Олеля Баянъ – Волчица. Возрождение (страница 31)

На моих глазах навернулись слёзы радости, несмотря на усилившийся и нестерпимый зуд на спине. Сбылась мечта целого народа: магуры живы, и у них снова появились крылья. Бран взглянул на меня. В его взгляде читалось беспокойство. Всё хорошо, любимый! Просто время пришло…

Положила руки ему на плечи, надавила на болевые точки. Его объятья разжались. Я оттолкнула его от себя и полетела вниз, раскинув руки в стороны. Муж что-то закричал. Но сильный ветер, с которым ещё не умел бороться Бран, не дал тому поймать меня.

Я знаю, что делаю!

Свернулась в позу ребенка в утробе матери и представила крылья своего великого предка. Ощутила, как вокруг меня стали стягиваться нити, заключая меня в кокон.

Дети магур рождались бескрылыми. Крылья вырастали у них позднее, когда те уже могли самостоятельно ходить. Матери поднимали своих чад высоко в небо и бросали их. Ребёнку не рассказывали, что внизу летает отец, который поймает его, если у того не получится раскрыть крылья. Так наши предки обучали молодое поколение до тех пор, пока у тех не получится расправить крылья и полететь, обходя и борясь с любым ветром, каким бы ни был мощным воздушный поток. Случалось это не раньше достижения тридцатилетнего возраста – что значит три десятка лет в сравнении с тысячью лет? – в это время дети становились совершеннолетними.

Образ сформировался в моём воображении, и я напитала его своей силой. Резкий рывок! – и я застыла в воздухе. Несколько сотен метров отделяли меня от земли. Ветер теребил подол платья. Неприятные ощущения исчезли. Три пары расправленных крыльев выглядывали из-за спины. Их золотистый свет был мягким и тёплым, как у Брана. И таким же живым.

Память предков подсказала, как нужно напрягать мышцы спины, чтобы управлять крыльями. Получалось у меня не так хорошо и ладно, как у супруга. Кстати, где он?

Повертев головой, заметила его зависшим недалеко от меня. Он наблюдал за мной и моими первыми взмахами крыла. Выражение его лица передавало целую гамму различных эмоций: удивление, восхищение, любовь и – чтоб больше так не делала без предупреждения!

Я медленно подлетела к нему, но вихрь, создаваемый моими крыльями, откинул Брана назад. Я испугалась и кинулась к нему. Его снова отбросило назад. Пришлось спускаться на землю. И тут я позавидовала мужу. Он легко приземлился. Зато я подняла целый столб пыли. Закашлявшись, отвлеклась от контроля над крыльями и свалилась с трёхметровой высоты. Упасть мне не дали заботливые руки любимого, который подхватил меня и прижал к себе, сладко целуя в губы.

Целый день и практически вечер мы учились летать. Азам училась я, а вот Бран совершенствовал навыки полёта. Мы настолько увлеклись новым занятием, что не заметили, как пролетело время. Даже чувство голода дало о себе знать, когда солнце уже садилось за горизонт.

Имение, отданное королём мужу, оказалось большим, но запущенным. Прислуги в поместье было мало, но они успели подготовить хозяйские спальни к приезду владельца. Бранибор заранее известил их о своём визите. Ужин состоял из простых блюд, но сытных и вкусных. Слуги странно посматривали на меня, кидая осуждающие взгляды. Мы с мужем не торопились разуверять их и открывать подробности нашей жизни.

Приняв ванну, мы улеглись в широкую кровать. Однако сон не шёл ко мне. Я ворочалась с боку на бок. Мои метания не дали отдохнуть Брану. Он обнял меня и попытался успокоить, отвлечь поцелуями и лаской. Но всё напрасно! Не ведала я раньше материнских переживаний за детей. Вместе с братом мы обижались на сердобольную матушку. А теперь сама вот уснуть не могла в дали от ребят.

Сердце ныло, а душа металась. Уже под утро я попросила Брана вернуться и удостовериться, что с детьми всё в порядке. Муж молча выполнил мою просьбу. Мы вернулись через Коридоры в особняк в столице. Длаки на этот раз неохотно разговаривали.

Едва я миновала Проход, как в ужасе застыла. Кабинет супруга разгромили: все бумаги рассыпаны на полу, статуэтки и вазы разбиты, как и стекла в окнах. Двери выбиты. Не сговариваясь, мы помчались по коридору в детские комнаты. Пусты. И такой же бардак, как в кабинете.

Бегом спустились на первый этаж. Повсюду царил беспорядок. Только на кухне мы нашли несколько человек из прислуги. Одна горничная, избитая и в разорванной одежде, плакала навзрыд. Её утешала кухарка, вид которой был не лучше первой. Дворецкий приложил тряпку со льдом к раздувшейся на лбу шишке. Правый глаз заплыл, челюсть тоже опухла, но Саймус стойко держался и не жаловался. Пара ног выглядывала из-за кухонного стола. Обойдя его, увидели мёртвого лакея. Его остекленевший взгляд вперился в потолок.

При нашем появлении слуги сперва шарахнулись, но, поняв, что это мы, заметно расслабились. Я двинулась к дворецкому. Бран успел перехватить меня и прижать к себе, чтобы я не натворила бед, находясь под сильным шоком.

– Где дети? – спросила я у слуги, повернув голову к нему.

Муж держал меня, поглаживая по спине.

– Пришли королевские маги и забрали их собой, – ответил он.

– Как?! – не сдержалась я и закричала.

Крепкие мужские объятья не давали мне вырваться.

– Ребятки защищали нас как могли, – ответила кухарка. – Этот сам виноват, – женщина кивнула в сторону погибшего, – вышел за защитный круг и попал под заклятье.

– Эт-то из-за меня-а, – провыла горничная.

Мы непонимающе уставились на неё.

– Они сдались, чтобы меня не убили, – рыдания мешали ей говорить, но она всё рассказала.

Королевские маги пришли около полуночи. Они снесли входные двери, зачитали королевский указ о задержании моих детей и начали мародёрствовать. Часть слуг успела убежать из дома и скрыться, а другая – попала под обстрел заклинаний. Ребята кинулись защищать прислугу, которая была бессильна против магов. Лакей погиб, когда попытался выбраться из осаждённого дома. Вместе с ним бежала и оставшаяся горничная. Его убило сразу, а вот её схватили. Маги шантажировали, что убьют её, если дети не сдадутся. Те сдались и на них тут же надели браслеты, блокирующие магические способности.

Первой моей реакцией на произошедшее было помчаться к королю и потребовать отпустить детей. Бранибор предугадал моё желание, не позволяя мне выбраться из его объятий. Он выглядел довольно спокойным на фоне моих переживаний. И тогда меня осенило:

– Ты знал об этом! – воскликнула я.

– Надо было их спровоцировать, – он отвёл взгляд в сторону.

– А если их убьют? – возмущение переполняло меня, и я продолжила вырываться.

– Не убьют, – муж покачал головой. – Им нужно добраться до тебя и меня. Повлиять на тебя они смогут только через детей, – пояснил Бран.

– Ты дал им козырь! – никак я не могла угомониться.

– Ты кое-что забыла, – хитро улыбаясь, заметил он. – Дети несовершеннолетние. Все документы, что они подписали, недействительны. Ты – их мать. И только ты можешь решать за них.

Я замерла. То, что сказал супруг, хорошо, но было кое-что ещё.

– Они нас не отпустят, – печально произнесла я. – Ни тебя, ни меня король не услышит, – сказав это, я поняла, что обращение к монарху вряд ли что-то даст, а только усугубит ситуацию. Нам показали, что нас в ни во что не ставят этим нападением. Чтобы мы сейчас не сделали, всё равно не добьёмся справедливости. Значит, остаётся только одно: сражаться.

Видимо, моя решимость отразилась на лице, потому что Бран поцеловал меня и сказал тихо:

– Но есть люди, которых он не просто услышит, а выполнит так, как ему скажут, – и мне вдруг стало страшно, увидев его взгляд и оскал. Он не опроверг мои слова, следовательно, мои выводы верны, и супруг со мной полностью согласен.

– Ты всё спланировал! – его слова потрясли меня.

Раз есть те, кто мог повлиять на местную верхушку, значит, Бранибор уже давно навёл с ними контакты и уверен, что ему помогут.

– Только сначала надо отвести всех вас в безопасное место, – он обвёл присутствующих взглядом.

Слуги поднялись и встали рядышком друг с другом. Они готовы были следовать за своим хозяином и подчиняться его приказам. Такую преданность редко встретишь.

– Внимание всем жителям столицы и королевства Аландар! – разнесся магически усиленный голос глашатая, оповещавшего о новостях. – Сегодня утром на главной площади столицы в десять часов состоятся суд и прилюдная казнь чернокнижников, ставивших зверские опыты над людьми. Они сгубили немало душ. Неопровержимые улики их злодеяний будут представлены на суде.

Под чернокнижниками подразумевались мои дети. В этом не было никаких сомнений. Король решил разделаться с нами как можно скорее. Кажется, этого Бран не ожидал. На его лице отразилась растерянность. На миг он задумался, взгляд стал отсутствующим.

– Тем более всех вас надо укрыть в Великограде, – заявил муж.

К нему вернулась былая уверенность. Твёрдый взгляд направлен на меня. Он принял решение, и моя задача не мешать ему, а помочь. Я подарила ему лёгкий поцелуй.

– Осуществи то, что задумал, – пожелала ему удачи, хотя толком и не понимала, кого он собирался звать на помощь. – Я останусь здесь и, если потребуется, потяну время, чтобы ты успел вернуться, – я, наконец-то, смогла освободиться из его крепких объятий.

Бран поймал мою руку, пожал её, поднёс к губам и поцеловал.

– Мы спасём их, – пообещал он мне, глядя в глаза.