Олеля Баянъ – Калика Перехожая (страница 10)

Однако это того стоило. По конец пятого года совместных усилий мы раздобыли необходимую информацию. Теперь оставалось за малым – встретиться с Алларион. За это время Мираджо успел жениться, и у него появилось двое детишек. Он даже как-то предложил мне поселиться у них. По возрасту я вполне подходила для его тетушки, поэтому его жена не ревновала меня к нему. Я отказалась. Не хотела сильно привязываться.

Так я и продолжила жить в той таверне. Питаясь трактирной едой. Как-то ужиная вечером от дум меня отвлек приятный мужской голос, сопровождавшийся звуками гуслей. В трактиры частенько заглядывали барды, менестрели и гусляры. Последние крайне редко. Может, потому что их осталось совсем немного? Но пел гусляр так проникновенно, что цепляло что-то внутри. Не удержавшись, я стала вслушиваться в слова песни.

Стояв под дождем проливным,

Прощались два сердца,

Страхом разлуки объятым

Связали себя обетом немым.

Доверив дракону жизнь свою,

Магура шагнула за грань.

Спасая любовь чужую,

Вложила кинжал в его длань.

Оставшись с горем на один,

Поверил он чувствам своим.

Любви их плод зароком стал,

И мать свою он охранял.

Дитя ждет сна конца,

Чтоб встретить вновь отца.

Откроет правду тот сорванец,

Став лекарством для разбитых сердец.

(Стихи О.Баянъ)

Мое сердце бешено забилось. Дракон, магура, ребенок… Я подскочила из-за стола и бросилась бежать к Бертино. Его семья как раз закончила ужинать. Жена у него была понимающей. Она быстро увела детей и оставила нас наедине. Я спешно передала ему слова песни.

– Ты думаешь, что Анрика жива? – спросил Мыслитель прямо.

– Да! – выкрикнула я. – Сам посуди. Два сердца под проливным дождем. В тот день, когда я убила твоего отца, – глава семейства поморщился. – Шел дождь.

– Совпадение, – не согласился мужчина. – Причем тогда страх разлуки и немой обет?

– Так ведь потом драконид нес ее на руках, – не сдавалась я, припоминая соответствующие строчки из песни.

– Ты и впрямь считаешь, что драконид мог убить свою жену?

– А что если они играли? – предположила я.

– Ее смерть констатировали все семьи мыслителей, – запротестовал Мираджо. – Кто-нибудь из них, да и заметил бы иллюзию. Оставь это! Давай лучше займемся нашим планом и еще раз перепроверим данные, чтобы встретиться с Алларион. Скорее всего, второго шанса у нас не будет. Я и в первый-то верю с трудом. Слишком уж она неординарная личность, если судить по тому, что мы узнали.

Я сникла. Мне хотелось верить в то, что Анрика жива. Возвращалась уже неспешно. Все события того дня всплыли в моей памяти. Даже лежа в кровати, я не могла уснуть. Мои мысли то и дело возвращались к дракону и магуре. Устав ворочаться, я поняла, что этой ночью мне не выспаться. Пора наведаться к близнецам.

Моя душа покинула тело. Калики могли свободно покидать свои тела. Мы же научились вынимать души из людей, занимая их плоть. Однако душа не может висеть в воздухе, она перемещалась в физическую оболочку перехожих. Образно говоря, мы менялись телами. Только калики были в более выигрышной позиции. Мы могли управлять временным пристанищем и даже пользоваться силой, если ею обладал хозяин тела, и его памятью. Однако владелец ничего об этом не помнил. Он просто засыпал. Им оставались лишь косвенные улики: какие-нибудь несоответствия, нетипичное поведение, и самое главное – цвет глаз. Это единственное, что могло нас выдать. Большинство людей на самом деле далеко невнимательно к проблемам других, оставляя такие детали за краем своих интересов.

У калик была еще особенность. Мы могли покидать тело и свободно летать. Нашим душам не требовались тела. Главное, чтобы наша собственная плоть находилась в безопасности и ей ничего не угрожало. Многое зависело от нити жизни, которая привязывала душу к телу. Именно она помогала нам всегда вернуться в собственную оболочку. По этой связи мы перемещали чужую душу в свое тело на то время, пока мы сами занимали неродную оболочку.

Воспользовавшись коридорами межмирья, я попала в комнату к близнецам. Они мирно спали в своих постелях. Я осторожно коснулась их душ. Молодые мужчины тут же вскочили со своих мест. Их заспанные взгляды отыскали мою душу.

– Син, – одновременно произнесли они. – Нам сказали, что тебя убили в Едином мире.

– А про Эрхана ничего не слышали? – поинтересовалась я.

– Его здесь уже убили, – неуверенно пробормотал один из них.

– Я его убила и ушла в Единый, – я опровергла все их домыслы. – Что затевают древние? Где вы сейчас работаете?

– В Нижних мирах, – быстро ответил старший из близнецов. – Мы пытаемся настроить вурдов против жителей Единого мира.

– Нам приходится подтасовывать факты, чтобы кровники считали, что виноваты жители Срединных миров, – пояснил младший. – В Срединных мирах наши только отслеживают события. Их задачей было найти первую кровь Миражин и привлечь ее на свою сторону. Если не получится, то уничтожить.

– И они ее уничтожили, – я не стала высказывать свои догадки об Анрике. Сперва их нужно проверить. Теперь, когда я узнала, что калики не орудуют в Срединных землях Единого мира, я могла спокойно заняться поисками женщины, не скрываясь.

– Среди вурдов оказались семь агр, – сказал старший близнец. – Только они очень стары, за исключением одной. Ты знаешь, кто такие агры? – спросил он, и я покачала головой. – Мы тоже не знаем. Надеялись, что ты расскажешь.

– Какие у вас планы? – мне нужно было знать их намерения.

– Среди вурдов есть несогласные с нынешним цэ-Сарем, который попался на удочку каликам. Его называют Первым. Нам удалось пообщаться с его Вторым, и вот он придерживается совсем другого мнения.

– Тогда перетягивайте его на нашу сторону, – согласилась я с их планом. – Нам нужны союзники и в Нижних мирах.

– Ты кого-то переманила на свою сторону? – осведомился младший.

– Да, – самонадеянно ответила я, хотя не была уверена в успехе своей затеи. – Мне пора. Не ищите меня, – предупредила я их и вернулась в свое тело.

Меня немного удивило, что никто не заметил меня. Или калики были слишком убеждены в собственной безопасности, что даже мысли не допускали о том, что кто-то мог сунуться на их территорию. Радовало то, что они не собирались пока действовать в Едином мире, точнее в его средней части, где проживало больше всего людей.

Когда я открыла глаза, за окном уже светало. Есть совсем не хотелось, а реализовывать наш план по проникновению во дворец Скаршии мы намеревались через неделю. К этому времени я должна была отдохнуть. Однако я опустила веки, чтобы позволить своей душе покинуть плоть. Пройдя через коридоры, очутилась в Миражине, в столице мыслителей, разумников и иллюзионистов.

Мне хотелось пролететь над городом, не таясь. Можно не переживать, что натолкнусь на сородичей. Жители просыпались, и улицы наполнились шумом. Я проносилась над толпами незнакомцев, мельком просматривая их души. Начала свой осмотр с окраин и по спирали двигалась к центру. Я помнила душу Анрики, выискивая ее.

Где-то на середине города я почувствовала, как напряглась моя нить жизни. Я поспешила воспользоваться ею, чтобы через несколько секунд оказаться в своем теле. Меня тормошил Бертино. Я откинула его руку, но мужчина схватил меня за запястье и буквально сорвал с кровати. Не удержавшись, я ударилась об его грудь.

– Свою жену лапай, – буркнула я, отталкивая его.

Когда я отошла от Мыслителя, то заметила, что за фиолетовым покровом не было видно даже его зрачков. Союзник всматривался в меня сквозь призму своей силы.

– Невероятно, – прошептал он.

– Что случилось? – забеспокоилась я.

– Твоя защита порвана в клочья, – ответил Мираджо. – Я сам ее ставил.

– Помню, – перебила его я. Меня же привлекла совсем другая мысль. – Кто мог взломать твою защиту? На что было оказано влияние?

– На твое сознание. Это была очень хорошая иллюзия, – дали мне ответ сначала на последний вопрос. – И только Мыслитель мог это сделать! – воскликнул Берт, и я увидела, как его глаза вернулись в норму. – Безумный Мыслитель, – уже тише добавил он.

– Анрика жива? – сразу же предположила я.

– Не ее стиль, – разбил мои надежды мужчина.

– Откуда знаешь?

– Она – дочь Дринара. С ним был знаком мой отец, который успел пообщаться с еще не родившейся Анрикой.

– Тогда кто это был? – не унималась я, хотя внутри меня все кричало о том, что я на верном пути. Только разум не хотел верить. Да и месть жаждала скорейшего удовлетворения. Я чувствовала ее опаляющий жар, разгоревшийся в последние дни.

– Не знаю, – покачал головой Мираджо.

– Значит, проверим, – кивнула я, возвращаясь в постель, но мне не дали лечь в нее, а снова дернули.

– Ты забыла, что у нас есть план?! – вскричал Бертино. – Мы же хотели добраться до королевы. Предупредить ее, переманить на нашу сторону.

– Не трогая меня! – заверещала я.

От моего истерического крика Мыслитель отскочил, удивленно уставившись на меня. А я… Мне стало стыдно за свою слабость. Просто я вспомнила случайные прикосновения Эрхана. Я делала вид, что не замечала их, а саму выворачивало от отвращения. Я с трудом сдержала рвотный позыв, что не укрылось от внимательного собеседника.