Олеся Голубева – Графит и пепел (страница 9)

Я на негнущихся ногах последовала за ними. Мы прошли мимо нескольких закрытых дверей, пока Артур не остановился перед глухой деревянной панелью, казавшейся частью стены. Он приложил ладонь к едва заметному углублению в дереве. Раздался тихий электронный писк, панель мигнула зеленой полосой сканера и бесшумно отъехала в сторону, открывая кабину современного лифта из полированной стали.

Это никак не вязалось с викторианским особняком и статуями горгулий.

Лифт опускался долго. Я смотрела на Сайласа, чья голова безвольно откинулась на плечо брата. Кровь продолжала проступать сквозь бинты, и меня охватила паника.

— Вы должны отвезти его в больницу! — не выдержала я. — Он потерял слишком много крови!

Артур даже не повернул головы.

— Больница Сент-Джулиана убьет его быстрее, чем эта рана, Элисон. У них нет ни оборудования, ни... допуска к работе с его физиологией.

Двери лифта разъехались, и слова застряли у меня в горле.

Мы вышли не в сырой каменный подвал, как я ожидала. Перед нами раскинулось огромное, стерильно-белое помещение, залитое ярким светом люминесцентных ламп. Вдоль стен тянулись ряды серверных стоек, тихо гудящих кулерами. Центр зала занимал медицинский отсек, который выглядел так, словно его телепортировали сюда прямиком из будущего: операционные столы из хирургической стали, голографические мониторы, подвесные роботизированные манипуляторы и целые шкафы с аппаратурой, назначения которой я даже не могла представить.

Это была не магия. Это были высокие технологии, спрятанные глубоко в недрах скалы Блэк-Рок.

Деклан осторожно уложил Сайласа на центральный стол. Артур мгновенно преобразился. Из властного патриарха он превратился в хирурга — точного, быстрого и безэмоционального. Он надел стерильные перчатки, сорвал с Сайласа пропитанные кровью бинты и отбросил их в металлический лоток.

Я отвернулась, не в силах сдержать тошноту. Рана на боку Сайласа была ужасающей — четыре глубокие рваные борозды, словно кто-то прошелся по его ребрам гигантским секатором. Плоть была буквально вырвана. Обычный человек умер бы от болевого шока или потери крови еще там, в лесу.

Но Артур не тянулся за иглами или нитками. Он взял с подноса прибор, напоминающий металлический цилиндр с толстым стеклянным наконечником, и нажал на кнопку. Наконечник засветился интенсивным пульсирующим синим светом.

— Деклан, держи его. Сейчас начнется регенерация, — коротко бросил Артур.

Деклан навалился на плечи брата, прижимая его к столу. Артур поднес цилиндр к ране. Синий свет коснулся окровавленной плоти, и Сайлас вдруг выгнулся дугой, издав глухой, нечеловеческий рык, от которого у меня заложило уши. Воздух в лаборатории наполнился запахом озона и жженого сахара.

Я смотрела, не веря своим глазам. Под воздействием синего излучения края раны начали стягиваться. Не заживать мгновенно, но... они двигались. Волокна плоти переплетались, кровь сворачивалась прямо на глазах, покрываясь тонкой полимерной пленкой, которую распылял прибор.

Это была технология, опережающая всё, что я когда-либо видела или о чем читала.

— Что вы с ним делаете? — прошептала я, делая неуверенный шаг ближе.

— Спасаю ему жизнь, — ответил Артур, не отрывая взгляда от раны. — Ускоряю клеточную регенерацию, активируя нано-агенты в его кровотоке. Обычная медицина здесь бессильна, мисс Дэвис. То, что порвало его, было создано для того, чтобы убивать таких, как он. Когти той твари покрыты нейротоксином, подавляющим их природные способности к исцелению.

Я перевела взгляд с фантастического прибора на лицо Сайласа. Он был без сознания, его грудь тяжело вздымалась.

— Тех, как он? — эхом повторила я. — Нано-агенты? Вы хотите сказать... он не человек? Оборотень? То животное в лесу...

Артур остановил работу прибора и тяжело вздохнул, бросив цилиндр в лоток. Деклан отступил от стола, утирая пот со лба.

— Вы верите в сказки, Элисон? В мистику, полнолуния и серебряные пули? — Артур снял перчатки и устало посмотрел на меня. — Оставьте эти фантазии писателям. Настоящие монстры рождаются не в проклятых лесах. Они рождаются в стерильных лабораториях, под неоновыми лампами, на деньги корпораций, которые не видят границ между наукой и преступлением.

Он подошел к встроенному в стену монитору и нажал несколько клавиш. На экране появилось вращающееся 3D-изображение цепочки ДНК, в которую были вплетены светящиеся искусственные сегменты.

— Проект «Химера», — произнес Артур. — Разработка корпорации «Апекс Дайнамикс». Создание идеальных гибридов. Людей, чья физиология усилена на молекулярном уровне за счет генной инженерии и внедрения бионических нано-структур. Они быстрее, сильнее, их рефлексы превосходят человеческие в десятки раз, а тела способны восстанавливаться после смертельных ранений.

Я перевела взгляд на Сайласа, потом на Деклана, который мрачно смотрел в пол. Затем вспомнила идеальную осанку Вивьен и нечеловеческую грацию Мэйв.

— Вы... вы все? — мой голос дрожал.

— Они, — поправил Артур. — Я лишь главный архитектор этого кошмара. Я руководил отделом генетики в «Апекс». Я создал их. Думал, что мы совершаем прорыв в медицине, что создаем солдат, которые смогут спасать жизни, не рискуя своими. Но корпорации не нужны спасатели. Им нужны абсолютные цепные псы. Оружие, не задающее вопросов.

Артур подошел к столу и осторожно проверил пульс на шее Сайласа.

— Когда я понял, что совет директоров планирует запустить массовое производство и стереть их личности, превратив в послушных дронов с помощью нейрочипов, мы сбежали. Я уничтожил серверы, стер базы данных и забрал пятерых самых перспективных... нет. Пятерых моих детей. Мы прячемся уже полтора года.

Я вспомнила тень в лесу и гигантский след.

— А то животное...

— «Охотник», — мрачно отозвался Деклан из угла комнаты. — Б.И.О. Биологически Интегрированный Организм. Огромный, тупой и невероятно смертоносный генетический конструкт. Корпорация использует их как ищеек. У них нет сознания, только директива: найти и уничтожить беглецов.

Деклан поднял на меня потемневшие глаза.

— Вчера он взял наш след. Сайлас почуял его первым, когда был с тобой на смотровой площадке. Если бы он не заставил тебя уехать... Охотник разорвал бы тебя на куски просто потому, что ты стояла у него на пути. Сайлас принял бой на себя, чтобы дать тебе время сбежать и увести тварь от города. Он едва вырвался.

Я почувствовала, как ком подступает к горлу. Я смотрела на шрамы Сайласа. Белые, старые полосы на костяшках. Теперь я понимала — это были не следы уличных драк. Это были следы экспериментов. Следы его выживания.

Он спас меня. Он пошел против смертоносной машины, созданной корпорацией, вооружившись лишь своими модифицированными кулаками и невероятной волей, только для того, чтобы уберечь дочь шерифа, которая слишком много совала нос не в свои дела.

— И что теперь? — спросила я, сглотнув слезы. — Охотник всё еще там, в лесу?

— Мы потеряли его сигнал, — ответил Артур, выводя на экран топографическую карту Сент-Джулиана с пульсирующими красными точками. — Сайлас серьезно ранил его, повредил нейроузлы. Тварь затаилась, чтобы восстановиться. Но это лишь вопрос времени. А самое страшное, Элисон... — он повернулся ко мне, и его взгляд стал тяжелым, как свинец. — Раз Охотник нашел нас, значит, «Апекс» знает, где мы. Сент-Джулиан больше не безопасен. Ни для нас. Ни, тем более, для тебя.

В лаборатории повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим писком кардиомонитора, отсчитывающего удары сердца Сайласа. Сердца, которое, возможно, было частично создано в пробирке, но которое билось сейчас ради того, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

И я знала, что уже никогда не смогу отвернуться от этого парня со стальными глазами. Какими бы технологиями он ни был создан, душа у него была человеческой. И я собиралась помочь ему её сохранить.

Часть 2

Тишину лаборатории разорвал резкий, учащенный писк кардиомонитора.

Пальцы Сайласа, безвольно свисавшие с края металлического стола, дрогнули. Он с хрипом втянул воздух, словно вынырнув из глубокой воды, и его спина напряглась, выгибаясь над стальной поверхностью.

— Держи его, Деклан! Нано-агенты завершают интеграцию тканей, это болезненный процесс, — скомандовал Артур, бросаясь к панели управления и быстро вводя какие-то команды.

Я инстинктивно шагнула вперед. Деклан навалился на плечи брата, но даже ослабленный и раненый, Сайлас обладал пугающей силой. Металлический стол жалобно скрипнул под его весом. На его шее вздулись вены, а губы превратились в тонкую бескровную линию.

— Сайлас, — мой голос дрогнул, но я не отступила. Я подошла вплотную к столу и, повинуясь какому-то древнему, нелогичному порыву, накрыла его сжатый кулак обеими ладонями. Его кожа была обжигающе горячей. — Сайлас, пожалуйста. Потерпи.

Он резко распахнул глаза. Зрачки были расширены настолько, что грозовой радужки почти не было видно. Несколько секунд он смотрел сквозь меня, тяжело, со свистом хватая ртом воздух, а затем его взгляд сфокусировался.

Его пальцы разжались и слабо переплелись с моими.

Дыхание Сайласа начало выравниваться. Писк монитора вернулся к мерному, успокаивающему ритму. Деклан медленно отпустил плечи брата и отступил на шаг, бросив на наши сцепленные руки странный, нечитаемый взгляд, но промолчал.