Олеся Проглядова – Эриния. Месть огня (страница 4)

Впрочем, эринии подкидывают детей людям еще и по другой причине: мстительные бабы просто не способны сами воспитать ребенка. Раньше им прислуживали рабы – обычно люди. До восемнадцати лет девочка растет среди тех, кого потом призвана наказывать, – помогает, в том числе, понимать психологию людей. Обычно Совет эриний помнит, где воспитываются дети, но может случиться так, что о девочке не знали или даже забыли. Мой случай. Если бы меня не нашли, то скорее всего я бы в какой-то момент сама себя собрала. А может быть, меня бы нашли, доставили в морг, и там бы нити судьбы, наконец, пересобрали тело. Вот бы потеха была для судмедэксперта! Впрочем, в истории каких только случаев не было. Иногда вдруг падала замертво женщина, но потом глаза открывала, а у нее уже крылья и глаза фиолетовые. И раз за разом толпа камнями ее забивает (у людей всегда есть камни за пазухой, так уж они устроены), и она сходит с ума и уничтожает всех вокруг, а потом и саму себя, ведь себя мы всегда способны убить.

Будучи эриниями, мы становимся еще более живучими и обретаем силы. Все – разные. Некоторые отращивают дополнительные конечности, другие – даже весьма специфические части тела, у третьих глаза становятся такими, что живое просто каменеет, если эриния того захочет.

Я осталась такой же, как была. Не считая того занимательного факта, что у меня глаза горели жутким огнем, когда я впадала в ярость, и ладони оставляли ожоги. А так – ничего особенного, от человека и не отличить. Ой, еще я обрела силу и выносливость, ночное видение, а, когда занималась делом, мне не приходилось бегать за жертвами, они сами приползали ко мне, призванные и скованные моим повелением…

Ладно. Кажется, я все-таки сильно отличаюсь от человека…

О жертвах я тоже не погрешила против истины. Мы – эринии, они же фурии, они же «мстительные твари» (а вот это в корне неверно! Мы вершим справедливость, а не месть!), они же «ааааа, что это за баба с перьями (змеями, когтями)». У нас есть работа – наказывать. Справедливый суд отнимает кучу времени, а занятия в школе эриний не оставляют простора для рефлексии по прошлой жизни. Если бы я даже хотела поностальгировать по земной реальности, это было бы бессмысленно – магические существа на почти немагическую Землю отправляются только по работе или в качестве наказания.

Как я узнала потом, Крис всем сказал, что я была не в себе последнее время и убежала куда-то с вечеринки в мою честь. Искать меня никто не стал – мало ли что произошло с девочкой, сменившей пять приемных семей? Кому это интересно! Тем более что мое эринийское вышестоящее начальство замело все следы, как они всегда и делали с нами. Меня, по сути, стерли.

Впрочем, Крису я пару раз явилась ночью, даже оставила на нем отпечаток горящей руки, прямо на сердце, жарко шепча страшные слова о покаянии. Можете меня осуждать, но я ни капли не жалею, что теперь он живет в прудике перед университетом уже нашего мира, куда я ходила на курсы введения в магические миры. Я лично приволокла его, когда парень, свихнувшись, сиганул в тот колодец, где меня упокоил. В прыжке он хватанул магии справедливости и стал жабой. Так тоже бывает от стыда и вины, особенно если рядом стоит светящаяся мертвая подружка. От жабьеобразного вида его ведьмы вылечили, но мух он продолжал ловить языком презабавно и прыгал потешно, пришлось приставить его к прудику для охраны русалок. А то повадились к ним студенты шастать, понятно для чего, и довели девок до белого каления своими стихами да признаниями в любви.

Иногда я приходила к прудику понаблюдать, как потешно он прыгает в воду. А что вы хотели? Такова моя природа! Я – хоть и олицетворение справедливого наказания, но никто не запрещает получать от этого удовольствие!

К тем, кто меня оскорблял и обижал, я тоже явилась. Было весело. От осознания вины Тита внезапно стала скромницей и подалась в благотворительность, работая с жертвами буллинга. А некоторые члены моих приемных семей так и совсем не выжили. Узнав, что они делали с детьми, которых эринийская сущность, как меня, не защищала, я их наказала. Справедливость, да будет вам известно, никогда не равна мщению, но и не равна милосердию. Мы воздаем за свершенное в равной вине мере. И в целом меня эта жизнь вполне себе устраивала, но… Было скучно, и я жаждала большего. Мне было мало этого мира туповатых героев и волооких граций.

Бойтесь своих желаний…

Глава 2

– Алекто! – Я обернулась на звук открывающейся двери в мою комнату. Кстати, да, меня зовут Алекто. В человеческой жизни тоже так звали, и это было поводом для нескончаемых насмешек. Здесь же имя, данное мамулей – кукушкой, подошло идеально. Ко мне приближалась Мегера, моя бывшая соседка. Мы учились в одной школе и работали в одном отряде, если нужно было несколько эриний для наказания. – Что ты делаешь вечером?

Вопреки имени, Мегера мегерой не была. Улыбчивая белозубая красотка с льняными волосами и голубыми глазами. Просто эльф или сидхе (не путать!), а не эриния. Скорее всего, папой ее и был кто-то из перечисленных. Так что Мегере не повезло с предназначением, и это вызывало щемящее чувство в сердце, когда я думала о ней. Мег хоть и родилась эринией, но и выглядела, и вела себя кротко и мило, словно сейчас затанцует на ковре из цветов да запоет песнь, призывающую малых птах.

– Дай посмотреть, – пробубнила я и движением руки открыла свиток с расписанием, там зажглись буквы. Это было менее удобно, чем мобильный календарь в телефоне, но хотя бы не светящиеся руны на камнях, как у валькирий. Впрочем, цивилизация вполне добралась и до нашего мира – мы воровали ее из человеческого. По мелочи. В остальном магия давала нам всё: тепло в помещениях, горячую воду в кранах, светильники без опасного огня и мерзкого дыма. – Сегодня мне надо довести до признания одного мерзавца, который убил свою жену и спрятал тело. Его подозревают уже год, но улик нет. Вот один из копов и взмолился: дескать, на него бы кару небесную и фурий.

Мег улыбнулась, протянула руку и поправила шарф на шее. Он ласково скользнул по коже.

– Справишься быстро?

Я фыркнула – дескать, ну а что тут не справитьс-то!

– Я ему уже неделю насылаю такие сны, что осталось только чуть подтолкнуть на путь признания. Ты что хотела-то, Мег?

– Да, мы с девочками из отдела благоденствия собираемся в бар сходить. Пойдешь с нами?

– Музы и грации? – Мег кивнула. Я вздохнула, а подруга понимающе и чуть виновато улыбнулась и, конечно, стала выглядеть еще милее. Мне не очень нравились девицы из отдела благоденствия. Были они всегда отчаянно радостные и светились от счастья и вдохновения. Чуть ли не пузыри пускали. Общались только с достойными и талантливыми, так что нас не понимали, считая, что мы видим мир в черном цвете. Каким-то образом Мегера умудрилась с ними подружиться – видимо, благодаря несвойственному эриниям оптимизму – и затягивала меня в эту секту розовых пони.

– Они классные! И истории у них – одна другой краше! Пойдем! Обещаю, будет весело. И еще придут несколько парней из отдела героев, – щебетала она весенней птичкой. Я вздохнула еще тяжелее. Мег перехватила мой взгляд и покраснела. Я знала, что у нее с одним из них роман, и не могла понять, что она нашла в этом всегда бодром, энергичном индивидууме с мозгами перепелки. Однако регулярно напоминала себе о Крисе-спортсмене. Это я сторонилась глупых самовлюбленных атлетов после него, а кто впервые увидел героя в Олимполисе, тому сложно было сдержаться. Они, как и полагается героям, все как на подбор – так хороши собой, что даже мое девичье тело начинало бунтовать против оков, что я на него надела. В смысле, я ни с кем не встречалась после Криса, а тем более насмотревшись на тех, кого приходилось наказывать. Такое случалось со многими эриниями – некоторые вступали в связь с мужчинами лишь для продолжения рода. Другие, наоборот, бесконечно меняли партнеров. Но вот заводить долгие романтические отношения – это для граций, муз да всяких сильфид, дриад и прочих благих сущностей.

Я открыла уже рот, чтобы отказаться, но Мег смотрела на меня своими голубыми озерами так, что я сдалась. Подруга кинулась мне на шею и тут же убежала. Я же посмотрелась в зеркало и вздохнула. На фоне Мег я была, конечно, злой сестрицей. Ведьм на картинках видели? Вот чисто я. Волосы рыжие и – что ни делай, как ни стриги – бешеное гнездо из проволоки, они жили своей жизнью, и никакие щетки с ними не справлялись. Это, конечно, добавляло моему виду некоторого не свойственных мне безумия и бесшабашной лихости. Может, змеи были бы и лучше… Глаза цвета янтаря резко вспыхивали огнем, когда я применяла силу. Кожа у меня белая, и раньше я легко краснела, а теперь иду искрами, и это куда как опаснее. Губы, говорят, у меня красивые. И говорят часто, перед этим долго оглядывая все остальное. Правда, тут же добавляют, что непонятно зачем, учитывая, как редко я улыбаюсь. В дополнение ко всему у меня фигура с небольшой грудью и не то чтобы прям округлыми бедрами. Короче, когда я свое «гнездо» скрываю под головным убором, от парня меня не отличить. Я снова вздохнула. Нет, я не завидовала Мег, ей невозможно было завидовать. Только любить за кроткость, легкость и красоту. Я ею восхищалась. Даже нимфы, известные завистливые сучки, и те не пакостничали с Мег.