Олеся Григорьева – О чувствах, вещах и немного обычного волшебства (страница 7)

При ее приближении, находящееся в банке сердце вспыхнуло ярче, отдаваясь теплом в груди Ангелики, кидая неровные мерцающие блики на бледное девичье лицо. Это чувство она не спутала бы ни с каким другим – это внутренний огонь, который всегда согревал ее рядом с Тароном, дарованный ей драконом.

– Все ложь! – пламя злобы начало разгораться в Ангелике.

– Все обман! – поднимавшаяся из глубины естества ненависть стремилась вырваться наружу и спалить дотла все, что ее окружало и весь этот замок.

– Тарон, – между тонких пальцев пробежали золотистые искорки, ярко сверкнувшие в ночи.

В переливающемся куске плоти она узнала своего дракона.

Глава 9. Инструмент

За спиной раздался шум голосов. Похоже, кто-то отчитывал подмастерьев, кроме них в этом крыле никто не жил, и это мог быть только Велес.

– Почему вы прохаживаетесь по коридору, вместо того чтобы работать! – раздался раздраженный звучный голос.

– Мастер, но мы работаем, – последовал оправдывающийся ответ. – Смесь поставили выпариваться. Пока порошок не кристаллизуется, дальше делать нечего.

– Нечего?! – послышалось угрожающее шипение. – Мне найти вам занятие или просто вышвырнуть лишних, раз вам делать нечего.

– Мастер, простите вашего глупого ученика, – затараторил молодой голос. – Конечно, нам есть чем заняться. Позвольте идти работать.

Никакого ответа не последовало, лишь раздались быстрые удаляющиеся шаги.

Ангелика мгновенно развернулась и бросилась в спальню к спасительной двери потайного хода. Но вместо того, чтобы прыгнуть в темноту туннеля, она оставила широкую щель и задержалась у нее.

Тихо и бесшумно распахнулась резная створка, и в комнате появился ее хозяин. Но едва он успел зажечь вторую свечу, как раздался короткий стук в дверь, и ее сразу же распахнули. Вошедший Маркелл с порога произнес:

– Судя по твоему мрачному выражению лица и тому, как твои ученики попрятались, словно крысы, – усмехнулся мужчина, – ты получил отказ.

Волшебник обернулся, мрачно воззрившись на гостя.

– Да, отказался дать людей на его поимку, – подтвердил маг. – Хотя ты обещал мне в этом способствовать.

– Велес, ты уже придворный маг. Я уговорил Мстислава взять тебя с собой к этой огнедышащей ящерице, чтобы ты смог завоевать его доверие и признательность. Учитывая, что у тебя там были свои интересы.

Советник перевел взгляд на стол и, трепещущее под стеклянным колпаком, сердце.

– Кстати, как ты вообще его запихнул в эту банку? – в голосе мужчины звучал неподдельный интерес.

Гость сделал несколько шагов к столу и склонился над заинтересовавшим его предметом. В неярком пламени свечей, в окружении древних книг и свитков сердце выглядело как живое, очень медленно сокращаясь, будто продолжало перегонять кровь по невидимому телу.

– Немного обычного волшебства, – уклончиво ответил маг. – Но вернемся к нашему разговору.

– Мне видится, что есть у тебя некоторая проблема со временем и сроками, – острый ум советника не упускал момента, когда можно узнать человеческую слабость. – И тебе очень нужны следопыты или гвардейцы для его поимки.

– Гвардейцы, – поправил собеседник, – четко исполняющие приказы. Я примерно знаю, где он.

– В таком случае я мог бы выделить своих людей, – и умело этими слабостями пользоваться. – Не гвардейцы, конечно, но ведь тебе не огласка нужна, а надежные люди.

– Я был бы весьма признателен, – Велес тоже понимал, что сейчас непозволительно показал свою слабость перед этим ядовитым пауком, но у него действительно заканчивалось время. – И с готовностью отплачу за услугу. Если советнику что-то понадобится…

– Король, – прервал Маркелл поток ненужных любезностей.

– Его Величество почитает и прислушивается к своему советнику и дяде, стремясь привести Арумонт к величию.

– Мне нужен инструмент в моих руках, а не амбициозный дурак, мечтающий прославить свое имя, – отмахнулся собеседник. – Подвига с победой над страшным драконом уже недостаточно. Не хотелось бы, чтобы он сам искал способы взаимодействия с соседями, будь то война или мирные переговоры. Он еще не настолько хорошо разбирается в соотношении сил.

– Советник хочет от меня зелье марионетки?

– Нет, Велес, и ты прекрасно это знаешь, – покачал головой Маркелл. – Я видел твоих марионеток. Они могут обмануть кого-то на несколько часов, максимум день, и то если говорить особо не будут. Мне нужен разумный инструмент, но не настолько, чтобы стремиться к чему-то самому.

– Это довольно сложная задача, – медленно произнес маг.

– Прекращай, мы уже это обсуждали и не надо набивать цену. Все обещанное тебе я сдержал. И пока он не потащил тебя на очередное чудовище, лучше тебе поторопиться, – хохотнул советник.

Волшебник поморщился от такой постановки вопроса. Но кивнул, давая понять, что осознает, что от него требуется.

Маркелл развернулся к выходу:

– Оставляю тебя пока забавляться с блестящим драконьим сердцем, но решение моего вопроса не терпит отлагательств, – произнес он и бросил уже себе за спину. – Подойди к моему Бруно и скажи, что тебе необходимо для поимки мальчишки. Думаю, ты не будешь против, если это будут наемники. Больше свободы – меньше вопросов.

Широкая резная дверь тихо закрылась за гостем, так же как закрылся проем в стене, восстанавливая целостность каменной кладки.

Глава 10. Рисунок

Ангелика прислонилась к стене в темном потайном ходу и пыталась сдержать участившее дыхание. После того, что она услышала в комнатах Велеса, девушка разволновалась и не могла успокоиться. Ангелика одновременно чувствовала, что ей не хватает воздуха, но и не могла глубоко вздохнуть. Ей казалось, будто она дышит так громко и тяжело, что человек за стеной ее услышит и вытащит наружу.

Сердце стучало как бешеное после того, как она узнала, что частичка Тарона осталась и не была уничтожена. Но также ее охватывал ужас оттого, что этот проклятый маг мог сделать с трепещущим сердцем.

Ноги от волнения стали ватными, и Ангелика сползла по стене, обхватив себя руками и пытаясь успокоиться. Пока Маркелл не уйдет из коридора, она не сможет выйти незамеченной. Просидев на каменном полу пару десятков минут, девушка осторожно поднялась и стала аккуратно счищать с платья паутину, пряча следы своего пребывания в тайных проходах.

Медленно она открыла дверь в коридор, прислушиваясь к звукам вокруг. Замок окутала ночная тишина, когда все отправились спать в мягкие постели. Лишь из подвала доносилось какое-то копошение и слабые отсветы огня. У своих дверей королева застала одну из приставленных к ней служанок, но быстро сказав, что никакая помощь ей не нужна, закрыла перед удивленной прислугой дверь в спальню.

Ангелика подошла к сундуку с вещами. Выбросив ворох ненужных ей покрывал и накидок, на самом дне она нашла свернутый лист бумаги и, сев на кушетку рядом с маленьким столиком, развернула его. Отсветы огня из горевших в камине дров отбрасывали меняющиеся тени на старый детский рисунок, навевая воспоминания и затягивая девушку в прошлое.

Свет из окна закрыла огромная тень, а в сам проем уставился сверкающий золотой глаз. Дракон заглянул в комнату своего солнышка, посмотреть, чем она занималась весь день, что не показывалась во дворе. Малявка сидела за столом у окна и рисовала какие-то каракули, так усердно над ними трудясь, и не сразу заметила, что света в комнате стало заметно меньше. Только когда начала хмуриться, оторвалась от листка бумаги и подняла голову.

– Что это ты делаешь? – немного заинтересованно спросил Тарон.

– Ничего, – девочка сразу сгребла со стола кисти, перья и угольки и быстро начала сворачивать листок.

– Но я же вижу, что ты что-то рисуешь. Покажи, – не отставал дракон.

– Не буду я тебе показывать, – уперлась Ангелика. – Это мое. И вообще, зачем ты пришел?

– Принес еды и еще принес для тебя дерево. Ты все время жалуешься, что тебе холодно, – пояснил он. – Иди во двор.

Когда девочка вышла из замка, ее поджидала обычная картина: на земле лежала большая туша оленя, растерзанная острыми когтями. Разделывать мясо и готовить его так, чтобы можно было есть, а не собирать почерневшие головешки, Ангелика научилась довольно быстро. Несмотря на то, что выросла в замке, теперь принцесса обходилась со всем сама, и у нее это неплохо получалось.

Но помимо оленя во дворе действительно валялось целое дерево с пышной пожелтевшей кроной и вырванными из земли корнями. Девочка застыла в изумлении, рассматривая широкий ствол.

– Это дерево?! – полуутвердительно, полувопросительно произнесла она.

– Ну да, я же так и сказал.

– И что мне с ним делать?

– Бросать в камин, – дракон искренне не понимал, чем сейчас недовольна эта малявка.

– Но оно же огромное, – растерянно сказала получательница подарка.

В голове раздалось недовольное рычание. И следующие пару часов девочка разделывала принесенную тушу и заготавливала себе еду, а дракон, продолжая бурчать и проявляя феноменальное мастерство обращения с мелкими предметами, планомерно превращал принесенного исполина в мелкие щепки и поленья.

К вечеру, когда солнце начало садиться, Ангелика очень устала, но и согрелась, пока выполнила всю работу по дому. Дракон уже вальяжно развалился посреди небольшого крепостного двора и из-под полуприкрытых век лениво наблюдал за копошениями малявки.

Девочка вышла из кухни и оглядела гору сваленных веток, поленьев и толстых бревен. Сил перетаскивать это в дом уже не осталось, поэтому, завернувшись в толстое одеяло, она подошла к дракону и примостилась под крылом, прижимаясь к теплому боку, словно к чешуйчатой печке.