Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 2 (страница 17)

Саяна, ловившая в такие мгновения взгляд Шеверса, позволяла себе помечтать, что Рей, как и она сама, смотрит на нее не просто так… что она не принимает желаемое за действительное, что она ему нравится, и что он тоже в тайне желает подвинуться поближе, обнять ее… Впрочем, актер вел себя предельно корректно, поэтому девушка украдкой вздыхала и запрещала себе думать о подобном, но мысли раз за разом все равно возвращались к Рею.

"Осталось три дня пути. Всего три дня", — с грустью подумала Саяна в один из вечеров, укладываясь спать. — "Если постараться, можно растянуть на четыре… И все".

Несколько недель назад сержант Аскер, с нетерпением ожидавшая, когда уже закончится этот нелепый навязанный поход, ни за что бы не поверила, что в конце будет считать дни, не желая, чтобы он прекращался.

Саяна проснулась на рассвете. На мгновение приоткрыла один глаз, выхватив сероватый слабый свет начинающегося утра, машинально отметила, что нечего вставать в столь несусветную рань, и попыталась расслабиться, собираясь подремать еще пару часиков. Несколько минут лежала на спине с закрытыми глазами, не понимая, в чем причина ее бессознательного беспокойства — сон не шел.

Пронзительно верещали в округе первые проснувшиеся птицы, совсем рядом с навеса размеренно капала собравшаяся на ночь вода, высоко над головой тихо шуршал полог леса, чем-то напоминая шум моря. Чего-то в этих звуках не хватало…

Саяна резко открыла глаза и села, в мгновение сообразив, чего именно ей не хватало — не доносилось сбоку ставшее привычным за последние недели ровное мужское сонное сопение! Так и есть — Рея на месте не оказалось. Мелькнула первая здравая мысль — наверное, отошел по надобности. Но что так долго? Саяна провела руками по той половине лежанки, где должен был ночевать ее спутник. Ровные, практически непримятые листья, влажные от утренней росы, прохладные… Не так они обычно выглядят после проведенной на них ночи. Девушка скатилась со своего места, сравнивая свою постель с Реевой. Коснулась пальцами сравнительно сухих, теплых и вялых листьев…

Сколько же времени отсутствует Рей? И куда он мог подеваться? Краем сознания проводница отметила, что вроде слышала, как ее подопечный поднимался ночью. Впрочем, уверенности в том не было. Сердце сдавило неприятное предчувствие. Вряд ли Шеверс покинул бы лагерь надолго по собственному почину. И даже если бы нашлась уважительная причина, то наверняка предупредил бы свою спутницу. Впрочем, из уважительных причин Аскер могла придумать только одну — встал ночью, отошел в кусты, в темноте потерял ориентир и заблудился.

— Рей! Ре-е-ей! — громко позвала она, надеясь, что тот, потерявшись, принял единственно правильное решение — остался на том месте, где был, чтобы не уйти еще дальше от их стоянки и не заблудиться еще больше. Вернее не так — еще более правильным было позвать ее. Ну разбудил бы и что? — Рей!

Вместо ответа поблизости на несколько секунд притихли птицы, а затем заголосили с новой силой. Мужчина не отзывался.

— Шеверс, твою мать… — сквозь зубы процедила она, начиная серьезно волноваться. Ягуар, которого они встретили по дороге к храму, еще не успел стереться с памяти. — … надеюсь, у тебя действительно веская причина для исчезновения, иначе… — девушка закусила губу, — нет, лучше не надо. Давай считать, что ты просто уснул под каким-то из деревьев. Лучше я потом немного посержусь и все. Только бы ничего серьезного…

Сержант Аскер быстро взяла себя в руки. Собрала необходимый минимум вещей, закинула на спину рюкзак. На дереве оставила для себя ориентир, чтобы в случае чего вернуться к отправной точке. На куске коры нацарапала Рею записку и оставила под навесом. Чтобы ждал здесь, если вдруг вернется. Затем обошла лагерь в поисках зацепок. К сожалению, они с Шеверсом сильно потоптались здесь с вечера, потому выделить, куда именно двинулся Рей ночью, было сложновато. Наконец, на одном из кустов обнаружила нехарактерный для него листочек пассифлоры, что в обилии росла вокруг их последнего лагеря, и которые она в том числе использовала при обустройстве их временного жилища. Возможно, приклеился к спине, когда Рей вставал. Дальше стало проще. То мелкая сломанная веточка, то оборванные листья, то примятая трава, а иногда даже отпечаток ноги… По этим нехитрым петляющим следам Саяна удалилась от места ночевки примерно на полкилометра, что для джунглей было немалым расстоянием. По крайней мере, Рей шел один, и ничего не указывало на какие-либо проблемы. Таки заблудился…

Затем, похоже, Шеверс таки осознал свою ошибку и решил заночевать прямо под деревом — вот здесь трава, в отличие от их лежанки была изрядно примята. Только ее клиента уже не было. Зато обнаружилось множество других следов. Саяна с ужасом осматривалась, по возможности восстанавливая в голове произошедшее. Люди… это однозначно люди. Сырая земля хранила местами редкие отпечатки босых ног. Человек пять, не меньше. Невысокие, судя по цепляемым ими кустам. Саяна машинально включила искин, сверяясь со стажерскими расписаниями. Нет, сейчас нет ни одной экспедиции в округе. Это не студенты.

Они увели Рея. Кто? Куда? Затем появились новые улики — крупная деревянная бусина буровато-синего цвета, словно окрашенная соком ягод; пара грубых цветных нитей, зацепившихся за острую ветку; крошечный костяной обломок — гладкий и острый, со следами обработки человеком. Видимо Шеверс сопротивлялся.

Саяна совершенно растерялась. Не понимая, что происходит, она предусмотрительно притихла, решив, что до прояснения всех обстоятельств осторожность не помешает.

А спустя два часа обнаружила то, чего в этой части джунглей, да и вообще в каких-либо джунглях не было и быть не могло. Деревня… Большая утоптанная площадка. Стоящие кругом хижины, сложенные из бамбука и пальмовых листьев. Огромный костер в центре с весело прыгающими, разрисованными туземцами. И яркий, вырезанный из дерева, тотемный столб. Нашелся и Шеверс, привязанный к этому самому столбу.

— Что за глупое представление? — недовольно подумала Аскер, включая искин и пытаясь издали просканировать участников шоу. И тут же потрясенно охнула. У туземцев не было идентификаторов. Они никогда не были где-либо зарегистрированы…

— Так не бывает…

И если у девушки оставались сомнения — не является ли все это дурацким розыгрышем, то огромный фингал под глазом, фиолетово-бордовый синяк на скуле и подсохшие пятна крови, украшающие ее клиента, а также безвольно свесившаяся без сознания голова, быстро заставили поверить в реальность происходящего.

30 сентября — 2 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ

До квартиры Ольги добирались в служебном флакаре. Была бы Ершова одна, она бы улетела на сольнике, но с парнем это было исключено. И не потому, что один пассажир не поместился бы сзади. А потому, что помимо искина и идентификатора у Усольцева еще не было и силовой защиты. И пока ее каким-либо образом не установят, катание на солокаре было слишком опасным. Похоже, Дрейк тоже об этом подумал, потому что когда Ершова добралась до своего жилища, обнаружила внутри старого знакомого и коллегу Антона Малевича — гениального программиста, главу службы безопасности их офиса и бывшего поклонника самой Ольги. Антон спокойно сидел посреди гостиной, развалившись словно у себя дома, и, прикрыв глаза, копошился в глубинах своей виртуальной реальности.

— Малевич, блин, — с порога налетела на него хозяйка дома вместо приветствия. — Тебе слова "частная собственность" о чем-то говорят? Мог бы и на причале подождать.

Антон ничего не ответил — впрочем, вопросы были риторическими, ответов Ольга и не ждала.

— Зачем явился?

Программист проигнорировал и этот вопрос, направившись сразу к Андрею. В глазах разгорался огонек интереса. Столь живого, что Усольцев попятился и неуверенно взглянул на Ольгу в поисках то ли объяснения, то ли защиты.

— Меня зовут Антон, — тем временем поприветствовал парня Малевич, одновременно сканируя того. Пожал Усольцеву руку, задержав его пальцы в своих чуть больше положенного, и расплылся в чрезвычайно довольной улыбке. — Поразительно! У него действительно нет никаких имплантов! Как и говорил Дрейк. Ладно бы такое в колонии увидеть, но на Земле… Круто!

Антон подмигнул парню и развернулся к Ольге, все еще ожидающей объяснений.

— Через пару дней заберем его в универ. Мы с Джессикой за это время настроим все необходимые модули, а потом вживим. Кроме искина — его надо сначала вырастить. Но пока Андрей в Городе, ему нужна хоть какая-то защита, — с этими словами Малевич достал небольшую квадратную подвеску на шнурке, надел Усольцеву на шею, затем завис на минуту.

— Все, персональная настройка проведена. Силовой костюм не настолько идеален, как при наличии искина, но пока хватит.

Программист рвался сразу же и поэкспериментировать, но Ольга быстро и уверенно отправила его на выход, побаиваясь, как бы пациенту от этих экспериментов не стало хуже…

В принципе в этот вечер уже и не пришлось никуда идти. Любопытству парня хватило и Ольгиной квартиры. Он с неподдельным интересом наблюдал, как Ершова из ничего строит в квартире реальные вещи, попрыгал на невидимом силовом диване, раз за разом просил сделать что-нибудь еще. Ершова усмехалась, глядя на его реакцию, на этот по-детски чистый, незамутненный восторг, сопровождавшийся веселым смехом, и следом за Андреем тоже начинала вдруг смеяться. Еще лучше было бы предложить ему самому что-нибудь смоделировать, но без собственного информера парень не мог связаться с искином квартиры и отдавать ему команды. Так что личные эксперименты откладывались на неопределенное время.