Олеся Николаева – ПоэZия русского лета (страница 17)

Вот только голубку, убитую в шутку, мне жалко до страха, она под рубахой жила у меня…

Чернословие

Край у ночи отколот, жмётся к рёбрам печаль, словно горячий осколок, поцеловавший февраль. Сердце косноязычно, бьётся без падежа. Между и после кавычек тлеет в пробелах душа. Шаг размолот углами от окна до земли. Нужно держаться у края, режущего изнутри. Нужно в себя вчитаться до переплёта тоски. Выдохнуть болью абзаца и заново… с красной строки.

«Para bellum…»

Para bellum, мой город, всегда para bellum, и отныне, и присно, и во веки торгов. Нет, не быть ни живущим с тобой, ни тебе полноценным в это время бессрочно немых жерновов. Вот он — мир в тишине, прохудившийся смертью, разграниченный ночью сквозь входящий пунктир. Вот он — мир без огня, в безответном корсете, сжавший крылья, чтобы лучше смотрелся мундир. Хочешь мира, мой город? Тогда – para bellum. Этот мир от тебя не оставит костей. А пока что ты спи, безнадёжно блаженный город, ждущий спасенья среди ртутных камней.

Я верю!

Я верю в сталь, текущую по венам, в протяжный стон уставшего гудка, живой, мужской, рабочий,