Олеся Григорьева – Пророчество чужого мира. Книга 1 (страница 7)

Поскольку слуги не знали о том, чем занимался король, а его маленькая дочь пропала несколько дней назад, после этого они стали еще усерднее ее искать. Девочка вернулась в разрушенный замок к пустому трону и сожженному отцу. Ей предстоял долгий путь, учитывая какой маленькой она была. Но со временем она справилась. Гному пришлось остаться с ней, потому что у нее больше не осталось никого близкого, а его она считала за своего друга.

Рассказчик замолчал, давая понять, что это конец истории. Слушательница нахмурилась, чего-то здесь не хватало:

– Если все закончилось так хорошо, то в чем подвох?

– Ни в чем, – ответил собеседник и добавил, – гораздо позже, произошло то, что все изменило. Но ты, наверное, устала меня слушать. Можем продолжить в другой раз.

– Ага, это как в «Тысяча и одной ночи», а завтра я расскажу тебе другую историю, – прокомментировала говорившая. – Ну уж нет. Давай рассказывай сразу все.

– Хорошо, тогда сначала заварим травы, – предложил Гном. – Дай мне передохнуть. Вон те принеси с желтыми цветами.

Франческа поднялась с лавки и подошла к двери. Найдя сухой пучок с желтыми лепестками, помощница сняла его с крыши и протянула готовившему настой. Он отвернулся к котелку, засыпал их и потом разлил варево в две чашки. Одну пододвинув гостье, вторую оставив себе. Из чашки доносился приятный сладкий аромат, и, не удержавшись, девушка сразу сделала глоток, рискуя обжечься.

– Очень вкусно, – похвалила собеседница, сделав еще глоток и поставив чашку на стол. – Так что же произошло дальше?

Хозяин дома выжидающе смотрел на нее и молчал. Свою чашку тот не трогал. Сидящая напротив подозрительно сощурила глаза:

– Что опять? – она подумала, что сказала это возмущенно, но прозвучало это как зевок, с закрывающимися глазами гостья растянулась на столе.

Глава 4. Это наверняка должен быть кто-то другой

Франческа открыла глаза. Утреннее солнце светило в маленькое окошко, а она лежала на своем соломенном матрасе, укрытая одеялом. «Интересно, как он меня перетаскивает сюда каждый раз, – подумала проснувшаяся, – с его-то ростом». Рядом со скамьей стояли высокие кожаные сапоги, на скамье лежало платье, которое вчера принес Гном.

Гостья встала и взяла один сапог, рассматривая его. Кожа, из которой тот был изготовлен, ощущалась такой мягкой, что можно только восхищаться мастерством ее выделки. Девушка не удержалась и примерила сапоги. Они сели ровно по ноге, плотно обхватив икру под коленом. Подошва тоже была из кожи, но гораздо более плотной. Настолько, что под ногами не чувствовались неровности пола, но и в то же время мягкой, что ходить можно совершенно бесшумно.

Франческа открыла дверь и вышла наружу. На этот раз она застала хозяина дома на поляне. Тот, держа в руках маленький топорик, раскалывал часть сухого поваленного дерева, превращая его в поленья для очага.

– Гном, прекращай уже вырубать меня своими настоями, – вместо приветствия последовали возмущенные обвинения. – Я перестану вообще что-то пить в этом доме.

– Это чтобы тебе было спокойнее, – прозвучало в ответ.

– Гном, я и так была спокойной. Повторю тебе еще раз, – произнесла дважды жертва снотворного. – Просто послушай, что я говорю. Ты же не ужастики на ночь рассказываешь, чтобы я уснуть не могла.

– Странно ты изъясняешься, – говоривший помотал головой. – Помоги лучше дров принести.

Пришедшая не стала больше с ним спорить и подошла собрать поленья, которые тот успел наколотить.

– Сапоги подошли? – спросил Гном, увидев их на ногах спутницы. – Уж лучше тех орудий, что у тебя на ногах были.

– Это были туфли, – возразила собеседница, – а не орудия. И, между прочим, хорошие и дорогие. А сапоги, да, в самый раз подошли, спасибо. И раз уж зашел разговор, где я могу помыться?

– Так вот же бочка, – удивленно махнул говоривший в сторону дома.

У стены действительно стояла большая широкая бочка, доходящая девушке до пояса. Задавшая вопрос покосилась в ту сторону, раздумывая, шутит собеседник или нет. Но в его маленьком доме никаких признаков ванны не наблюдалось, кроме закрытой двери в дальней стене.

– Ты сейчас не шутишь? Бочка?

– Не нравится бочка, там дальше есть запруда, можешь идти туда.

– А как насчет обычной ванны? С горячей водой.

– А эта вода чем тебя не устраивает? – все еще не понимал собеседник.

– Она холодная, – не выдержала девушка, – а я не планировала начинать закаливаться в ледяной воде.

– Ничего другого нет, – отрезал хозяин этого великолепия. – Тебе все не нравится.

– Хорошо, хорошо, – Франческа поняла, что спорить дальше бесполезно.

Бросила оценивающий взгляд на предложенный вместо ванны вариант. Хоть бочка и была широкой, но она там не сможет сесть и помыться.

– Между бочкой с холодной водой, куда я не помещусь, и холодной рекой – выбираю запруду, – пришлось сдаться после недолгих раздумий. – Куда идти?

– Дрова сначала отнеси, – недовольно пробурчал смотревший на эти размышления советчик. – Потом тебе покажу куда идти. А то ты точно заблудишься.

Франческа решила оставить без внимания этот комментарий и понесла в дом нарубленные дрова. Сложила поленья рядом с печкой к остальным и взяла со скамьи платье, которое принес Гном. Все равно ничего другого не было, а ее одежда оставляла желать лучшего.

Выйдя из дома, попавшая в этот недружественный мир пошла за провожатым через лес, стараясь запомнить дорогу. В новых мягких сапогах спутница производила гораздо меньше шума, чем когда шла по лесу после первой встречи. А если бы внимательно выбирала, куда наступать, и избегала сухих веток, то тогда ее передвижение было бы полностью неслышным, как у показывающего дорогу. Но Франческа была городским жителем, а пробежка в парке по специально оборудованной дорожке, была максимально приближенным к нахождению в лесу времяпрепровождением.

– Стой, Гном, – вдруг спохватилась девушка, – я же не взяла мыло. У тебя же оно должно быть?

– Конечно, – удивленно кивнул он, – мыльный корень растет у реки.

– Мыльный корень? – с сомненьем переспросила спутница, думая, что ослышалась.

– Да, – сварливо ответил собеседник, – какая ты непонятливая.

Решив дальше не злить этого ворчуна, Франческа намеревалась дойти до места и там разобраться, что к чему. Они прошли еще немного по лесу и вышли к неширокой реке, петляющей между деревьев.

Вода оказалась такой чистой и прозрачной, что просматривались камни, выстилающие дно. Река казалась не глубокой, но выше по течению действительно находилась небольшая запруда, отгороженная от основного потока, в пару метров в диаметре. Кажется ее намерено вырыли так, что глубины хватало, чтобы скрыть Гнома по плечи, а Франческа смогла бы в ней удобно сесть. Рядом на берегу располагался большой валун с плоским верхом, таким, что ему можно было найти много разных применений.

– Вот, – провожатый махнул рукой, сразу развернувшись уйти, – надеюсь, сама вернешься. Ждать тебя не буду.

– Стой, – воскликнула девушка и очень неуверенно продолжила, – ты говорил что-то про корень.

– Вот же, – говоривший махнул рукой в сторону берега.

Вдоль воды среди высокой травы росли разные цветы. Синие колокольчики, пучки растений с широкими продолговатыми листьями, травинки с длинными и узкими листьями, как осока, также там виднелись плотные пучки из нескольких стеблей с яркими белыми цветами. На лице рассматривающей это было написано недоумение от того, что объяснение Гнома было менее чем минимальным. Спутник недовольно приблизился к берегу, собрал несколько стеблей с белыми лепестками и выдернул их из земли. Все они заканчивались в одном месте и переходили в толстый сероватый корень, который чем-то напоминал дайкон.

– Вот, мыльный корень, – стал объяснять, как ребенку, – оторви стебли, почисти и можешь мыться.

– Допустим, – с сомнением произнесла слушательница. – А чем чистить?

– Ножом, конечно, – удивленно ответил собеседник.

– Если ты не заметил, у меня его нет.

Тот недовольно покачал головой, раздумывая отдать ли ей свой нож. Решив, что, если этого не сделать, девчонка и дальше будет мучить его своими вопросами, Гном достал нож.

– Что за мир такой, где не носят с собой нож, – ворчал тот, протягивая свой и растение.

– Такой, где люди обходятся без ножей за поясом, – терпение Франчески тоже постепенно таяло. – И не пробираются через лес, чтобы помыться.

Сопровождающий впихнул вещи ей в руки и, ворча, направился обратно к дому. Оставшись одна, девушка вздохнула и посмотрела на предметы в своих ладонях. Серая тряпка, по определению платье, пучок травы с белыми цветами и острый нож с деревянной ручкой. «Именно так и выглядит набор того, кто пришел помыться», – с долей самоиронии подумала оставшаяся.

Сложив вещи на большой плоский камень, она сама присела на него и стала отскребать корень от грязи и верхнего слоя. Едва срезав часть шкурки, от растения донесся приятный цветочный запах. Новоявленный натуралист почистила его полностью, разделась и залезла в запруду. Температура воды была ровно на границе того, чтобы можно в ней находиться и не выскочить с криками: «Как же здесь холодно».

Сжав зубы, Франческа опустила корень в воду и провела им по руке. Как же она удивилась, когда почувствовала, что после себя тот действительно оставлял вязкую мыльную пленку, смыв которую, пришло ощущение чистоты. Намыливаясь растением как куском мыла, девушка быстро помылась, не желая ни одной лишней минуты задерживаться в такой бодрящей воде.