– Что там? – мягко поинтересовалась я.
– Кровь.
– Она тут везде, – сказала я.
– Кровь убийцы. – Кира торжествующе рубанула рукой и буквально впихнула мне в ладонь скользкий от крови кинжал. Это было как разряд током. Я конвульсивно, со всхипом дернулась и вдохнула через зубы, ощутив боль Оливии, а главное, распознав ее призыв к справедливости и торжество убийцы. В абсолютной тьме появился мерцающий след, ведущий вдаль, как Млечный путь. Он требовал, чтобы я немедленно двинулась по нему, звал, манил.
– Идем, – просипела я, ведомая только этим призывом, и рванула по искрящейся дороге, не в силах больше сопротивляться.
Через несколько километров, уже в рассветных лучах, мы вышли к небольшому ручью, за которым стояла охотничья сторожка – столь ветхая, что странно было, как она еще не развалилась. Я показала Кире на нее.
Встав во весь рост, я воззвала к следу и мысленно обратилась к тому, кто его оставил: «Сдайся! Выйди ко мне и сложи оружие!» Кира тем временем осторожно обходила сторожку, чтобы, если что, перехватить убийцу. Минуту ничего не происходило, кроме того, что я раз за разом повторяла свое послание, а затем раздался истошный крик и хохот. Я, не думая (это было ошибкой, сразу признаю), кинулась вперед, скачком преодолев ручей…
Кира висела вверх ногами, как до того Оливия, угодив в ловушку, словно несмышлёное животное. Раскачиваясь из стороны в сторону, она пыталась сражаться с кем-то, кого я вообще никак не могла опознать. Он смеялся и тыкал в нее рукояткой ее же кинжала. Со спины убийца выглядел огромным – высоким и мускулистым, как медведь, и лишь когда он обернулся, учуяв меня, я поняла, что так лишь казалось из-за высоченной шапки у него на голове. В голове с легким щелчком сошелся пазл.
Красный Колпак.
Когда-то их было много. Колпаки – сидхе, принесшие кровавую клятву воины, враз стали ненужными, когда войны закончились. Вот только их клятва закончиться не могла. Они, измененные ею, требовали битв и смертей. Некоторые становились наемниками, другие оседали где-то в отдалении от всех, а другие, как этот, сошли с ума. За многие десятилетия их почти всех переловили и уничтожили, но на то они и сидхе, чтобы быть живучими, мстительными и злобными. И вот передо мной Красный Колпак, а я одна… Теперь понятно, почему Оливия, будучи опытной эриннией, не справилась. Куда уж мне. В голове промелькнула картинка, как Колпак вымачивает в моей крови эту дрянь на его голове, и сердце зашлось бешеным галопом. Кира закричала и умолкла. Не знаю, почему. Я не смотрела на нее – лишь на Колпака.
– Зачем тебе это? – неожиданно задала я мучивший меня вопрос.
– Что именно? – опешил Колпак. Голос его, вопреки ожиданию, был приятным и даже нежным.
– Кровь эриний. Это бессмысленно. Лови ты людей, тебя бы еще годы никто не нашел, так зачем так подставляться?
– Вон сколько переловил. Пока не нашли.
– Три жертвы сразу, – ответила я по возможности спокойно. – Такого не оставят. «Валькирий» привлекут.
– А мне больше уже и не надо, – неопределенно ответил он.
В одной его руке был кинжал Киры, в другой – меч. Его лицо было испачкано кровью, глаза сверкали. Я чувствовала, как шапка сводит его с ума, хоть и дарит ему невиданную силу. И все-таки он оставался сидхе. Необычным, изящным, удивительным. Какая несправедливость богов, что такая мерзость прячется за прекрасной личиной!
Я медленно попятилась, осторожно ставя ноги, чтобы не угодить в еще одну ловушку. Одновременно размотала бич и достала кинжал. Они, послушные мне, полыхнули огнем. Зрачки сидхе расширились. Он облизнул губы.
– Ого! А ты и правда полна их магии. Не обманули.
– Кто не обманул?
Колпак промолчал.
– Меня зовут Алекто, а кто ты? – решила я отвлечь его разговором.
– Свифт, – неожиданно честно ответил он мне, по вибрациям остаточной магии я поняла, что имя истинное. Странно для сидхе. Они всегда хранят свои настоящие имена в тайне. Впрочем, как и многие волшебные существа.
– Свифт, остановись! – приказала я. Он расхохотался.
– Стал бы я тебе говорить истинное имя, если бы на меня действовала его магия. У тебя свои подарочки, у меня – свои!
Он даже прикрыл глаза, чтобы смахнуть слезы смеха, и именно в этот момент я напала. Я захлестнула его бичом и рванула на себя, но пошатнулась. Это меня и спасло. Оказалось, что бич захватил пустоту, а Колпак уже переместился мне за спину и нанес удар. Кувырком я ушла от его рубящих ударов и хлестнула Свифта по ногам. Огненные капли падали на палую влажную листву и шипели. Я спряталась за дерево и затянула за собой жала бича. Прислушалась.
– Выходи, девочка. Тебе не уйти, – мягко проговорил Колпак. Я кинула на голос нож. Это было глупо.
– Это было глупо, – повторил мои мысли сидхе – уже из другого места. Я кинула второй нож.
– Какая ты прекрасная неопытная дурочка, – голос раздался в нескольких метрах от меня. – И как от тебя пахнет вкусно магией, давненько такого чуда миры не видывали! – псих как есть.
Я не дала себя отвлечь, выскочила из-за дерева и полоснула бичом рядом с собой. Расчет оказался верным. Колпак от неожиданности пошатнулся, а потом закричал, когда огонь с одного из жал переметнулся от него.
– Жечь вечно! – приказала я пламени, и оно послушно разгорелось.
Несмотря на это, Красный Колпак расхохотался и, одним змеиным движением вывернувшись из захвата, кинулся на меня. Я отскочила, но сзади было дерево. «Сейчас меня приколют мечом, как бабочку», – мелькнуло в голове, а руки тем временем сами метнули горящий кинжал в Свифта.
Он вошел ему в глаз.
– Правду! – по привычке скомандовала я кинжалу истины, который жег огнем и холодом одновременно. Наверняка упоительное ощущение. И Свифт отдал ему должное, заорав:
– Меня прислали за тобой! Все было ради тебя!
Я снова захлестнула его бичом. Запах паленой плоти ударил мне в ноздри. Колпак наконец понял, что горит. Жала начали прожигать его до костей, но он не отступал, более того, кинулся и начал душить меня, и я обхватила его лицо горящими ладонями. Свифт заорал.
Именно в этот момент открылся портал, и Колпак вывернулся их моей хватки и просто упал в него. Я снова захлестнула его бичом, и меня потянуло за ним. Мы ввалились в межмирное пространство, и я точно знала, что там, где мы выйдем, мне конец. Это была ловушка. Шарф стянул мою шею, конец его выпал из-под туники и тоже потянулся к той стороне, к кому-то, кто, как я уже видела, смутной фигурой виднелся вдали.
– Сгори, – заорала я, и шарф запылал прямо на мне, рассыпаясь тысячей искр. Я вдохнула полной грудью. Двое, теперь я точно это знала, тянули ко мне руки – без лиц, сияя темнотой и темняя светом.
– Хеймдаль, – прошептала я из последних сил. Ничего не происходило долгие мгновения, а затем я вывалилась прямо в кабинете Сусперы, и, слава богам, она была не одна. Все эринии вскочили и застыли, когда я плюхнулась на стол, а на полу, корчась, горел Красный Колпак.
Эринии, надо отдать им должное, моментально оценив ситуацию, набросились на сидхе. Я же просто смотрела в потолок, уже не в силах даже двигаться. Когда надо мной склонилась Супера, я прошептала координаты места, где оставила Киру.
Я не помню, сколько так лежала, не помню, кто помог мне дойти до нашей с Мег комнаты. Ее не было, а я просто упала в кровать и вырубилась. Проснулась я от того, что открылась дверь и ко мне метнулась подруга. Она обняла меня и долго всхлипывала, а затем забралась ко мне под одеяло, и я снова заснула, пока она пела какую-то колыбельную.
Странно, но проснулась я бодрой и отдохнувшей. Мег сопела уже в своей кровати. В окно било солнце. Я потянулась и поняла, что очень голодна. Тихо поднявшись, поплелась на общую кухню, пошарила по всем шкафам в поисках съестного. В голове было странно пусто. Я попыталась вспомнить вчерашние события. Все на месте, но что-то ускользало, как червь, и я никак не могла понять, что именно. Я встряхнула головой и только тут услышала назойливое чавканье. Медленно подкравшись, я резко открыла шкафчик и обомлела – там с печеньем больше него самого сидел кто-то, похожий на пупса в зеленом камзольчике и старомодных штанах с гульфиком, которые делали его бедра и зад огромными. Инстинктивно одним резким движением я схватила ЭТО за шкирку.
– Отпуфти, фылфа! – пискнуло у меня в руке и забилось.
– Отпусти, дылда, – машинально повторила я за ним, но не сделала этого, поднеся к глазами извивающееся нечто. – Ты кто и почему ешь нашу еду?
– Пикси! – гордо, насколько это было возможно для перемазанного кремом существа, которое теперь висело, зажатое в двух пальцах, проговорил пупс. – Я – пикси Морган, а ты – стерва.
Он извернулся и пребольно куснул меня за палец. Ойкнув, я отпустила его. С мерзким хихиканьем этот шмель-переросток взлетел вверх и тут же начал кидаться в меня предметами.
– Бичом хвачу, сгоришь! – пообещала я. Под потолком затихло.
– Не обижай меня, – вдруг донеслось оттуда. – Я просто голодный. Меня тут выкинуло, и я пока не могу никуда деться. – Сверху показательно хныкнули.
– Выгнали за воровство? – прикинула я причину и, судя по тихому вздоху, угадала. – Ладно, спускайся, будем с тобой пить какао.
– Что это? – недоверчиво пробормотали уже чуть ниже уровня светильника.
– Напиток вкусный и сладкий из реальности Земля.
