Олеля Баянъ – Волчица. Возрождение (страница 26)
Заботы о детях настолько поглотили, что я не сразу заметила одну важную деталь: по утрам не приходила корреспонденция. Сначала я не придала этому внимания, а потом этот момент насторожил, и внутри заворочалось беспокойство. Спустя неделю не выдержала и постучала в дверь кабинета Брана, где он проводил почти целый день.
Уже по одному моему виду герцог понял причину, заставившую меня явиться к нему. Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив него и положил на столик письмо со вскрытой королевской печаткой.
Я потеряла дар речи, развернув письмо. Прочитала написанное на бумаге несколько раз, но так и не смогла ничего выдавить из себя. Что всё это значит?
– Мягко говоря, меня выслали, – объяснил Бран, наклонившись ко мне.
Глаза отыскали нужную строчку, гласившую:
– Именно поэтому нет ни одного приглашения на бал или ужин, – добавил он.
– И всё высшее общество считает, что мы уехали вместе с вами, – закончила мысль за него.
Герцог кивнул, соглашаясь с моими словами.
– Что будем делать? – и сама же усмехнулась своему вопросу.
Кто бы мог подумать, что враг станет другом! Вместо «я» появится «мы». Сердце забилось быстрее в ожидании ответа.
– Пока плывем по течению, – тяжело выдохнув, сказал Бран. – Мы задержимся тут на пару дней, а потом уедем в Людерс.
«Мы» в его ответе порадовал.
– Я не хочу жить здесь, – высказала своё нежелание оставаться в Аландаре.
– Думаю, что совсем скоро последуют и другие меры, – осторожно заметил герцог, стараясь не напугать меня.
Ясное дело, что просто так потомков магур не отпустят. Тем более у меня есть дети. Они – хороший рычаг давления. Но пока их не трогали. Обольщаться не стоило. Скорее всего, король обдумывал, как лучше их использовать.
– В целом, ссылка к лучшему, – поделился своими размышлениями Бран. – Тем более, что нам непременно потребуется уединение.
Последнее замечание вызвало гамму непонимания, отразившуюся на моём лице. Вместо очередного ответа герцог стремительно приблизил своё лицо к моему. Мы почти касались носами. Он пристально всматривался в моё лицо, словно что-то искал.
– Ты не чувствуешь дискомфорта ни в каких места? – неожиданно поинтересовался Бран.
Смущенная его вопросом я смогла только покачать головой. Он собирался спросить что-то ещё, как внизу что-то громко упало. Не сговариваясь, мы ринулись к дверям. Подхватив пышные юбки, я следом бежала за герцогом, переживая за детей.
Грохот раздался со стороны малой столовой, куда должны были спуститься дети для занятий. Мы влетели в комнату одновременно, раскрыв двустворчатые двери, каждый со своей стороны. Перед нами раскинулась презабавная картина.
Во-первых, бросилась в глаза хрустальная люстра. Она лежала на столе. Вокруг рассыпались и скрипели под ногами осколки стеклянных пластин, некогда украшавших её. Во-вторых, над окном справа карниз с чудесными зелёными шторами болтался на одном креплении. Под этим же окном валялась лестница, сломанная пополам. В-третьих, из-за стола выглядывали макушки всех пятерых ребят, стрелявших в нас испуганными взглядами.
Я перевела взор на Брана. Он ведь тут хозяин. Герцог осмотрел разгромленную столовую и тяжело вздохнул. Ругать не станет, пришла я к выводу. Но и оставлять без внимания созданный беспорядок нельзя.
– Никто не пострадал? – беспокойство за здоровье детей отчётливо послышалось в моём голосе.
– Нет, – ответил Иргид. – Рита уже всё залечила, – видимо, он решил принять на себя весь удар, если взрослые надумают наказать их, раз первым ответил.
– Хорошо, – уже более спокойным тоном произнесла я. – Так чем же вам не угодила люстра? – поинтересовалась, подходя ближе и рассматривая ребят, которые вышли из-за стола.
Тишина. Проказники опустили глаза в пол и хранили молчание. Я вопросительно взглянула на Брана. Может, он знал причину их поведения? Герцог пожал плечами, мол, откуда мне знать.
– Мы не сможем вам помочь, если не будем знать, для чего вам всё это, – пояснила я трусишкам, обводя руками учинённый ими погром.
– У Тихана сегодня день рождения, – тихо сказала Эрбель.
Ребята все как один уставились на нас.
– Мы хотели украсить комнату, – объяснила Марита дрожащим голоском.
– В прошлом году мы не праздновали наши дни рождения, – добавил Олан.
Да, в прошлом году не празднований было. Мне стало стыдно. В академии я совсем забыла про простые, но очень важные для детей радости, такие как дни рождения. Когда в последний раз праздновала свой, уже не помнила. Даже дату забыла с моей-то памятью.
– Мы решили, что это была бы хорошая традиция всем вместе готовиться к празднованию дня рождения, – проговорил Иргид. – Приготовить праздничный обед, испечь торт, – воодушевленно перечислял он, – украсить комнату, – уже тише произнес юноша.
– Ну так сказали бы заранее, – недоуменно заметил герцог. – Мы бы там подарок подготовили, торт заказали. И если надо, весь особняк украсили бы.
– Да нет же! – воскликнула Эрбель. – Вы всё не так поняли. Вся суть традиции в том, чтобы САМИМ всё сделать.
Видя, что девушка начинает закипать из-за того, что их не поняли, я решила вмешаться. Не нужно настраивать детей против Брана.
– Думаю, это отличная идея! – Улыбаясь, я подошла к Тихану и обняла его. – С днём рождения! – глаза младшенького засияли.
В моей голове раздался его голос:
«– Спасибо!»
– Может, мы с Браном тоже присоединимся? – спросила я ребят.
Раздался нестройный хор, но согласных голосов.
– Что на счёт того, чтобы приготовить праздничный обед вместе? – поинтересовался загадочно герцог.
Дети переглянулись и дружно уставились на меня. А что я? Не у меня же спрашивали. Стоп! Или мы готовить не умеем? Должны, ведь как-то ходили же они на разведку и что-то там ели. Судя по зелёному цвету лица Маириты и приобрётшей землистый оттенок коже Тихана, а также настороженным позам остальных, дети действительно ели «что-то», плохо и невкусно приготовленное, а сейчас боялись повторения неудачных опытов. Хотя я учила их готовить в академии.
– Превосходная затея! – поддержала я предложение его светлости.
Все вместе мы направились в кухню. Ещё в малой столовой Бран взял меня за руку и повёл за собой, что не укрылось от внимания ребят. Рита смущенно отвела взгляд. Эрбель подмигнула и подняла большой палец, показывая на герцога. Юноши оказались более сдержанны в проявлении своих эмоций по этому поводу. Иргид и Олан перекинулись серьёзными взглядами, Тихан кивал их мысленному разговору.
Они одобрили наши отношения?
Улыбка благодарности растянула мои губы. Перевела взор, наполненный теплотой, на Брана. Он ответил сильным пожатием моей ладони в его руке. И как-то разом исчезли из памяти трудности и печали прошлых лет. Нет, я их не забыла. Просто впечатления от них перестали довлеть надо мной. Душа освободилась от былых тягот. Стало необычайно легко и радостно. Скорлупа, в которую я себя вогнала после клеймения, треснула и осыпалась, обнажив сердце, страждущее любви и семейного счастья.
Мы вошли в кухню. Кухарка с удовольствием провела экскурсию по своим владениям и удалилась в соседнюю комнатку, где обычно обедали слуги. Мы надели фартуки, чтобы не испачкать наряды. Тихан тут же схватил самый огромный нож и взмахнул им вверх.
– Мы не на тренировке, – наставляла я «малыша», чьё плечо было чуть ниже уровня моих глаз. Выхватила прибор и положил на стол. – Острие должно быть направлено вниз. Так! – я похлопала в ладошки, привлекая внимание ребят. – Иргид и Маирита моют овощи и фрукты. Олан чистит картошку. Тихан её крошит. Эрбель замешивает тесто для торта, – раздала я всем указания.
– А я? – прозвучал расстроенный голос герцога, хотя в его глазах плясали смешинки.
– А вы, ваша светлость, – я добавила игривых интонаций, – готовите мясо.
– А вы? – полюбопытствовал Олан.
– А я руковожу процессом, – широко улыбаясь, ответила ему.
– Как всегда, – буркнула недовольная Бель, выводя узоры на муке наманекюренным пальчиком. Ей жалко было пачкать руки.
Пожалуй, с неё я и начну.
Я мягко отстранила её и принялась сама готовить тесто на бисквит, попутно комментируя свои действия. Вбила 10 яиц в глубокую чашку, насыпала полтора стакана сахара и принялась взбивать смесь. Показав ей, как нужно это делать, передала чашку Эрбель. Та, конечно, нахмурилась, но послушно принялась за дело, стоило ей намекнуть про новую традицию.
Пока я уделяла внимание Бель, Олан почистил три картофелины. У герцога на кухне был отборный картофель. На дне чашки лежали одна маленькая почищенная картошка в три раза меньше первоначального размера и вторая явно недочищенная. Да, попадались со слегка проросшими клубнями, но глазки-то надо тоже вырезать! Над третьей Олан ещё пыхтел, устроив самую настоящую экзекуцию, после которой от картофелины практически ничего не осталось.
Я мягко его отодвинула и принялась сама чистить овощи. Молчание оказалось действеннее всего: юноша внимательно следил за моими действиями – я нарочно не стала торопиться, и затем сам попытался повторить. Лучше, но далеко от идеального. Повернулась к Тихану и вовремя успела перехватить почищенную картошку. Испугалась, что моего терпения на ещё один вид издевательства над овощем не выдержит, поэтому решила сама показать, как надо крошить. С улыбкой передала младшенькому нож и уступила рабочее место. Тот с радостью принялся за свою часть.