гордые профили дремлющих скал
(тут – бесконечное личное горе
и бесконечный смертельный оскал)
головы молча склоняя над гробом,
нам остаётся продолжить борьбу
(звонкий салют отзывается громом,
сопровождая жизнь и судьбу)
вот и дожили до грозного часа —
к нам возвращается время потерь…
(горы Афгана и степи Донбасса
соединились навеки теперь)
Над гнездом кукушки
бороздят кукурузники
окаянный простор
(защищают союзники
купола и построй)
перекрёстки и улицы
прикрывает наш взвод
(не хватает Кустурицы,
чтобы снять эпизод)
бородатые всадники
набивают кули…
(закупались десантники
в день пророка Ильи)
«натуральная околесица…»
натуральная околесица
надоела в конце концов
(повзрослевшие за три месяца
пополняют ряды бойцов)
тучи тянутся вереницами…
(возвращаясь на год назад —
надо справиться с небылицами —
надо всё как есть рассказать)
как мы вовремя успокоились,
почивая в богатырях…
(как полгода они готовились
в тренировочных лагерях —
и, послушные указаниям,
руки тянутся на восток…)
мракобесие – в наказание —
попадёт-таки под каток
(получается – эти <пальчики>
отпечатались в том году…)
наступают русские мальчики,
повзрослевшие на ходу
«от помощи гуманитарной…»
от помощи гуманитарной
не заразиться гуманизмом
(жить захотели в унитарной —
перемудрили с механизмом)
кому пойти поставить свечку?
кому ещё спасибо скажем?
за рис, муку, пшено, и гречку,
и булку хлеба с камуфляжем
«будем рыть землянки и стараться жить…»
будем рыть землянки и стараться жить —
миром в Атаманке надо дорожить
открываем лица – тянем провода
(появились птицы, и пошла вода)
холода всё ближе, что ни говори…
(залатали крыши – сушим сухари)
Выясним, кто круче, через телефон
и на всякий случай варим самогон
гречку да овсянку дали на паёк
(не согрев хозяйку, тает огонёк…) 
