Олег Вовк – 100 великих рыцарей (страница 16)
Несмотря на все это, Раймунд не уступал. Тогда разъяренные норманны схватились за мечи и выбили провансальцев из города. Боэмунд сделался владыкой Антиохии, а графу Раймунду Тулузскому пришлось поискать себе другую поживу.
Итак, Боэмунд Тарентский достиг заветной цели, завладев столицей сирийского княжества, и идти дальше, к Иерусалиму, вовсе не собирался. Пока религиозные фанатики будут отвоевывать у мусульман Иерусалим, он лучше позаботится об укреплении и расширении своих новых владений. Для него крестовый поход закончен.
К сожалению, Боэмунд сумел нажить себе слишком много врагов, а посему не мог спокойно почивать на лаврах. Он отказался передать Антиохию византийскому императору, и Алексей Комнин открыл против него враждебные действия. В этом императора ромеев активно поддерживал Раймунд Тулузский, чье самолюбие князь Тарентский больно ущемил, выставив его из Антиохии. Кроме того, Боэмунду приходилось обороняться от многочисленных турецких эмиров. К одному из них, эмиру из династии Даншимендов, владыке Каппадокии, он однажды и угодил в плен. Но заключение продолжалось недолго; выкупленный из плена, неистовый Боэмунд продолжил свою борьбу за Сирию. Такое положение вещей сохранялось до 1104 года. Весной же этого года в битве при Харране Боэмунд Тарентский потерпел сокрушительное поражение от мусульман. Ему с Танкредом и еще шестью рыцарями едва удалось спастись бегством.
Катастрофа под Харраном перечеркнула все надежды Боэмунда создать на Востоке сильное норманнское государство. У него не хватало сил противостоять столь многочисленным врагам, и тогда Боэмунд решил обратить свой меч против самого заклятого из них – императора Византии. Оставив наместником в Антиохии племянника Танкреда, он отплыл в Апулию. Ради безопасности Боэмунд прибег к оригинальной уловке: все плавание к берегам Италии он провел, лежа в гробу и изображая покойника.
Итальянцы встречали Боэмунда как Бога. Огромные толпы с ликующими возгласами следовали за ним повсюду. Люди бесцеремонно расталкивали друг друга, чтобы только разок взглянуть на него,
Собрав в Италии 60-тысячное войско, Боэмунд Тарентский начал военную кампанию против Алексея Комнина, воспользовавшись при этом планом, составленным еще его отцом, Робертом Гвискаром. Первым делом следовало овладеть Диррахием, а оттуда уже через Салоники наступать на Константинополь. Но увы, этот план претерпел осечку на первом же пункте – Диррахий взять не удалось. При этом армия норманнов понесла в битве у города такие тяжелые потери, что Боэмунд был вынужден подписать с императором унизительный мирный договор, окончательно сломивший его честолюбие. Князь принес торжественную клятву на кресте, терновом венце и копье Христа в том, что отныне он объявляет себя вассалом императора и его сына; что он обязуется помогать Византии против всех ее врагов; что все земли, завоеванные им, будут переданы империи; а своего племянника Танкреда Боэмунд станет рассматривать как злейшего врага, если тот не покорится императору ромеев.
Такое унижение и катастрофическое крушение всех его планов подорвали волю и здоровье честолюбивого норманнского князя, и вскоре, в 1111 году, он умер в Апулии, проклиная свою злосчастную судьбу, сначала вознесшую его к звездным вершинам, а затем безжалостно низринувшую в мрачные глубины отчаяния.
2. ПОБОРНИК ВЕРЫ
РАЙМУНД ТУЛУЗСКИЙ (1041-1105)
Вождь провансальского ополчения в Первом крестовом походе, граф Раймунд IV Тулузский, ярый приверженец церкви, отличался глубокой религиозностью, бесстрашием и непоколебимой твердостью характера. Человек уже немолодой, прославленный рыцарь, принимавший участие в походе Альфонса VI на Толедо и обагривший свой меч кровью испанских мавров, он без всяких колебаний оставил богатейшие владения на берегах Роны и Дордони ради святого дела. Впрочем, двигало им не только религиозное рвение. Граф Раймунд наряду с высокими достоинствами имел и немало недостатков: алчный, завистливый, он обладал непомерным честолюбием. Так же, как и Боэмунд Тарентский, провансальский граф лелеял надежду приобрести на Востоке какое-нибудь царство. Иными словами, думая о Боге, он не забывал и о собственной выгоде.
В 100-тысячной армии крестоносцев, которую граф Раймунд вел в Константинополь через Альпы, Ломбардию и Далмацию, находилось множество знатных светских феодалов и князей церкви. Среди первых особенно выделялись: Вильгельм Сабранский, Элезар Монтредорский, Гуссье Латурский, Пьер-Бернар Монтальякский, Раймунд Лилльский, Элезар Кастрийский, а также графы Клермонский, Руссильонский, Тюреннский и виконт Беарнский. Интересы церкви в провансальском войске представляли: папский легат Адемар де Пюи, владевший с равным успехом как божьим словом, так и боевой палицей, и епископы Аптский, Оранжский, Лодевский и Толедский.
После принесения вассальной присяги императору Алексею, Раймунд получил от него необходимое количество кораблей и переправился со своей огромной армией в Малую Азию. Первым крепким орешком для крестоносцев стала Никея. Этот укрепленный город располагался на небольшом возвышении среди обширной, окруженной горами котловины. Поскольку ополчения крестоносцев прибывали беспорядочно, волна за волной, то город был сначала окружен норманнами, лотарингцами и фландрцами с северной и восточной стороны; с западной стороны город омывало озеро, а южная сторона до подхода войск Раймунда оставалась свободной. Разумеется, провансальцы сразу же по прибытии не замедлили занять эту сторону, замкнув тем самым кольцо окружения.
Именно с юга 17 мая 1097 года к городу подступила армия султана Килидж-Арслана. Раймунд Тулузский, не желая делиться славой с другими вождями крестоносцев, поспешил атаковать мусульман и нанес им тяжелое поражение. Провансальцы перебили около 30 тысяч сарацин, потеряв при этом всего лишь 3 тысячи бойцов. Ликующие победители даже не стали преследовать бежавших в панике врагов. Эта серьезная ошибка привела к тому, что Килидж-Арслан, быстро оправившись от нанесенного ему поражения, устроил впоследствии засаду крестоносцам под Дорилеей.
После падения Никеи крестоносцы двинулись к Антиохии. Сирийский климат был крайне неблагоприятен для европейских рыцарей; страшная жара и жажда изматывали их, многие болели и умирали. Во время отдыха у Антиохетты, столицы Писидии, открывшей свои ворота перед христианской армией, граф Раймунд опасно занемог. Он был не в состоянии двигаться самостоятельно, и воинам пришлось в течение нескольких недель нести его на носилках вслед за войском. Мучимый лихорадкой, пожилой граф горячо молил Бога послать ему исцеление. Он не может умереть, пока не увидит Иерусалима, пока не припадет, охваченный священным трепетом, к подножию Гроба Господня. И чудо произошло – ко времени прибытия в Антиохию Раймунд поправился, что еще более укрепило его веру.
3 июня 1098 года крестоносцы овладели Антиохией, но их радость была недолгой – через два дня город обложили бесчисленные полчища Кербоги. Император Алексей вместо того, чтобы помочь своим союзникам, бросил их на произвол судьбы, отведя греческие войска к границам империи.
Положение было отчаянным. Перед крестоносцами замаячил призрак голодной смерти. Шатающиеся от слабости, с помутившимся рассудком, они дошли до того, что ели мертвечину. Малодушные бежали или сдавались в плен и принимали ислам. Теперь спасти воинство Христа могло только чудо. Именно чудо – граф Раймунд, проводивший все время в постах и молитвах, ни минуты не сомневался в том, что Бог не оставит своих верных слуг. И он оказался прав.
Однажды к графу Тулузскому пришел провансальский священник Петр Варфоломей, поведавший о своем чудесном видении. Во сне священнику явился апостол Андрей. Святой указал ему место у алтаря в церкви св. Петра, где было зарыто то самое копье, которым тысячу лет назад римский центурион Лонгин пронзил Господа на кресте. Сердце Раймунда вздрогнуло от радости. Вот оно, долгожданное чудо! Теперь крестоносцы спасены.
Немедля ни минуты, граф, сопровождаемый священником, бросился в церковь. Святое копье действительно оказалось в указанном месте. С каким благоговейным трепетом держал Раймунд эту бесценную реликвию, покрывая ее бесчисленными поцелуями! Слезы текли по седой бороде коленопреклоненного графа, когда он возносил хвалы Господу за его неизреченную милость.
Радостная новость моментально облетела весь город. Толпы людей давились у порога дома Раймунда, чтобы собственными глазами лицезреть чудесное копье. Торжествующий граф показал им реликвию, и все войско охватила вспышка религиозного фанатизма.
Теперь победа была обеспечена. Воодушевленные крестоносцы приготовились к вылазке. И хотя главнокомандующим избрали Боэмунда Тарентского, победы над сарацинами добился вовсе не он, а сам Господь! Раймунд, потрясавший во время сражения священным копьем, знал это твердо. Однако после того, как армия Кербоги, пораженная Господом, в ужасе бежала от стен Антиохии, норманны, эти нечестивые безбожники, подняли на смех Раймунда и Петра Варфоломея, нахально утверждая, что священник сам же и зарыл обыкновенное копье под алтарем, а потом одурачил легковерных христиан.