Олег Вовк – 100 великих рыцарей (страница 17)

Ярость Раймунда, услышавшего такие богомерзкие речи, не знала границ. Граф, не стесняясь в выражениях, высказал Боэмунду Тарентскому все, что он думал о нем и его норманнском сброде. Чтобы убедить маловеров, Раймунд Тулузский предложил провести испытание – пусть Петр Варфоломей пройдет сквозь пламя с чудесным копьем в руке! Бог, конечно же, защитит священника, и огонь не сможет опалить ни одного волоска на его голове. Однако Петр Варфоломей сначала здорово струсил и наотрез отказался от подобного предприятия. Немалого труда стоило Раймунду убедить этого болвана в том, что ему, находящемуся под защитой самого Господа, не угрожает ни малейшая опасность.

На следующий день испытание состоялось. На глазах у всех Петр Варфоломей, с крестом в левой руке и священным копьем – в правой, взошел на пылающий костер и через минуту совершенно невредимый сошел с него на землю. Бороду он, правда, опалил, но ведь это пустяки. Зато все смогли убедиться, что за копье держал он в своей деснице.

Вечером, как обычно, граф молился перед распятием, когда к нему ворвался епископ Адемар. Глаза у святого отца выпучились точно у краба. Задыхаясь от волнения, он выпалил невероятную новость: священник Петр Варфоломей… только что скончался!

Граф остолбенел. Рука, занесенная для крестного знамения, застыла в воздухе. Как же так?! Этого же просто не может быть! Как он мог умереть, если находился под покровительством самого…

Часа два Раймунд просидел в оцепенении, тупо уставившись в одну точку. В голову лезли странные мысли… И вдруг он облегченно рассмеялся. Граф вспомнил, как Петр Варфоломей поначалу трусил и упорно отказывался идти на костер. Чудесное копье оберегло священника от жгучих языков пламени, но Бог не простил Петру его колебаний. Вот он и умер. Все очень просто.

Граф, мысленно восхваляя мудрость Божию, вновь бросился на колени перед распятием. Всю ночь он провел в молитвах.

После победы над Кербогой и снятия осады, Боэмунд Тарентский нахально заявил свои права на Антиохию, напоминая князьям, на каком условии он провел их в этот город. Раймунд Тулузский, со своей стороны, напомнил норманнскому выскочке, что он, во-первых, никогда не давал согласия на это условие, а во-вторых, все города, взятые воинами креста у «неверных», они, согласно присяге, обязаны передать императору Алексею.

Вспыхнула ссора. Словесная перебранка между норманнами и провансальцами скоро переросла в драку. Засверкали мечи, и началось настоящее побоище. Лишь к вечеру князьям удалось остановить кровопролитие. Больше всего Раймунда возмутило то, что вожди крестоносцев поддержали в этом конфликте Боэмунда. Не скрывая своей ярости и досады, граф покинул Антиохию с большим отрядом, оставив, впрочем, часть своих людей в городе для обеспечения собственных интересов. Однако норманны на следующий же день выбили их из города.

Пока прочие князья предавались отдыху и развлечениям, Раймунд Тулузский решил, что пришло время подумать и о приобретении новых владений здесь, на Востоке. С этой целью он направился вглубь Сирии, к прекрасной и цветущей Мааре. Но едва он начал осаду, как к Мааре подтянулись норманнские отряды Боэмунда, чтобы помешать Раймунду стать единоличным хозяином города. Тулузский граф, охваченный диким гневом, поклялся сжить со света ненавистного врага.

Тем временем рядовые крестоносцы, видя, что их вожди преследуют лишь своекорыстные цели, взбунтовались и потребовали вести их к Святому городу. Только 7 июня 1099 года войска, наконец, подошли к Иерусалиму. Завидев стены Святого города, крестоносцы пали на колени и возблагодарили Бога. Отряды Раймунда заняли позиции с южной стороны Иерусалима. Перед штурмом крестоносцы по его мудрому совету предприняли крестный ход вокруг города. Босиком, безоружные, с громким пением гимнов шли они вдоль стен, с высоты которых на них таращились в немом изумлении орды сарацин. После крестного хода воодушевленные рыцари пошли на приступ, но были отбиты. Пришлось строить осадные машины – материалы и необходимые инструменты им доставили генуэзские моряки, прибывшие в гавань Яффы. 15 июля, после двухдневного штурма, крестоносцы ворвались в город и перебили всех жителей. По словам очевидца, в мечети Омара, где прятались многие мусульмане, «кровь доходила до колен рыцаря, сидящего на коне». Граф Раймунд, как и другие, нисколько не сомневался в том, что подобный «подвиг» был угоден Богу.

Теперь встал вопрос о кандидатуре иерусалимского короля. Его выбирали всем войском. Граф Раймунд был убежден в том, что управлять Святым городом вправе лишь настоящий поборник веры, человек храбрый, мудрый и благочестивый, такой, как он. Но эти бараны рассудили иначе, вручив корону Готфриду Буйонскому.

Готфрид, храбрый и честный рыцарь, оценив по достоинству заслуги провансальского графа, передал ему во владение княжество Лаодикею. Но эта подачка не смогла развеять досаду и разочарование старого графа, тяжело переживавшего потерю иерусалимского венца.

В 1101 году в Святую землю прибыли новые полчища крестоносцев. Это были ломбардцы во главе с графом Альбертом Бландратским; коннетабль Конрад с двумя тысячами немцев; а также герцог Бургонский, граф Блуасский, епископы Ланнский и Суассонский, возглавлявшие отряды французских рыцарей. Все эти отряды соединились в единую армию в Никомедии. В качестве главнокомандующего 260-тысячной армии был приглашен Раймунд Тулузский, находившийся тогда в Константинополе.

Новые крестоносцы потребовали вести их в Пафлагонию, «чтобы завоевать царство Хорасанское». Поначалу поход крестоносцев через неизвестные им земли проходил успешно. Они захватили Анкиру и, передав ее византийскому императору, устремились к Гаргару. По словам летописца, рыцари двигались «через необитаемые страны и через ужасные горы». Турки то и дело устраивали засады, уничтожали отставших. Раймунду и герцогу Бургонскому пришлось возглавить арьергард войска, подвергавшийся частым нападениям мусульман. Вскоре к прочим бедам добавился голод. Крестоносцам пришлось питаться листьями и корой деревьев. У Констамна многие погибли: когда голодные воины завидели ячменное поле и бросились собирать колосья, турки подожгли его. Дороги становились все опаснее; по следам крестоносцев шли бесчисленные враги. В этих условиях граф Раймунд предложил воинам вступить в решающую битву с сарацинами. Ободряя павших духом, он показал им чудесное копье, найденное в Антиохии, и заверил, что с такой святыней христианам не страшен никакой враг. Командующего поддержал епископ Миланский, обладатель еще одной реликвии – руки св. Амвросия. Имея такие залоги благословения Божьего, говорил он, воины креста, без всякого сомнения, одержат великую победу.

Однако вышло иначе. Крестоносцы сражались разрозненно; каждый отряд действовал по собственной инициативе, и турки поочередно разгромили их один за другим. Катастрофическое поражение привело Раймунда в полное замешательство. Слепой вере графа был нанесен тяжелейший удар, и хотя после того страшного дня атеистом он не стал, его до самой смерти уже не покидали мучительные сомнения.

Если верить средневековым хроникам, 160 тысяч крестоносцев усеяли своими костями пустынные долины Каппадокии. Граф Раймунд, бросив остатки войска, бежал к Синопу, а оттуда морем – в Константинополь.

Последние годы своей жизни Раймунд Тулузский в союзе с императором Византии провел в борьбе с заклятым врагом – Боэмундом Тарентским. Но ему не удалось сдержать свое слово и сжить врага со света – смерть настигла его раньше, в 1105 году. Можно предположить, что, умирая, старый Тулузский граф горько сетовал на судьбу и роптал на Бога.

3. ЗАЩИТНИК ГРОБА ГОСПОДНЯ

ГОТФРИД БУЙОНСКИЙ (1060-1100)

По оценкам современников, лучшим из вождей Первого крестового похода был герцог Лотарингский Готфрид Буйонский, человек честный, мужественный и благочестивый. Летописцы также отмечают его большую физическую силу, скромность и благоразумие.

Согласно легенде, над родом герцогов Буйонских тяготело древнее проклятие. Многие предки Готфрида совершали тяжкие преступления против церкви. Так, например, Готфрид Бородатый сжег Верденский собор вместе со священником и прихожанами. За эти грехи Господь сурово карал нечестивцев – все они умирали насильственной смертью. Готфрид Горбатый, дядя будущего героя крестового похода, посвятивший его в тайну проклятия, тоже не избежал общей участи – в 1076 году в Нидерландах его заколол кинжалом наемный убийца.

Готфриду Буйонскому, всерьез поверившему в родовое проклятие, в своей жизни тоже приходилось грешить. Воюя на стороне германского императора, он поднял меч против самого папы и участвовал в штурме Рима. Господь, конечно же, накажет его за это. Готфрид, проводивший много времени в молитвах и благочестивых размышлениях, пришел, в конце концов, к выводу, что он должен искупить грехи рода. Его мать, Ида Арденнская, вполне одобрила решение сына и напророчила ему великий подвиг во имя церкви.

Как раз в это время в Буйонском замке гостил аскетичный монах Петр Пустынник, проповедовавший крестовый поход. Аббат Гвиберт Ножанский, автор хроники «Деяния Бога через франков», так описывает эту интересную личность: