Актриса в наряде парчовом
В образе жены Горбачёва
И две пацифистки-нимфетки,
Которым срочно нужны таблетки.
Давятся они утром на взморье повидлом,
Всех, кто в России, считают быдлом.
Но следят внимательно за новостями:
«Что же творится там в русской избушке?»
И поверьте, скоро
вернутся и вас растолкают локтями,
Чтобы снова пробиться к кормушке.
По окончании истерики элитка
снова будет мелькать на телике
И вопить: «Как нам всё это обрыдло!
Особенно
русское быдло!»
А может, смести их каналы и паблики?
Паяцы стоят у станков пусть на фабрике!
Блогер стыдливый картошку копает!
Актриса детей на коняшках катает!
А утром на телике
Катается Электроник на велике…
«Запад с Востоком садятся за общий стол…»
Запад с Востоком садятся за общий стол.
Молодая кровь между ними в хрустальной чаше.
Запад: секс, наркотики, рок-н-ролл.
Восток: это не наше.
А в ногах у них жила нефти и море слёз,
И собака из фильма Тарковского вдруг рычит.
Запад: теперь футбол,
там, где был Христос.
Восток молчит.
Города – это мир парикмахерских и аптек.
А в степи только ветер и сверху звезда пасётся.
Запад: мужчина + женщина – прошлый век.
Восток смеётся.
Между ними в солдатской фляге запас воды.
И поэт непонятный страну называет Тройка.
Запад стар, но под маской выглядит молодым.
Восток на руке может
сделать стойку.
Ты закрыл глаза и считаешь до двадцати,
Вспоминаешь о детстве советском своём далёком.
Но ведь это война,
мой милый, как ни крути.
Хоть мы все за мир между западом и востоком.
Донецк-2014
Я – Донецк.
На дне реки
терновый венец.
Один шахтёр
Увидел во сне
Петра с ключами
От райской шахты.
И отошёл
от житейской вахты.
Я – Донецк.
Город-вдовец.
Отец
с рваными лёгкими.
Я любуюсь вами,
Москвичами далёкими,
Добрыми,
Прыткими,
Имеющими 
