Олеся Рияко – Чаровница из Беккена (страница 31)

— А как же вы? — Я с беспокойством покосилась на ее живот. Все же в замке было холодно — осень уже сдавала позиции зиме.

— Не беспокойтесь, путь до моих покоев не дальний, а до того меня будут согревать мысли о вашей храбрости и том, что скоро весь этот ужас наконец закончится.

Глава 16. Ночь накануне

Я была рада тому, что Эндар так и не пустил в ход кинжал, который прятал за поясом. Тот, за которым он аккуратно и незаметно тянулся всякий раз, встречая на нашем пути своих знакомых мужчин и женщин. И все же путь через бесконечные коридоры замка можно было назвать спокойным. Больше всего я испугалась, когда, собравшись с силами и покинув наконец комнату в башне, увидела за ее порогом бездыханное тело Годри. Даже не подумав о том, что визгом своим могла перебудить всех, уже раскрыла рот, набрав воздуха — и, если бы Эндар не успел с силой зажать его ладонью, так бы и случилось. Но мужчине не составило труда успокоить меня. Оказалось достаточным просто прошипеть прямо в ухо: «Заткнись! Жив он, спит. Слишком много кофе со снотворным выпил».

Кофе со снотворным. Пожалуй, от такой смеси у несчастного Годри долго будет болеть голова, но то все же лучше, чем уснуть и не проснуться вовсе.

Всю дорогу я шла следом за стражником на ватных ногах, как привязанная собачонка, а он не оборачивался и ничего не говорил. Даже когда нужно было, предпочитал общаться жестами: палец к губам, взмах рукой влево, взмах вправо, стой — раскрытая ладонь в мою сторону.

Мы пробирались через замок кружными путями, коридорами, несколько раз мне пришлось отсиживаться по кладовым да темным углам, пока доверенный слуга королевы отвлекал внимание бдительных стражей, да не в меру любопытных слуг и служанок.

— Привет, Эндар, чего так поздно бродишь?

— …не в карауле сегодня? Да, мне тоже не спится…

— Хочешь пойдем рому глотнем? А, Эн? Гирен сегодня добрый, всех угощает…

Мое сердце замирало всякий раз, когда я видела как Эндар вытягивает из-за пояса кинжал, мирно беседуя с очередным встречным. Неужели, заподозри они хоть что-то, он убил бы их вот так, просто? Друзей, которые зовут выпить рома или делятся своими тревогами? К счастью, за стенами замка была ночь и стражи в коридорах все же встречалось немного, слуги тоже предпочитали не выходить лишний раз, ведь это была особенная ночь.

Ночь накануне.

Весь мир сегодня, казалось, застыл в напряжении, будто между жизнью и смертью, а я была одной из немногих, кто знал правду обо всем. От того не было легче, наоборот, чувствовала себя чужой, одинокой — едва ли не единственным подвижным существом на мили вокруг. Я была словно мухой в плашке воды, что упорно гребла всеми лапками… вот только куда? Быть может, что и по кругу.

Я завернулась в свой подарок плотнее, когда мы с Эндаром шагнули во двор. Было зябко, но не темно. К несчастью ночь не была непроницаемо черной; с неба на нас смотрела яркая луна от которой боги отломили треть и озорные

перемигивающиеся звезды. Не самое лучшее время для побегов — на равнине за стенами замка нас будет видно, как на ладони и хорошо если никто на стенах не решит послать стрелу в спину таким беглецам.

Халат из черной парчи расшитой красными цветами был тяжелым, но теплым и приятно пах духами своей бывшей владелицы. Теперь этот запах непременно привяжется и к моим волосам, я была уверена в том, но и не возражала — Кейлия понравилась мне, если можно так сказать, с первого взгляда. Что бы я не думала о ней в тот момент, когда Луциан рассказал о женитьбе Генриха, его избранница оказалась настоящей прекрасной принцессой. Такой, какой и должна быть героиня какой-нибудь красивой легенды — вдохновенно прекрасной, гордой и открытой.

Пожалуй, мы бы могли стать друзьями при других обстоятельствах. Должно быть, это прекрасно иметь настоящую подругу, с которой можно вот так просто поговорить, обняться, разделить горе или радость… Как жаль, что у меня никогда не было такого счастья. Разговоры с сестрами перед их побегом ведь были не в счет, то не было искренней дружбой. Лишь притворством со смешками за спиной.

«Еще много чего в моей жизни теперь точно не будет» — подумала я с грустью, аккуратно ступая в тени деревьев. Кажется, то был парк, небольшой и пожелтевший от наступивших холодов. Прямо над ним возвышались высокие стены Базенора, наполовину скрывавшие от меня темный небосвод и луну.

— Сюда. — Впервые за долгое время заговорил Эндар.

Он указывал на небольшую калитку в живой изгороди, густо увитую сухим пожелтевшим плющем — я послушно направилась в том направлении.

За пожелтевшей оградой прятался небольшой деревянный дом в одну комнатку. Всего-то четыре стены, низкая черепичная крыша, да печная труба над ней. Свет внутри не горел, а дверь была заперта на тяжелый амбарный замок.

Я вопросительно посмотрела на стражника.

— Сторожка смотрителя парка. — Нехотя буркнул он, легко поддев кинжалом замок. — Под ней секретный ход, что ведет к самой лагуне. Только через него и можно выбраться, когда Базенор на осадном положении.

Что-то не нравилось мне в голосе, в движениях Эндара… Хотя, быть может, то была лишь неприязнь ко мне. Я не знала, но могла бы предположить откуда она могла взяться у него, все же Эндар мог винить меня в том, что столько людей погибло, защищая этот город-крепость. Но неужели ему, простому стражнику, могло быть столько известно обо мне? Хотя… может они с Кейлией были не просто друзьями. Не хотелось бы думать о плохом, но может не такой простой была юная королева, как кажется?

«Ах нет! Все это я непременно себе надумываю!» — попыталась я отогнать тяжелые мысли, ступая в темноту.

Все оказалось именно так, как и сказал Эндар; сторожка была совершенно пуста — в ней была лишь старая мебель, отчасти сдвинутая, оставленная в беспорядке и большой плешивый ковер. Мужчина прошел вперед меня, едва не толкнув. Быстро сел на корточки и спешно скатал его в рулон, обнаружив под ним большой люк с металлическим кольцом, утопленным в древесину. Потянул его на себя и дверь в темный подпол легко поддалась.

К счастью нырять в темноту не пришлось, стражник велел ждать на месте и спрыгнул вниз первым. Минуту спустя внизу зажегся тусклый свет, и я услышала, что он зовет меня.

К самому краю люка была приставлена лестница, по ней-то я и спустилась… а затем, была с силой опрокинута на землю твердой рукой, больно вцепившейся в мой затылок.

От неожиданности я даже забыла как кричать! Только отчаянно пискнула и с усилием втянула ртом воздух вперемешку с подвальной пылью, после того, как жесткий удар о каменный пол едва не выбил из меня дух. Закашлялась и сжалась, не увидев, почувствовав, как огромная тень скрывает от меня тусклый свет факела.

— Поднимайся!

— Что вы делаете? Зачем?!

Эндар не ответил мне, вместо этого жестко вцепился мне в руку повыше локтя и с силой поставил на ноги. Я сделала над собой усилие, чтобы посмотреть на мужчину.

Да, теперь-то он смотрел на меня и в глазах его отражались холод и решительность, которые пронзили меня до дрожи, заставили ноги подкоситься от ощущения, что я знаю для чего он меня сюда привел!

Стражник выхватил из петли на стене факел и спешно повел меня в сторону — я охнула. За большим, сдвинутым нынче в сторону стеллажом, заставленным всяким садовым скарбом, скрывался достаточно широкий ход. Пожалуй, тут смогли бы запросто пройти двое таких широкоплечих мужчин, как сам Эндар, быть может, лишь слегка пригнувшись.

— Прошу вас, скажите же хоть что-нибудь? Чем я вас разозлила, я же делаю именно то, что попросила меня ваша королева.

— Королева — набитая дура. — Хрипло ответил мне ее верный слуга. — И ты, драконья шлюха, ничем не лучше.

Мужчина тащил меня больно вцепившись в руку по темному, петлявшему коридору, а я шла спотыкаясь не веря, что вновь вляпалась во что-то ужасное. Что же за жизнь у меня? Никому не делаю зла, даже наоборот, а все одно горько плачу за каждый свой шаг, вроде бы сделанный верно, но…

В голове крутились слова Феовель о следовании своему пути, принятии судьбы и моей матери, которая по ее мнению умерла только лишь от того, что отказалась жить жизнью, определенной ей нашим родовым проклятьем.

«Ну, уж нет! — вспыхнуло в голове осознание — Уж лучше умереть, чем так!» — все же жизнь сестер, это бесконечное унижение собственной личности, которое мне благодаря им все же довелось изведать, была совершенно не для меня.

Хотя кого я обманываю — умирать страшно, тем более так. На чужбине, от рук злодея, ведущего какую-то свою игру, в темном подземелье, где никто и никогда не найдет, и не похоронит по-человечески мои несчастные проклятые кости. Уж лучше было бы и вовсе не рождаться! А смерть… смотря ей в самую пасть, черную, беззубую и зловонную, кто знает, на что еще согласишься, как низко падешь…

«Нет. — Я отогнала прочь трусливые мысли. — Не получалось жить с достоинством, хоть умру достойно!»

И в голове моей словно прояснилось, сковывающий страх покорно уступил место чему-то сильному, горькому, но словно освобождающему из пут.

— Кому же вы служите, если не своей королеве? — Спросила я не своим, чьим-то чужим, сильным и уверенным голосом.

Словно тоже почувствовав перемену во мне, Эндар даже остановился, чтобы заглянуть своей пленнице в глаза.