Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 24)

— Слышь, батяни, — продолжил главарь, поигрывая ножом. — Шли бы вы отсюда, пока песок не посыпался. Тут серьёзные дяди работают.

— Да! Валите домой, пенсия! — поддакнул второй. — Пейте свои таблетки и баиньки.

Семён Петрович переглянулся с Костылём.

— Слышал, Коля? Нам спать пора.

— Ага, — кивнул тот. — Режим нарушаем. Непорядок.

Беркут сделал шаг вперёд. Спокойно, расслабленно.

— Ребятки, у вас есть ровно три секунды, чтобы положить то, что взяли, и исчезнуть. Время пошло…

Главарь расхохотался.

— Ты смотри, какой борзый! Дед, ты бессмертный, что ли?

Он сделал выпад ножом, метя Беркуту в лицо. Просто припугнуть.

Зря.

Семён Петрович не стал уклоняться или блокировать. Он сделал то, чего от него никто не ожидал.

Он резко, с невероятной для его возраста скоростью, ушёл вниз, садясь на идеальный поперечный шпагат. Нож просвистел над его головой.

Главарь вытаращил глаза, глядя вниз.

— Чё-ё-ё…

Договорить он не успел. Беркут, находясь в шпагате, нанёс резкий удар кулаком снизу вверх. Прямо в пах.

Звук был таким выразительным, что все присутствующие невольно скривились.

Главарь издал тонкий комариный писк, выронил нож и медленно, как в замедленной съёмке, осел на пол, держась за причинное место.

Двое других застыли. Их мозги отказывались верить в увиденное.

Дед? Шпагат⁈ Удар по яйцам?!!

Тем временем Беркут в одно молниеносное движение сорвался с пола — он оттолкнулся руками, ноги сошлись под ним и тело взмыло вверх, закручиваясь в заднее сальто. Приземление в боевую стойку было безупречным.

— Ну? — спросил он. — Кто следующий?

— Да ну нахер! — взвизгнул второй грабитель и бросился к выходу.

Но там уже стоял Костыль. Он просто выставил вперёд свой протез. Бандит с разбегу врезался в железную ногу и отлетел, как мячик от стены.

Третий попытался достать из кармана кастет, но Глазок уже был рядом. Быстрый удар в солнечное сплетение — и парень сложился пополам, жадно глотая воздух.

Через минуту трое незадачливых налётчиков лежали рядком у стены, связанные армированной изолентой, которую Глазок всегда предусмотрительно носил с собой.

— Так, проведём инвентаризацию, — деловито сказал он, присаживаясь на корточки перед связанными. Он бесцеремонно похлопал по карманам главаря.

— Ай… больно же… — простонал тот.

— Терпи, казак, атаманом будешь. Хотя с детьми у тебя теперь проблемы будут, — хмыкнул техник, выуживая из кармана бандита телефон в розовом чехле со стразами.

Беркут и Костыль вопросительно подняли брови.

— Это… это девушки… — прохрипел налётчик.

— Ага, конечно. А это что? — Глазок достал смятый листок бумаги. Развернул его и прыснул. — Парни, вы это должны видеть. Это план ограбления.

Он повернул листок. Там корявым почерком, как курица лапой, было нарисовано здание (квадратик), человечки (палочки) и стрелка с надписью: «Заходим. Берём бабло. Уходим».

— Гениально, — оценил Костыль. — Пункт «Получаем люлей от пенсионеров» почему-то пропущен.

— Недоработка, — согласился Беркут. — Ладно, хватит цирка.

— И что с ними делать? — спросил Костыль. — Полицию вызывать?

— Долго, — поморщился Беркут. — Да и объяснять придётся, почему у них такие лица грустные.

Он огляделся.

— Вон, мусорный контейнер на улице стоит. Большой, на колёсиках.

— Понял, — улыбнулся Костыль.

Они подхватили связанных грабителей и вытащили их на улицу.

У самого контейнера третий грабитель, который до этого молчал, вдруг подал голос:

— Дяденьки, не надо в мусорку! У меня клаустрофобия!

Костыль остановился, держа парня за шкирку, как нашкодившего котенка.

— Чего у тебя?

— Боязнь замкнутых пространств! Я там задохнусь!

Ветераны переглянулись.

— Смотри-ка, образованный пошёл криминал, — уважительно кивнул Беркут. — Слова знает умные. Клаустрофобия… Ну, ничего. Мы тебе крышку подопрём. Будет проветривание. Сервис у нас — пять звёзд.

— И пахнет там… не очень, — жалобно добавил второй.

— А вы туда не нюхать едете, а путешествовать, — отрезал Глазок. — Грузи, Коля.

Они загрузили их в контейнер, как мешки с картошкой. Закрыли крышку. Беркут действительно, сдержав слово, подсунул под крышку обломок ветки.

А потом размахнулся и пнул контейнер. Тот, громыхая колёсами, покатился под горку, набирая скорость. Изнутри доносились приглушённые маты и вопли «Мама!». Контейнер пролетел метров пятьдесят, подпрыгнул на кочке, исполнил пируэт и с грохотом перевернулся в канаву.

— Страйк, — констатировал Глазок. — По баллистике твёрдая пятёрка.

Они вернулись в клинику. Глазок достал из кармана набор инструментов.

— Сейчас замок поправлю, — пробурчал он, осматривая покорёженную дверь. — Варвары. Руки бы оторвать. Тут делов-то на пять минут, механизм простой, а они ломом… Дилетанты.

Пока он возился с дверью, Беркут достал телефон.

— Надо бы начальству доложить.

Он набрал номер Виктора. Длинные гудки. Никто не брал трубку.

— Спит, наверное, — предположил Семён Петрович. — Или опять какую-нибудь тварь в лесу разбирает. Ладно, наберу администратору.

Валерия ответила почти сразу, но голос у неё был такой сонный и недовольный, что Беркут невольно представил её в пижаме с мишками и взъерошенными волосами.

— Алло… Кто это? — пробормотала она.

— Валерия, это Семён Петрович. Охрана. Докладываю: было проникновение.

— Что?.. — в трубке послышалось шуршание, зевок. — Серьёзно? Типа… влезли в клинику? Да ладно? Но как⁈

— Обыкновенно. Взломали дверь. Группа из трёх лиц.

— И что? Вы их… того? — в её голосе послышалась тревога.