Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 40)

— Рядовая! — крикнул я в коридор. — Полная боевая выкладка! Выдвигаемся!

Через десять минут мы уже были на нужной улице.

Место провала было оцеплено хлипкой лентой и парой скучающих полицейских, которые лениво отгоняли зевак.

— Туда нам не надо, — я свернул в боковой переулок. — Кеша, ищи ближайший спуск в коллектор. Они ушли под землю, значит, и нам туда.

Кеша, ворча под нос про эксплуатацию редких видов птиц, взлетел повыше. Через минуту он вернулся.

— Вон там, за гаражами. Люк открыт. Воняет оттуда — жуть.

Мы спустились.

Темнота, сырость и запах, от которого слезились глаза. Стандартная питерская канализация, только с добавлением ноток разложения и какой-то химической дряни.

— Веди, — сказал я Кеше. — Ищи след.

Попугай поморщился, но вдохнул поглубже.

— Фу… — его передернуло. — Слизь… тухлая рыба… и страх. Много страха. Туда.

Мы шли по бесконечным лабиринтам тоннелей. Под ногами хлюпала жижа. Рядовая шла первой, освещая путь тактическим фонарём на шлеме. В её руках хищно поблёскивала катана — в узком пространстве огнестрел был бы слишком громким, да и рикошеты никто не отменял.

Следов было много. Глубокие борозды на бетоне от когтей, пятна густой, светящейся в темноте слизи на стенах. И обрывки одежды.

— Близко, — прошептал я, чувствуя нарастающее напряжение магического фона.

Мы вышли в огромный коллекторный зал, своды которого терялись в темноте. Здесь сходилось несколько крупных труб.

— Там, — Кеша указал крылом на дальний угол. — Они там. Много. Штук шестьдесят, не меньше.

Я жестом приказал Рядовой остановиться и погасить фонарь. Моё зрение переключилось в ночной режим.

В дальнем конце зала, среди нагромождения труб и мусора, раскинулось настоящее логово.

Это были не просто норы. Твари построили себе… жилища. Странные полусферические конструкции, похожие на юрты, слепленные из застывшей слизи, костей и какого-то мусора. Они пульсировали слабым биолюминесцентным светом.

А между ними ползали «хозяева».

Теперь я мог рассмотреть их лучше. Это были не осьминоги в привычном понимании. Скорее, гибрид головоногих с чем-то хитиновым. Массивное тело, покрытое шипастыми пластинами, и пучок щупалец, растущих прямо из того места, где должна быть шея. Щупальца заканчивались острыми костяными крючьями.

— Мерзость какая, — констатировал Кеша шёпотом.

В углу, за одной из «юрт», я увидел людей. Пять человек. Они жались друг к другу, дрожа от холода и ужаса. Дети плакали, уткнувшись в пальто женщины. Старик что-то шептал, глядя в пол.

Их не охраняли. Им просто некуда было бежать.

Внезапно одна из тварей, крупнее остальных, подползла к группе пленников. Люди вжались в стену. Монстр вытянул одно из щупалец. На конце оно раздвоилось, обнажая присоску с иглой внутри.

Тварь, не обращая внимания на крики, присосалась к плечу одного из мужчин. Человек выгнулся дугой и забился в конвульсиях. Его лицо исказилось от боли. Я увидел, как по полупрозрачному щупальцу побежала красноватая субстанция.

А сама тварь начала меняться. Её серое блеклое тело налилось цветом. На боках проступили ярко-красные пульсирующие прожилки. Она словно раздулась, став больше и мощнее.

— Понятно. Они питаются жизненной энергией. Высасывают силы вместе с кровью, чтобы ускорить свой метаболизм и рост.

Человек обмяк, потеряв сознание. Тварь отцепилась, довольно урча, и отползла, уступая место другой.

— Хозяин, надо что-то делать! — зашипел Кеша. — Они их сейчас всех высушат! Где же нам взять настолько большой огнемёт, чтобы выжечь этот улей и не сдохнуть самим?

— А тебя ничего не смущает? — я ткнул пальцем в стены.

— Что?

— Трубы, Кеша. Трубы.

Вдоль стен тянулись толстые магистрали. На некоторых виднелась жёлтая маркировка.

— Здесь с огнемётом нельзя, — пояснил я. — Это газовая магистраль высокого давления. И, судя по состоянию труб, она тут со времён основания города не менялась. Если здесь всё огнём залить, то взрыв будет такой, что мало никому не покажется. Половина района провалится под землю, а нас размажет тонким слоем по стенам. Вместе с заложниками.

Кеша сглотнул.

— Ой. Понял. Отбой огня. Тогда что? Катаны? Рядовая всех порешит?

— Шестьдесят тварей? В узком пространстве? Пока она будет рубить первых десятерых, остальные просто задавят её массой. Или доберутся до людей.

Я оглядел зал. Грязь, сырость, кучи мусора… Идеальная среда.

— Здесь нужен другой подход, — сказал я, опускаясь на одно колено. — Биологический.

Я положил ладонь на влажный бетон. Закрыл глаза и потянулся своим сознанием вглубь, в темноту коммуникаций. Туда, где кипела другая, скрытая от глаз жизнь.

Я позвал.

Это было приглашение. Обещание силы и пира.

Из темноты тоннелей послышался шорох. Сначала тихий, потом он нарастал, превращаясь в гул, в топот тысяч крошечных лапок.

Из всех щелей, из трещин в полу начали вылезать крысы.

Вперёд вышел их вожак — тот самый, которому я когда-то подарил корону из проволоки. Теперь он стал ещё больше, матёрее. Шрамы украшали его морду.

Он посмотрел на меня и вопросительно пискнул.

— Да, — ответил я ему. — Работа есть.

Я вытянул руки. Из моих ладоней вырвались потоки энергии, разбиваясь на сотни мелких искорок. Они дождём осыпались на крысиное войско.

— Это ваша плата, — сказал я, чувствуя, как уходят силы. — Вы станете сильнее. Быстрее. Злее. Но нужно поработать. Видите их?

Я указал на лагерь щупальцевых тварей.

— Это враг. Это еда. Это ваша территория. Заберите её.

Крысы, получив заряд энергии, преобразились. Их тела налились силой, зубы удлинились, в глазах загорелся яростный огонь.

Вожак издал пронзительный боевой писк. И серая волна хлынула вперёд.

Осьминоги заметили неладное слишком поздно. Когда они обернулись на шум, крысиная лавина уже накрыла их.

Крысы не пытались драться один на один. Они действовали роем. Десятки грызунов облепляли одну тварь, вгрызаясь в мягкую плоть, перекусывая сухожилия, атакуя глаза.

Монстры ревели, разбрасывая крыс ударами щупалец. Я видел, как маленькие тела разлетаются в стороны, ломаясь об стены. Но на место одного павшего вставали трое.

Они рвали, кусали, отгрызали по маленькому кусочку…

Особо крупные твари, те, что с красными прожилками, сопротивлялись яростнее всего. Они использовали свою магию, высасывая жизнь из нападающих крыс, восстанавливая свои раны.

Но крыс было слишком много.

— Вперёд! — шептал я, наблюдая за битвой с безопасного расстояния.

Я видел, как вожак крыс запрыгнул на голову самой большой твари и вгрызся ей в глаз. Монстр завыл, мотая головой, но крыс держался мёртвой хваткой.

Множество крыс погибло. Пол был усеян их тельцами. Но они побеждали. Осьминоги падали один за другим, погребённые под живой шевелящейся массой.

— А теперь, Рядовая, твой выход, — сказал я.

Обезьяна кивнула. Она забралась на гору трупов, возвысившись перед заложниками.