Олеся Григорьева – Пророчество чужого мира. Книга 5. (страница 15)

Глядя на все эти приготовления и радикальные меры, Франческа не выдержала:

– Да кто же так делает! – воскликнула она и поднялась с кровати.

Женщина подошла к Алеку и просто откинула его руку. Не глядя на мужчину, она подхватила его пораненное запястье обеими ладонями и перенесла к тазу. Зачерпнув горсть воды, помощница положила мокрую ладонь поверх его рубашки.

– Нужно размочить засохшую корку, а не отрывать все с мясом, – проворчала она, снова поливая водой. – Вот, опять рана открылась.

Женщина наклонилась над его рукой, распущенные волосы золотой волной упали через плечо, скрывая от Алека ее лицо. Мужчина быстро вдохнул, когда изящные пальцы коснулись его запястья. Вторую руку он положил на колено, боясь спугнуть свою неожиданную врачевательницу, поняв, что уже потянулся убрать волосы, которые мешали ему видеть Франческу.

Повторив обливание несколько раз, женщина аккуратно подняла край рубашки, отклеивая ее от раны. В образовавшийся разрез стали видны неглубокие длинные полосы, оставленные клыками хищника. Одина из них продолжала кровоточить, поэтому Франческа взяла кусок ткани, явно принесенной именно для этого, и стала аккуратно промывать раны.

Женщина понимала, что это он получил из-за нее, и почувствовала укол совести.

– Было больно, – из-за золотистой завесы донесся то ли вопрос, то ли утверждение.

– Хм, – произнес низкий голос, – все нормально.

Франческа стояла рядом с мужчиной, склонившись, и края ветровки постоянно задевали стол, раскладываясь на нем. Поэтому помощница остановилась, сняла ветровку, скинув ее на стул, и перебросила волосы за другое плечо, чтобы ей уже ничего не мешало.

– Надо чем-то обработать рану, – произнесла она, снова наклонившись и проводя по его руке чистой тканью. – Здесь есть что-то, что останавливает кровь?

Не получив ответа, женщина повернула голову к Алеку. Находясь от него всего в нескольких десятках сантиметров, она сразу столкнулась с его взглядом. Глаза казались настолько темными, что в них можно утонуть. Франческа замерла, глядя в эту черноту.

– Травы на столе, – тихо произнес Алек, разрушив этот гипноз.

– А, – женщина моргнула и сразу спрятала взгляд, повторив, – да, травы на столе.

Помощница взяла в руки то, что он выложил, и глупо уставилась на них. Это выглядело как какие-то мелкие засушенные листья на коротких ножках. Что дальше она не представляла.

– И что с ними делать? – спросила женщина, крутя листья в пальцах. – Как-то примотать их к руке?

– Их нужно растереть и насыпать на руку, – усмехнулся пострадавший.

Франческа снова посмотрела на «лекарство» у себя в руках, раздумывая об уровне медицины в этом мире. Не говоря уже о том, что она очень сильно сомневалась в надежности такого метода, как насыпать на разорванную кожу какую-то труху.

– Уверен, что на открытую рану можно сыпать это сушеное, – недоверчиво произнесла она. – Неизвестно, где все это валялось.

– Уверен, – мужчину забавляло ее беспокойство.

– Как скажешь, – не стала больше протестовать Франческа. – Это твоя рука отвалится, если что.

Не откладывая больше, женщина взяла пару листочков в ладонь и крепко сжала, стараясь их раздавить. Потом накрыла руку другой ладонью и стала планомерно перетирать листья. Сосредоточившись на этом занятии, Франческа оперлась локтями о край стола.

Алек смотрел на женщину рядом с собой. В обтягивающей спортивной футболке ясно виделись все плавные линии ее стройного тела. Взгляд мужчины скользил по изгибу спины, открытой длинной шее, профилю ее красивого любимого лица. Он не смог сдержаться и поднял руку, чтобы прикоснуться к ней.

– Так достаточно мелко? – вдруг спросила Франческа, протягивая ладонь с перетертыми травами.

Вынырнув из задумчивости, охотник накрыл ее ладонь своими пальцами, медленно водя по растертой горсти листьев.

Даже этого прикосновения было достаточно, чтобы все мысли вылетели у нее из головы. От раскрытой ладони по руке распространялись приятные волны, и Франческа задержала дыхание, почувствовав, как ускоряется биение сердца. Пальцы Алека остановились, оставшись лежать на ее ладони, а он подался вперед.

– Достаточно, – послышался ответ, но в голосе больше звучал вопрос.

Женщина почувствовала на щеке его горячее дыхание, и вкупе с его тоном, поняла, что безопаснее будет не поворачиваться.

– Отлично, – она ответила изменившимся голосом и немного отстранилась, увеличивая расстояние между ними, – тогда это можно высыпать тебе на руку.

Помощница потянула руку к ране, и Алек вынужден был убрать пальцы. Франческа деловито сосредоточилась на порезах, чтобы за этим скрыть охватившее ее волнение. Когда с порошком оказалось покончено, она спросила:

– Где бинты?

– Что? – Алек не понял незнакомое слово.

– То, чем тебе руку перевязать.

– На столе, – мужчина кивнул на горстку ткани, которую принес.

– Хм, – недоверчиво протянула Франческа. – Хотя не буду у тебя спрашивать, все равно скажешь, что уверен.

Она размотала длинную полосу ткани и стала тщательно перевязывать его руку.

Мужчина заворожено смотрел, как порхают ее изящные тонкие пальцы. Когда ткань почти закончилась, предстояло разрезать хвост на две части и обвязать запястье, но чем это сделать, Франческа не знала. Алек заметил ее сомнения и достал кинжал, показывая, что готов ей помочь.

Закончив с перевязкой, Франческа сразу отодвинулась подальше, встав на безопасном расстоянии, все еще не понимая, почему ее начинает охватывать волнение от прикосновений этого мужчины. Но и пока она тщательно перевязывала ему раны, чувство вины, что была этому причиной, съедало ее изнутри. Не говоря уже о том, что тот спас ей жизнь, а она даже ничего ему не сказала.

– Спасибо, что спас меня, – Франческа подняла на него изумрудные глаза, показывая всю искренность своих слов.

Охотник только немного успокоил дыхание, сбившееся от близости к этой женщине, как она встала перед ним с таким открытым выражением. Глядя сверху вниз в эти огромные глаза, заглядывающие в его лицо, невозможно не поверить в ее искренность. И этот образ придавал ей столько очарования, что сердце любого бы забилось чаще.

Алек не хотел ни на минуту оставлять Франческу, но находиться с ней наедине становилось все сложнее, особенно когда она продолжала щеголять в этом наряде. Охотник все сильнее хотел обладать ей, и в такие моменты, как этот, прилагал все усилия, чтобы сдержаться. Поэтому прибег к уже испытанному средству.

– Не стоит утруждаться, – усмехнулся он, пожав плечами, – просто вернул тебе услугу. Теперь мы квиты.

Ее лицо сразу поменялось, женщина нахмурилась и опустила глаза. «Я значит, за него волнуюсь, а это все не стоит внимания и благодарности, – тут же разозлилась она. – Какое же он толстокожее существо».

– Вот, возьми, – Алек отцепил от пояса кинжал и протянул его Франческе. – Ты не можешь ходить безоружной.

Женщина вообще не собиралась вооружаться ножом, но рукоять, видневшаяся из ножен, выглядела такой необычной и красивой, что рука сама потянулась, чтобы забрать кинжал. Она внимательно рассматривала плавные узоры, перетекавшие один в другой по белой кости. Тонкие пальцы скользили по ним, повторяя их очертания.

Алек сделал быстрый вдох, залюбовавшись этой чувственной картиной, и опустил глаза, стараясь скрыть свой горящий взгляд.

– Не жалко отдавать? – спросила женщина, отвлекшись от оружия.

– Он всегда был твой, – ответил он. – Так же как этот меч.

– Ха-ха, – засмеялась она, это уже перебор. – Меч можешь оставить себе.

– Хорошо, – Алек пожал плечами.

Франческа посмотрела на мужчину, поняв, что про клинок была вовсе не шутка.

– Еще скажи, что я умею им пользоваться, – это начало ее забавлять.

– Нет, – честно ответил мужчина. – Но пару приемов ты знаешь.

– Можешь оставить себе, – повторила Франческа, качая головой, – она никогда не поверит, что могла бы стоять и размахивать мечом, будто какой-то средневековый рыцарь.

– Как хочешь, – он снова пожал плечами.

Франческа и кинжал не хотела брать, но едва до него дотронулась, не захотела выпускать его из рук.

– Если ты все еще не передумала и не хочешь поужинать с Беатрис, – начал охотник.

– Нет, – резко оборвала она.

– Тогда я принесу еды, – закончил собеседник.

Алек отвернулся, забрал воду и грязную ткань и пошел к выходу.

– Не боишься, что я тебя им прирежу? – с издевкой произнесла женщина, ему в спину.

Мужчина задержался у входа и не оборачиваясь произнес:

– Ты не первый раз мне это говоришь, – спокойно ответил он. – Я пока жив.

На этот раз Алек вернулся быстро, в руках он нес две миски с похлебкой и хлебом. Еда выглядела простой, горячей и вкусной. Мясо хорошо разварилось и таяло во рту, а бульон оказался очень наваристым. Тот, кто это готовил, знал свое дело.

К вечеру усталость, накопившаяся за весь день, взяла свое. Ели молча, совсем не хотелось что-то обсуждать. Алек был немногословным человеком, и сейчас достаточно того, что его женщина находилась рядом.