть. Впервые видеть смерть страшно, особенно так. Пожалуй, мне не следовало делать это при вас, но я побоялся, что опоздаю. Простите ли вы меня?

— Что? — Не понимающе выдавила я. Видно рассудок начал возвращаться ко мне, потому что его тон внезапно начал смущать. Я отстранилась от Анрата и он спокойно отпустил меня, вопреки ожиданиям. — Я не понимаю… что-то изменилось? Генрих передумал? У него появился другой план? Говорите же, почему вы… так любезно говорите со мной?

Мужчина как-то криво улыбнулся и развел руками.

— Я не могу говорить с вами иначе, госпожа моя. Я должен бить себя плетьми за то, как говорил с вами до того и сделаю это, как только моя миссия будет завершена.