Олеся Николаева – ПоэZия русского лета (страница 101)

Если б любил, Я бы не вёл себя, словно Лавкрафт, Как дезертир, я бы оставил стылый окоп… Плюнув на всё, С милой еврейкой, Сонею Гафт, С bad jewish girl Я переехал бы жить в Конотоп. Если б я был Так беспристрастен, каким был Лавкрафт, Я бы обнёс владенья мои крепкой стеной… И свысока я наблюдал бы, как астронавт, Тех, кто внизу Всё не поделят шарик земной. И всё хорошо, Освобождён с боем Кадат. Снова в поход, Р’лайх – позади, Там, за спиной… В Олатоэ Не спит на часах с винтовкой солдат, Волком глядит На горизонт снежный степной. Говард, пора. Видишь знаки разрывов близ угольных шахт? Слышишь ли крики мверзей ночных Над нашей страной? Фридрих-Вильгельм, снайпер Бодлер и Русский Лавкрафт. Время – вперёд… Снова уходят в поход ледяной.

Пацифистам

Как византийцу ненавистна схизма И манихейства, и иконоборчества, Мне отвратительна идея пацифизма В политике, массмедиа и творчестве. Оно, как явный признак разложения, Плетётся тыловыми демагогами Холёно-Маяковского сложения, Махаевщины Гогами, Магогами. Они приходят с лирами и фондами. Их голос ангельский так звонок вдалеке! Но вижу я холодный коготь Мордора В протянутой в приветствии руке. Я буду с ними говорить о мире На языке Давида и Эсфири.

Герои Лотреамона

Не раз от Седово и до Краснодона Бывал я с героями Лотреамона. Бессмертный таился во тьме пеликан, Где бешеной злобой бурлил океан. Блистали зарницы на небе Донбасса, И я шёл путём Изидора Дюкасса. И молний изысканный вился узор, И вас наблюдал мой истерзанный взор. Одни удостоились доли печальной В постыдной экзотике ориентальной. Не стану роптать, но их воля мертва В погоне за призраками волшебства. Пусть воля моя их разбудит, и скоро Седьмую услышите песнь Мальдодора. И я завершу Книгу Мёртвых Имён, И ей позавидует Лотреамон.

Мой крест (ник)

Как крёстный отец И крестоносец Тебе, Саня,