Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 2 (страница 16)
Началось все с того, что Усольцев попытался поменяться рюкзаками, справедливо решив, что он, как мужчина, должен нести более тяжелый. Нет, в целом с таким подходом майор Ершова была согласна. Но не в данной ситуации. Во-первых, она хоть и хотела вымотать парня, но вряд ли ее обрадовало бы, если бы тот снова свалился без сознания. А, во-вторых, Андрей, явно преувеличивал ее женскую слабость.
В общем, заметив довольное лицо Усольцева, схватившего рюкзак потяжелее, она многообещающе усмехнулась, подошла поближе… Затем неожиданно нырнула вниз, перехватила парня поперек талии. Резко выдохнув, выпрямилась и забросила его к себе на плечо вместе с рюкзаком, чуть крякнув — тяжелый таки, зараза. Удивленный Андрей даже не попытался сопротивляться. Ершова пронесла солдата несколько метров и без предупреждения сбросила на землю.
— Как видишь, — негромко произнесла она, пока ее спутник потирал ушибленную пятую точку, — вещи я могу донести и сама.
Усольцев молча протянул рюкзак, признавая поражение. Проводница встретилась с парнем глазами и с удивлением поняла, что ее демонстрация силы дала не тот эффект, которого она добивалась. Вместо досады во взгляде юного Ромео светилось немое обожание. Ершова со вздохом закатила глаза к небу, затем покрутила пальцем у виска.
Вечером спектакль продолжился. В наспех собранную хижину Андрей натаскал столько листьев, что засыпал ее едва не потолка. На вопрос Ольги "Что это?", молодой человек в пространных и витиеватых фразах объяснил, что хотел сделать жилище более уютным, а сон прекрасной девушки более приятным. Затем запнулся и скомкано закончил, отводя глаза:
— Ну, в общем, я для тебя старался…
На следующий день ничего не изменилось. На парня не действовали ни убийственные взгляды, ни сердитые окрики, ни показная холодность, ни даже ее фирменное тихое, шипящее "Исчезни!", от которого малодушные коллеги шарахались в стороны, забиваясь по углам, и старались не показываться на глаза начальнице — да, Андрей действительно исчезал… чтобы через пару минут появиться снова.
Ольга, как правило, собранная и сдержанная, вдруг поняла, что начинает выходить из себя. Когда в очередной раз раздражение достигло критической точки, она устроила внеплановый привал — села, проанализировала ситуацию, поняла, что сердится не столько на парня, сколько на собственную беспомощность в данной ситуации и расслабилась. "Ладно, золотая рыбка", — хмыкнула она мысленно, — "хочешь поухаживать за девушкой — ухаживай, я потерплю, не хватало еще из-за тебя собственные нервы портить. Первый раз что-ли у меня навязчивый поклонник появился? Еще пара дней — доберемся до станции, вручу тебя Дрейку и бай-бай, амиго".
Усольцев моментально заметил уступку со стороны "своей девушки" и удвоил усилия. Сначала Ольга нашла приколотый к рюкзаку маленький букетик из белых цветочков, перевязанный травинкой. Едва успела их выбросить и на секунду отвернулась, как на их месте возникли новые, теперь уже синие, цветы. Потом фиолетовые с желтыми крапинками. Ольга отбросила и их. Потом красные… Неизвестно, насколько хорошо подготовился парень, и сколько еще произведений начинающего флориста получила бы Ершова, если бы один из букетиков не оказался ядовитым. Ольга моментально отвесила оплеуху романтично настроенному солдату, вколола универсальное противоядие на случай, если тот успел потереть глаза, нос или рот, и запретила рвать незнакомые растения. Парень огорчился, но вынужден был признать, что его коллега права. Зато спустя пять минут вручил Ольге цветок, кое-как сплетенный из потрепанной веревочки и больше похожий на запутанный комочек, чем, собственно, на растение. Чтобы не продолжать испытывать креативность парня, Ольга таки взяла подарочек, обреченно вздохнув.
— Тебя не исправить, — покачала головой она. Усольцев в свою очередь просиял. А Ольга в который раз завела глаза к небу, понимая, что это начинает входить привычку.
30 сентября 2х51 года по земному календарю.
ЗЕМЛЯ. Южная транспортная станция Сахары
Остаток пути прошел в том же духе. Андрей продолжал оказывать Ольге знаки внимания, решив, видимо, что упорство рано или поздно даст плоды. Ершова несколько раз пыталась объяснить ему разницу между настойчивостью и назойливостью, но быстро сдалась — парень упорно не хотел ее понимать. Слушал, кивал согласно головой, мило улыбался и тут же тащил очередной цветочек. Ольга мысленно рычала, натужно улыбалась и считала километры до станции в ожидании счастливого мига, когда ее избавят, наконец, от внепланового поклонника.
Возле транспортной станции их ожидали. Правда, Дрейка среди присутствующих не было. Знакомый Ершовой капитан Вилсон отдал честь майору, затем протянул небольшую электронную карточку.
— Это вам от командора. Отдайте парню, при переезде она сработает вместо идентификатора. Шеф сказал, что его идентификатор из строя вышел. Надо же… никогда бы не подумал, что так бывает.
Майор взяла карточку и передала солдату, порадовавшись, что возле храма переодела парня в стажерскую форму. Его собственная одежда сейчас вызвала бы если не вопросы, то удивление точно. Усольцев молчал, не понимая разговора — искина с трансвордом у парня не было, а земным всеобщим он не владел. Зато ему с головой хватило станции и висящего прямо в воздухе, точнее в силовом тоннеле, летательного аппарата. Вот его Андрей и рассматривал искоса, закусив губу, стараясь не показывать росшего в душе восторга, чтобы не сильно выделяться и не привлекать внимания неуместным любопытством.
— А командор Дрейк?
— Не смог приехать. О причинах, я думаю, вы можете спросить у него лично.
— Да, я прямо сейчас с ним свяжусь, — сухо кивнула Вилсону Ершова, надеясь встретить начальника в Городе. В конце концов, надо же куда-то пристроить Усольцева. Но и здесь расчеты не оправдались.
— Колин, здравствуй. У меня остался один нерешенный вопрос. Что делать с парнем, которого я из Сахары притащила?
— Подержи у себя пару дней.
— В каком смысле? — опешила Ольга, явно не ожидавшая от судьбы такой подставы.
— В прямом. Что, не найдешь у себя уголка, где он переночевать сможет? У тебя там при желании целый гарнизон перекантоваться сможет.
Ольга красноречиво промолчала.
— Сама подумай, — продолжил Дрейк. — Если он действительно из прошлого, то ты сейчас единственный человек, которого он здесь знает. Ему с тобой будет проще адаптироваться. Кроме того, я не хочу его светить перед другими, пока не поставим искин и идентификатор. Иначе в один прекрасный момент, он может перестать быть Андреем Усольцевым, а станет объектом с серией и номером и проведет остаток жизни в какой-нибудь лаборатории под присмотром любознательных ученых. Потерпи немного. Я вернусь, подумаем, что делать.
— Ладно, — неохотно согласилась Ершова, не желая объяснять начальнику, что ее смущает слишком пристальное внимание со стороны парня. — Пару дней потерплю. И чем мне его занять? Может, вообще не выпускать из квартиры? Пусть кино посмотрит, книжки почитает.
— Почему же? Покатай мальчишку по Городу, ему интересно будет. Аккуратно только. И карточку пусть с собой возит.
— Я поняла.
Ольга попрощалась с шефом, разорвала связь и угрюмо посмотрела на своего подопечного.
— Придется мне тебя еще немного потерпеть, — нейтрально сообщила она и тут же нахмуренно покачала головой, увидев, как радостно просияло лицо парнишки.
Глава 11
— Здесь раньше была пустыня. Ты можешь себе такое представить? — негромко спросила Саяна, отодвигая возникший перед лицом плотный глянцевый лист, размером в четыре ее ладони.
— Что-то такое было… — неуверенно ответил Рей. — Кажется, в исторических фильмах видел. Бескрайние пески, барханы, арабы в странных мешковатых одеждах…
— Типа такого. Пустынь на Земле почти не осталось. Лишь несколько особо красивых мест. Но Сахара… она особенная. Это была первая в истории попытка тераформации. Множество ученых со всего мира — экологов, биологов, геологов… а, кого здесь только не было — по крупицам собирали эти джунгли. Перевозили из других регионов животных, растения, адаптировали их, создавали уникальный природный баланс. Сейчас все не так — тяп-ляп и готово. Нашли новую планету более-менее подходящую для тераформации, компьютеры быстренько смоделировали несколько возможных схем, выбрали наиболее подходящую, запустили, подождали несколько лет и вуаля… — огорченно закончила Саяна и махнула рукой. Точь в точь как старая пенсионерка, брюзжащая, что уж в их-то время все было по-другому и однозначно лучше. Рей в ответ рассмеялся. Саяна улыбнулась и несильно стукнула его кулаком.
Обратный путь шел легко, даже слишком. С одной стороны Шеверс привык к походу. С другой — оставленная Ольгой курсантская форма и припасы практически свели на нет многие физические неудобства. Они быстро продвигались. Рей бодро шел там, где можно было идти. Без возражений брался за мачете, если это было нужно. И еще, что немаловажно, между спутниками наконец-то тоже воцарилась гармония, мир и взаимопонимание. От прежней обоюдной враждебности и раздражительности не осталось и следа. Путешественники много разговаривали, рассказывая друг другу все, что угодно — о жизни, о работе, о детстве, о вкусах и увлечениях. Сидели днем рядышком под крошечными навесиками, не желая идти под дождем, а вечерами грелись по обе стороны костра, не сводя друг с друга глаз.