И в вечной верности клясться,
Но бедный мой разум вопил:
Во что б то ни стало – спасаться
От тихой прелести зла,
От смертной красы обаяния,
В которых нельзя отыскать
Ни жалости, ни сострадания.
Замазан холст чернотой,
Но, кажется, там, под краской,
Бушует, бьется, вопит
Злодейка из страшной сказки.
Но это, конечно, бред,
Плод бурных больных фантазий:
Миров параллельных нет.
Наверное, все-таки к счастью.
Пойду выпью горький чай,
Заем кирпичом печенья.
Закончился в доме коньяк,
Сосиски, хлеб и пельмени,
Лишь я не закончусь никак,
Нелепый, жалкий, пустой.
Трепещет меж пальцев кисть,
Владея моей судьбой…
Мир войны,
Мир сражений и смерти
Изрыгнул мою душу на свет.
Когда дышишь, а в воздухе пепел,
В снах и бегстве спасения нет.
Когда в муках твой дом умирает,
Когда жизнь рассыпается в прах,
Ты не думаешь – просто шагаешь
В почерневших от гари снегах.
Выбор прост: умирай или бейся.
Враг безжалостен, непобедим.
В долгих битвах мне злостью своею
Удалось отстоять этот мир.
Как же вы, кого я породила,
Обо мне могли память предать?
Я осколки тепла сохранила,
А вам стало на это плевать…
Только власть? Где же в вас я ошиблась?
В наказаниях строгость была.
Я рубила сплеча, но любила.
Я несла в себе смерть, но жила…
А что вы? На руинах сгоревших,
На истертых в пыль древних холмах
Прахом правите. Или, быть может,
Это Враг теперь правит за вас?
Сколько лет пролетело?
Десяток? Или два? Я устала считать.
В том хрустальном гробу, за печатью
Ярость мне не давала дышать.
Кто-то умер, а кто-то родился —
Я их всех собираюсь судить.
Справедливости нет. Я решаю,
Кому будет позволено жить.
Был один. Прежде верен до гроба.
Я, пожалуй, его отыщу.
Он меня сторожил эти годы.
Местью тварь эту я угощу.
Он здесь жил. На окраине леса,
Что истлел еще в прошлой войне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
