Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 3 (страница 17)
Ершова отстранилась.
— Между прочим, мог бы и спасибо сказать. У тебя есть документы, деньги, машина. Ты можешь сутками пропадать неизвестно где и заниматься чем угодно. И это все благодаря мне! Благодаря тому, что кто-то сидит и работает.
— Да к черту машину! Я могу и на автобусе ездить. Жизнь проходит мимо тебя. Девять месяцев, Оль. Мы здесь девять месяцев! Почти год! А вдруг завтра надо будет возвращаться в будущее? Ты представь. Столько времени пробыла здесь. И что ты видела? О чем сможешь рассказать? Ты ни разу не ходила к океану. Не забиралась на гору. Я даже не уверен, знаешь ли ты, какого цвета стены в других комнатах! Ты зациклилась на деньгах и работе.
— Это не так. Мне надо еще несколько дней и все. Я уже заканчиваю. Мы поедем путешествовать, как я и обещала.
Андрей с сомнением покачал головой.
— Я не верю в это. Нет, мы, конечно, можем поехать. Если ты поставишь себе цель, все распланируешь и занесешь поездку в свой рабочий распорядок. Но… пойми. Поездка не должна быть еще одной задачей в списке твоих дел. Она должна приносить радость. Ехать куда-то, потому что хочется, а не потому что «надо» или «обещала».
— Вот именно. Я хочу куда-нибудь поехать.
Андрей вдруг рассмеялся. Едко, с горечью. Глаза прищурились. Губы сомкнулись. В этот момент вдруг он безумно напомнил Ольге Колина. Что-то такое в выражении лица, в прищуре глаз. Как будто в парне что-то сломалось…
— Ничего ты хочешь, Оль! Давай смотреть правде в глаза. Ты не умеешь быть счастливой. И в этом не жизнь виновата. Ты не умеешь расслабляться. Ты не умеешь отдыхать! Когда ты закончишь с устройством своего будущего на ближайшие десять лет, ты начнешь его устраивать на следующие двадцать. Это ненормально! — голос парня сорвался на крик. Ольга отшатнулась. Стоящий рядом незнакомец не был похож на вечно улыбающегося, милого Усольцева.
— Я умею расслабляться! — рыкнула она в свою очередь.
— Нет! Сколько раз я пытался тебя куда-нибудь вытащить? Я бы силой вынес тебя из комнаты! Но ты права — не факт, что у меня получится. Или компьютер твой разбить? Так через час у тебя новый будет! Что?! Оль, что мне сделать, чтобы расшевелись тебя?!
— Я в порядке! В порядке! — упрямо повторила Ольга, слишком обескураженная и обиженная словами Усольцева, чтобы придумать более достойный ответ.
— Оль, а помнишь, ты обещала пойти со мной на карнавал?
— Конечно! — мгновенно выпалила та, хотя совершенно не помнила этого. — И пойду!
— Ага. Карнавал был два месяца назад!
Ольга запнулась. Красноречие покинуло ее окончательно. Слова Андрея и его тон задели. Хотелось ответить что-то такое… такое… да она сама не знала, какое. То ли уязвить в ответ, то ли накричать, то ли доказать, что он неправ, и она совсем не такая…
— Ладно, я пойду в кафе! — наконец выкрикнула она. — Вот видишь? Я в состоянии выйти из дома!
— Спасибо, не надо. Я уже не голоден.
Андрей вдруг подошел ближе, уверенным жестом зарылся пальцами в волосы Ольги, наклонился и поцеловал. Затем на мновение прижал девушку к себе. И прежде чем она успела опомниться, вышел.
— Андрей? Усольцев! Вернись, мы не договорили! Вернись немедленно!
В ответ послышался стук входной двери.
АПД 24.11.17
Дата — древность
Южная Америка
Таис проснулась первой. Совсем не удивилась, увидев спящего рядом Волошина. Странным скорее показалось то, что он не пыталсяя приставать ночью. Девушка встала, села у крошечного окошка, выходящего в сторону леса. Пока есть свет, надо этим пользоваться. Она снова взялась за машину времени.
Через полчаса чуть сдвинулся полог двери, и местный мальчишка, почтительно склонив голову, просунул в щель поднос с завтраком.
Когда проснулся Ярик, Таис все еще сидела у обломков «ромашки». Молодой человек приоткрыл глаза, не торопясь вставать, и молча наблюдал за работой девушки. Рядом с ней, тихо урча, примостилась Фахитос, потершись носом о бок девушки. И Волошин вдруг позавидовал кошке — он и сам не отказался бы побыть на ее месте.
Делать было совершенно нечего. К деталям прибора его не подпускала Таис. Наружу к недружелюбным дикарям выходить без крайней надобности не хотелось. Взгляд постоянно натыкался либо на кровать, либо на Орейро. Орейро — кровать, кровать — Орейро… В мозгу рождались соответствующие ассоциации. Волошин встал, походил туда-сюда. Если бы он мог хоть чем-то занять себя в этой чертовой крошечной хижине! Но нет, заняться было нечем, кроме как смотреть на девушку. Смотреть и хотеть, чувствуя себя озабоченным подростком. Сама Таис, если и чувствовала его взгляд, то никак этого не показывала.
У нее длинные растрепанные волосы, в которые так хочется зарыться руками… А еще на ней нет белья. Только плотная юбка из какой-то местной соломы. А вместо топа бусы. Бусы! Сквозь которые временами мелькают горошинки сосков. Ярик лег на кровать и уставился в потолок, жалея, что днем не видно Васю. К желанию быстро примешалось раздражение, затем знакомая злость. Волошин мысленно выругался и демонстративно отвернулся, уткнувшись в плетеную стену хижины. Несколько минут рассматривал прутья, шумно дыша. Затем попытался расслабиться, вспомнил, как совсем недавно был Раски Шиноном. Почтенным, уважаемым человеком. Вспомнил свою носатую экономку, которую Рикар обозвал Цербером. Вспомнил, как вел иногда лекции у студентов. Чаще всего после своих путешествий. Делился новыми находками и исследованиями…
Ярик расслабился, усмехнулся. Потянулся привычно почесать несуществующую бороду… Бороды не было.
Помедитировал еще минут десять. Затем обернулся. Таис сосредоточенно вытачивала из дерева очередную деталь. Волошин смотрел на девушку и понимал, что весь самоконтроль и напускное спокойствие снова летят к черту. В груди снова заклокотала злость. И не ясно даже, на кого именно — на нее или на себя. Ярик снова встал.
— Скажи, Таис, зачем? — прошипел он, подвинувшись к девушке почти вплотную.
Та на секунду замерла. Лишь спина, ставшая вдруг еще ровнее, показала, что девушка напряглясь.
— Скажи, Таис, зачем что? — перекривляла она Ярика, вскидывая на него свои черные бездонные глаза. Волошин глубоко задышал, стискивая кулаки.
— Зачем ты тогда это сделала?
— А разве я что-то сделала? — с насмешливой улыбкой вернула Таис, ехидно прищурившись, словно бросая вызов: «Ну же милый, сорвись, покажи когти. Я только этого и жду».
— Стерва!
— Да, чертовски умная, красивая, сексуальная стерва, — с улыбкой подтвердила девушка, получая необъяснимое удовольствие от вида того, как бесится Ярик.
Таис встала и томно потянулась, не отрывая глаз от парня. Прекрасно осознавая и то, как на него действует, и то, что играет с огнем. Нитки бус на груди снова зашевелились.
— Почему ты тогда меня бросила? Что было не так?!
— Зайчик, я уже говорила. Я тебя не хотела. Ты был недостаточно хорошим любо…
— Вздор! — выкрикнул Ярик, одновременно подскакивая к девушке, толкая ее к хлипкой стене хижины и прижимая своим телом.
— Ну-ну. Осталось только развалить хижину и устроить разборки посреди деревни на потеху дикарям, — произнесла она, но Волошин не купился на холодный тон.
Он легко поймал ее руки, завел наверх. Орейро слабо трепыхнулась.
— Я все равно сильнее, — предупредил Ярик. — Как ты говорила? Мои солдафонские руки? Ок. По крайней мере их достаточно, чтобы удержать одну дикую кошку.
Второй рукой он медленно и ласково провел по щеке девушки, по шее, спустился на грудь. С удовлетворением отметил, что девушка не смогла сдержать вздох, глаза затуманились, спина чуть прогнулась.
— Глаза выцарапаю, — неубедительно всхлипнула она.
— Теперь скажи еще раз, что ты меня не хочешь, — прошептал он ей в ухо, прижимаясь щекой к щеке. — Или придумай другую причину. Так почему, Таис? Почему ты это сделала?
Его рука тем временем скользнула ниже, прошла по внутренней стороне бедра. Таис сжала ноги, остро почувствовав, как недостает ей сейчас простого белья. Ее беспомощность была сладкой и волнующей. Легче всего было бы сейчас прогнуться под захватчика, доставить удовольсвие и себе и ему. И избежать неприятного разговора… Ведь хотелось, действительно хотелось. Злость на саму себя отрезвила девушку.
— Хорошо, я скажу, Волошин, — выплюнула она ему в лицо. — Тебе бы еще жаловаться! Я, между прочим, за тебя сделала грязную работу. Не хотела становиться очередной «брошенкой» — кажется так меня назвал Райдер? Стоять в очереди, ожидая твоего внимания! Да, я бросила тебя первой. Избавила тебя и от проблемы с начальством, и от своего присутсвия!
Ярик опешил и даже ослабил хватку. Девушка моментально вывернулась и отпрыгнула в сторону, схватив по пути силовой нож Волошина, которым она вытачивала детали. Орейро замерла в позе, готовой к обороне. Глаза метали молнии. Возбуждение, вмешанное с первобытной яростью, дало потрясающий эффект. Лицо раскраснелось, через приоткрытые горящие губы хрипло вырывалось тяжелое дыхание; волосы, казалось, шевелились вместе с хозяйкой, словно змеи. Ярик отпрягнул — с нее станется ножом воспользоваться.
— О чем ты говоришь?!
— Говорю о твоем разговоре с Райдером! Где он ругает тебя за связь со мной, а ты спокойно отвечаешь — да нет проблем, кэп, я все улажу. Одной девкой больше, одной меньше!