Олег Жилкин – Чревовещатель (страница 7)

Впрочем, смерти нет, уверял меня голос, меня ждала скорость и вечный кайф преображений, в обмен на индивидуальность. И вот тут-то мне стало себя жаль, жаль этой своей жалкой индивидуальности, закованной на Земле в законы страха. Я не желал никаких преображений. От скорости, разрывающей организм, тошнило, хотелось вернуться к состоянию покоя любой ценой. В тот момент, мне не пришло ничего умнее в голову, чем произнести несколько раз вслух, родившееся в уме заклинание: «Я признаю законы страха». Это было, наверняка, глупо, но действенно. Вскоре газы лимонной эссенции прорвались из желудка и ударили в нос. Камеру наполнило благоухание лимона, а я буквально облился слезами. Слезы лились рекой. Мои суровые сокамерники не могли понять причины столь внезапной сентиментальности.

– Пахнет как в лимоновой роще! – заметил я, вытирая слезы, промокшим насквозь полотенцем.

Все дальнейшие эффекты более или менее походили на симптоматику банального отравления. Ночь прошла незаметно, утром я уже был в состоянии разговаривать с посетившим гауптвахту врачом, которому вкратце изложил свою версию произошедшего, предусмотрительно взвалив вину за свое отравление на ни в чем не повинную тушеную капусту. Честно говоря, мне стоило большого труда удержаться, чтобы не начать проповедь в духе: смерти нет. Это было откровением, с которым я не знал, что делать.

На следующий день мы всем личным составом гауптвахты загружали в грузовик декорации местного театра, уезжающего на гастроли. Тогда я был слишком погружен в себя, чтобы оценить тонкую иронию напрашивающейся аналогии. Первое время я находился под влиянием того опыта, который пережил и мне хотелось рассказать о нем всякому, кто встречался у меня на пути, но потом благоразумие одержало верх, и я постепенно успокоился. Сейчас я думаю, что высшим силам виднее, и мне не обязательно настаивать на сверхъестественной причине своего опыта, тем более что у него была вполне банальная причина – отравление алкоголем. То, что меня одного коснулось это откровение говорит лишь о более подверженной внешним влияниям природе моего организма. Эта индивидуальная особенность возможно та единственная особенность, которая и отличает меня от других людей. Но что мешает иным силам пользоваться этой особенностью как дверью, в которую они входят по своему желанию. Так или иначе это еще один повод благоразумному хозяину задуматься и постараться сделать все от него зависящее, чтобы этой дверью сильно не стучали. Как сказал кто-то из великих писателей: Меня никогда не привлекали сакральные знания именно по той причине, что чудеса подстерегают меня буквально на каждом шагу. Не дословно, но главную мысль я передал.

Компетентные люди наследуют землю, предоставляя фантазерам небо в полное распоряжение. От чего же так глупо устроена жизнь на земле, если на ней так крепко укоренены компетентные люди? Не скрою, я немного злорадствую. Компетентные люди вновь не справились с элементарной задачей.

В 70-е годы прошлого столетия, было много разговоров о войне, ядерной бомбе, и Лохнесском чудовище, ну и выпивали в компаниях, конечно. Я внимательно прислушивался к разговорам взрослых, поскольку меня вопрос войны сильно волновал. Был в компании один врач-кардиолог, он любил пошутить на тему того, что ядерный гриб прекрасен, и он был бы не прочь на него взглянуть. Его восторгов по этому поводу я не разделял. Женщины снисходительно просили его не пугать ребенка, но ему похоже льстило их внимание, и он всеми средствами поддерживал репутацию циника. В Лохнесское чудовище он не верил. Я таскал ему статьи из «Науки и жизнь» со снимками очевидцев, но он даже на них не смотрел, прикрываясь рукой с налитой рюмкой коньяка. С его слов, он единственный в городе владел приемами джиу-джитсу и поэтому легко одерживал победы в пивных, где любил устраивать потасовки. Это был яркий и неординарный человек, но погиб он в бою и не в пивной, а на воде, купаясь пьяным.

Это я к тому, что и тогда шутников хватало, но их еще не пускали на телевидение.

Писать не просто. Если долго заниматься одним и тем же делом, невольно начинаешь повторяться. Можно легко заблудиться в трех соснах, если пытаешься заработать себе на жизнь литературой. В этом деле ты один против всех. Домашние первые враги твои. И даже кот способен уронить ноутбук и погнуть вход зарядного устройства в твой планшет. Ты постоянно в минусах, и не знаешь, какая беда тебя подстерегает за углом. Но самый главный враг – это ты сам. Даже если ты действительно талантлив, способен ли ты с толком распорядиться своими дарованиями? Достаточно ли в тебе упорства, чтобы разобрать сюжет по полкам, расставить все точки и запятые по местам, поддерживать порядок в своих текстах, и каждый божий день устраивать им проверку, как дежурный офицер в казарме зеленых новобранцев?

«Мое любимое занятие» -

похоже на тему в начале текста.

Мое любимое занятие писать херню,

а могло быть: «Изделия из теста».

Снились демоны – будь они прокляты. Говорят, мол, в России две религии: спи до обеда и спи до ужина. И замашки у них воровские. Встретят людей, бахвалятся, идут между ними, будто в толпе, пытаются отсечь по одному от группы, фокусы показывают, как они ловко финки свои из карманов вытаскивают одним движением. Сами крупные, рослые, немного выше среднего человеческого росту, наглые, смуглые, будто с примесью восточной крови.

И все они вокруг духовного вертятся, будто старосты какие, присматривают за всем, что делается. Вдруг начали церковные предметы из монастырей выносить и в музеи помещать. Люди ходят, как на моление, но не всем эта суета нравится. Я тоже икону несу, кто-то увидал, из рук выхватил: смотри, дескать, что за редкость – «Солнце многоликое!». А следом еще несут – на ней семь крестов изображены. И по толпе шумок:

«А у наших батюшек все семь собраны!» В общем, благодать, как водится в таких местах.

Демоны кружком стоят, обсуждают что-то. Затем один из них к православным обращается с усмешкой: «Что ж вы такие хмурые, православные? Видать не много из вас истинно верующих, иначе бы живее ходили, и веселее пели!»

Двое в сторонке стоят, поглядывают.

– А ты чего едва ногами передвигаешь, словно старушонка?

– Не могу, – отвечаю – спина у меня болит.

– Это не спина у тебя болит! – другой мне говорит – рыжий, такой, кучерявый – Это говна в тебе много.

Я смотрю, что у рыжего в голове над глазом дыра, а в ней след, как от пули.

– Это – говорю – в тебе говна много. Смотри, вон, оно у тебя из головы лезет!

Ух и разозлились они!

– Ну, все, конец, тебе, сейчас мы тебя сношать будем.

– Да как же вы меня сношать будете, если конец у меня. Подгребайте скорее, вот я вас от тарабаню на пару.

Сам думаю: сто бед один ответ. Больше шуму поднимать надо, они огласки боятся. Давай их задирать и глумится, смотрю – отошли они от меня, зубами скрежещут, но решили с дураком не связываться.

Прежде чем что-то наступило, нужно что-то из себя выдернуть. Что-то напоминающее боль, жало, стрелу, которая пронзает тебя и мешает сосредоточится, как мне сейчас. Мне мешает сосредоточится боль в области желудка, но, с другой стороны, именно она заставляет меня собраться и искать выход из положения, потому что просто терпеть боль, не отвлекаясь ни на что другое очень трудно, это требует концентрации всех сил. Да, именно так, боль, с одной стороны, мешает сосредоточится, но, с другой, – заставляет собраться. Ерунда какая-то на первый взгляд, но мне трудно определиться с тем, какая оценка правильная. Да, меня боль заставила, наконец, отключить свой аккаунт в соцсети, где я просто бесцельно пропадал большую часть времени, открыть ноутбук и начать писать, потому что я ощущаю свою болезнь как неспособность выйти из своих бесцельных блужданиях в лабиринтах чужих проекций, чтобы наконец заняться чем-то, что для меня жизненно важно – своей болью, своим жалом, своей неспособностью быть человеком. Боль заставила меня отбросить все другие занятия. Так, когда у тебя бред, ты можешь заниматься только им, только в структуре самого бреда ты ищешь пути к выздоровлению, дергая за все двери подряд, в надежде, что какая-нибудь откроется, и ты целиком и полностью отдаешься этому занятию, хотя и понимаешь, что оно бессмысленно, но, с другой стороны, какой у тебя выбор? – нужно тянуть время и пытаться постепенно выбираться из того состояния в котором ты увяз. Для этого я отключил все внешние раздражители и целиком сосредоточен на причинах своей боли, стараясь ее как-то приглушить, обмануть, отвлечь ее от себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.